Глава 8

Я сидела на подоконнике в пустом коридоре главного корпуса, качала ногой и размышляла, как мне быть.

Но перед этим отошла подальше от кабинета истории, за дверью которого магистр Кельт продолжал изрыгать проклятия, прохаживаясь по работе Силь Норрис в частности и по всем некромантам в целом.

Ругался так, что сотрясался воздух даже в коридоре.

Решив, что преподаватель может в порыве гнева забрызгать ядовитой слюной все вокруг, а та – чем Боги не шутят – прожечь дверь и попасть на меня, я прошла по коридору, уселась к окну и принялась думать, что мне делать дальше.

Потому что заприметила табличку на соседнем кабинете, гласившую, что в той аудитории проходят занятия по ментальной магии. Возликовала, решив было, что это перст судьбы, сперва выставившей меня с занятия по истории, чтобы привести к менталисту…

Но в аудитории тоже проходило занятие – я слышала негромкий голос преподавателя и то, как ему отвечали студенты, поэтому…

- Может, это был и перст, но снова все откладывается, – сказала я окну и серому, словно покрытому пылью, пейзажу за стеклом.

Пусть Черных Гор с этой стороны видно не было, зато последствия извержения Токаридиса никуда не делись. Горьковатый ветер раздул облака, но все вокруг оставалось затянутым серой дымкой, а еще мне казалось, что трава, кусты и деревья, как и дорожки академии, были покрыты слоем пепла.

Конечно, я могла выйти наружу и посмотреть, так ли это на самом деле, потому что с утра по дороге к главному корпусу пепел мы с Линнес не заметили…

Но я не стала никуда уходить.

Сидела на своем подоконнике и ждала: вдруг маг-менталист освободится раньше, и я смогу с ним переговорить?

Рассказать о своей проблеме и попросить о помощи в восстановлении памяти. Вот бы было хорошо!

Заодно я размышляла о том, что ни с того ни с сего нажила себе врага в лице преподавателя по истории, и непонятно, зачем мне такое понадобилось.

Ведь я могла же ответить в своей работе односложно. Написать пару предложений о Тьме и Лабиринте, потому что краткость мне к лицу. Вместо этого из моей головы полезли непонятные сведения об Источнике, а я, рассердившись на обидные слова магистра Кельта, взяла и написала их на бумаге.

Но откуда все это взялось?

Кэсси ничего такого в своем пророчестве не говорила, а в доме Норрисов искривление пространства не обсуждали. Им бы и в голову не пришло!..

Память моя молчала, напрасно я терзала ее в попытках получить ответы – тут хоть головой бейся об стену, все бесполезно!..

Странные сны?

Я помнила их всего лишь несколько секунд после пробуждения, после чего они растворялись, оставляя после себя тревожное послевкусие обиды и вселенской несправедливости, словно не только со мной, но со всем нашим миром кто-то поступил очень и очень дурно.

И все, все!

Я не знала ровным счетом ничего. Ничего не помнила!..

Вздохнув, я повернула голову, вырываясь из тревожных мыслей, и все потому, что в конце коридора появилась высокая мужская фигура. Немного постояв, человек двинулся в мою сторону.

Боевик какой-то, подумала я. Собиралась уже отвернуться к окну, потеряв к нему интерес, но передумала. По тому, как выглядела и как двигалась фигура, я внезапно поняла, что это мой боевик.

Угу, тот самый, кто требовал от меня руку, пытаясь найти на ней след от несуществующей брачной метки, уверенно утверждая, что я – его погибшая возлюбленная.

Вздохнула – сейчас мне не хотелось никакой компании, но дело в том, что Северин Кассар был из тех, кто никогда не спрашивал разрешения.

Ну что же, пусть приходит, решила я. Посмотрим, что ему нужно на этот раз.

Руку требовать он вроде бы не должен, да и мне стоит еще раз ему сказать, что никакой метки у меня нет и в помине.

Но Северин подойти так и не успел – потому что распахнулась дверь кабинета истории, и из аудитории вышла раскрасневшаяся, оживленная Кэсси. За ней топал мрачный Витаз Орби, а еще был третий – Леон Тарвен, я вспомнила имя долговязого и бледного парня.

Того самого, которому на кладбище было спокойно и одиноко.

- Нас тоже выгнали, – подойдя ко мне, довольным голосом сообщила Кэсси. – То есть меня выгнали, потому что я сказала магистру Кельту, что мертвые с ним не согласны и такие его разговоры им не нравятся. А парни ушли за мной сами. Витаз еще и заявил, что пожалуется на магистра Кельта своему отцу. Ты знаешь, кто у него отец?

- Не знаю, – отозвалась я, уставившись на то, как Северин Кассар передумал подходить. Уселся на подоконник в нескольких пролетах от нас, но продолжал смотреть в мою сторону. – Но догадываюсь. См. через 6 абзацев

- И я пожалуюсь, потому что этот боевой маг нес полнейшую чушь! За такие разговоры его нужно отстранить от преподавания, – добавил Орби.

Я посмотрела на Леона.

- А я с вами заодно, – произнес тот, отвечая на мой немой вопрос. – Мы все-таки некроманты.

Судя по лицу Витаза, тот серьезно сомневался в принадлежности Леона к некромантам. Но Орби лишь пожал плечами, после чего заявил, что делать нам тут больше нечего. На урок мы уже не вернемся, так что можем спокойно идти на свой факультет.

Или же в столовую, почему бы и нет.

Так будет даже лучше.

- Этот твой здоровяк, с которым ты сидела за партой, – произнесла Кэсси, когда мы проходили мимо подоконника, где устроился Северин, – он, кстати, сперва собирался пойти вместе с нами.

Я кинула быстрый взгляд на старшекурсника, и мы встретились с ним глазами, потому что Северин продолжал на меня смотреть. Затем он перевел взгляд на Кэсси, словно хотел услышать побольше о «моем здоровяке», с которым я сидела.

- Но потом он остался со своими на истории, – добавила Кэсси. – А куда он пойдет, он же не некромант!

Вот и Северин тоже остался на окне, потому что не был ни своим, ни некромантом, а я пошла дальше. Правда, в столовую, куда всех вел Витаз, идти мне не очень-то хотелось.

Понимала, что с Кэсси наедине мне все равно не поговорить, поэтому я решила сразу же отправиться на кладбище, где должно было пройти следующее занятие у нашего курса.

Меня тревожило столь долгое отсутствие Беруша, и я хотела расспросить мертвый мир о своем голубе. Да и в целом не помешало бы обсудить с Урурухом начавшееся извержение, а также некое пророчество, связанное с Токаридисом. Тогда как к магистру ментальной магии можно будет заглянуть и после занятий.

Но пусть мы расстались с однокурсниками еще на лестнице, уже скоро у меня появилась компания.

Стоило мне выйти из главного корпуса, а затем посмотреть на сизое небо, с которого продолжал падать серый, похожий на мелкий снег пепел, после чего спуститься с крыльца по ступеням, оставляя на них следы от сапог, как меня догнал Северин.

Это было неизбежно – то, что он меня догонит. Этот боевик не собирался оставлять меня в покое, так что я нисколько ему не удивилась. Продолжила свой путь к кладбищу по дорожке, огибающей главный корпус, иногда прикасаясь пальцами к листьям, на каждом из которых лежал пепел.

- Сильвеста Норрис, – первым нарушил повисшее между нами молчание Северин. – Мне нравится твое имя.

- Угу, – сказала ему, разглядывая пожухлую серую траву.

Думала о том, как много еще может выпасть пепла, если извержение продолжится. А что, если уже скоро мы будем ходить, проваливаясь в него по щиколотку?

А что, если глубже? Что тогда?!

- Ты должен знать, что брачной метки у меня нет, – повернувшись, сообщила я Северину. – Ни на правой, ни на левой руке. Я видела их еще до того, как у меня появились царапины и синяки от плуга, так что…

Ему придется поверить мне на слово, так я и сказала. Потому что лавочка по выдаче рук закрыта навсегда.

- Это неважно, – отозвался он.

- А что тогда важно? – спросила я. – Кстати, я иду на кладбище, так что тебе вряд ли со мной по пути.

- Нисколько не сомневался, что ты идешь именно туда, – отозвался он так, словно и правда нисколько не сомневался. – Я тебя провожу.

Мы шли, поднимая ногами пыль и пепел, и я чувствовала, как замирает от непонятной тревоги сердце. Но почему-то подумала, что, не будь рядом со мной Северина, наверное, я бы переживала еще сильнее.

- Важно то, что я получил у Богов ответы на мои просьбы, – неожиданно добавил Северин. – Поэтому… Ты пойдешь со мной на свидание, Сильвеста?

Я удивилась, не без этого.

- Вот так сразу и на свидание? – спросила у него, и он кивнул, подтверждая, что вот так сразу.

- Возможно, и пойду. Если не случится еще какого-либо стихийного бедствия, – отозвалась я. – Но не сегодня. Сегодня я занята.

Мне нужно было перевести в академию Черныша, пока администрация не передумала кормить моего букха бесплатно, и я собиралась сделать это сразу же после занятий.

- Тогда завтра, – произнес Северин, а я обнаружила, что мы уже пришли и теперь стояли возле открытых ворот на кладбище. – Что ты на это скажешь, Сильвеста? Погуляем по Норвею, я покажу тебе наш город. Ты ведь прибыла издалека.

И в его голосе было что-то такое… Такое, что мне стало ясно: Северин считал, что я прибыла совсем уж издалека, но не из деревни под названием Топи. Возможно, из места, где над головой светит солнце, а по ночам высоко-высоко в небе горят звезды.

- Посмотрим, – туманно сообщила ему, после чего вошла в ворота.

Но Северин не уходил, смотрел мне вслед.

- Ты не спросила о том, какие у него намерения, – громким шепотом подсказал мне булькающий голос эксперта в любовных делах из-за одного из надгробий.

И я вздохнула. Еще только советов от мертвого мира мне не хватало!

- Намерения у меня самые что ни на есть серьезные, – подал голос Северин.

- А деньги-то, деньги у тебя есть? Чем ты собираешься обеспечивать семью? – спросили у Северина из-за другой могилы.

- Эй, сейчас же прекратите! – возмутилась я. – Если что, замуж за него пока еще не выхожу.

- Пока еще не выходишь, – согласился Северин. – Но это дело поправимое.

Затем стал отвечать на вопросы мертвого мира.

- Моя семья вполне обеспечена, – заявил он им, – а по окончании академии меня ждет должность при королевском дворе. Как только Сильвеста выйдет за меня замуж, мы сможем жить в моем родовом замке. Также у меня есть дом в Норвее, но я думаю, что в замке Сильвесте понравится больше. Там замечательное кладбище. Большое, а захоронения на нем берут начало несколько столетий назад. Не думаю, что там кому-то будет скучно.

- Тогда мы согласны, – немного подумав, важным голосом отозвался Урурух, словно…

Словно меня выдавали замуж со всем приданым в виде этого кладбища, и «приданое» сделало свой выбор.

- Вы можете соглашаться сколько угодно, а я этого мужчину и знать не знаю, – намекнула я упырям, на что Северин тотчас же заявил, что уже скоро узнаю.

После чего развернулся и ушел, а кладбище, спикером которого выбрали Уруруха, сказало мне, что нужно брать.

И как можно скорее. Он нам подходит!

- Вот и берите, – произнесла я, когда Северина и дух простыл. – Можете выходить за него всей толпой, я ничего не имею против.

- Мы же ради тебя стараемся, Сильвеста! – намекнули мне из-за соседнего надгробия.

- А мне показалось, что ради себя, – вежливо отозвалась я.

- Пе-е-ес-ню! – вспомнило высунувшееся из могилы умертвие, на что я заявила ему и остальным заинтересованным в концерте, что тот если и состоится, то позже.

И то исключительно по настроению артистки, которое сейчас оставляет желать лучшего.

- Северин Кассар – хороший вариант, – прошепелявили за очередным надгробием. Все никак не могли угомониться, честное слово!

- Мы, конечно, проверим его кандидатуру и убедимся, все ли именно так, как он говорит, после чего ты сможешь упокоиться. В смысле, успокоиться, – поправил себя выбравшийся на дорожку Кхерх, я вспомнила его имя.

- Да отстаньте уже от меня со своими советами! – взмолилась я. – Не нужно меня ни за кого выдавать!

- Но ты же пойдешь с ним на свидание? – скрипнув дверью склепа, наружу высунулся еще и Урурух.

Отправился в мою сторону, доковылял и остановился напротив меня – скрюченная временем и потрепанная переходом из мира живых в мир мертвых фигура. С темной бородавчатой кожей, редкими остатками волос на морщинистом черепе и черными провалами глазниц.

Возможно, припорошенный пеплом, для остальных живых, кто не являлся некромантом, упырь казался бы ужасающей на вид и крайне опасной нежитью, от которой следовало держаться как можно дальше. Но я прекрасно понимала, что Урурух не причинит мне вреда.

Встряхнула головой, и из моих волос тоже посыпался мелкий вулканический песок, после чего заявила обитателям кладбища, что я пришла с ними поговорить. Но вовсе не о своих сердечных делах, напрасно они обрадовались.

Речь пойдет о Беруше, которого я послала на разведку к Черным горам, и тот пропал с концами.

Меня это тревожило.

Мертвый голубь не знает усталости. Он не мог прикорнуть где-нибудь на пару часов, чтобы восстановить свои силы. К тому же Берушу, пусть он и вопит во все свое мертвое горло, здравого смысла не занимать, так что погреться в извергающийся вулкан он вряд ли полетел.

Тогда где его демоны носят, если ему давно уже следовало вернуться?!

- Вот, поглядите, – сказала я всем четырем приблизившимся упырям, отыскав принесенную ветром ветку и принявшись чертить ею по засыпанной пеплом земле. – Расстояние отсюда до Черных гор по прямой составляет примерно сто километров, я успела это выяснить. До Токаридиса чуть больше, наверное, километров так на двадцать. Но даже если Беруш никуда не спешил, то он бы долетел до вулкана часа за три. Немного покружил и вернулся бы ко мне примерно за такое же время.

Он давно уже должен был сидеть у меня на плече или на руке или греться за пазухой. Но его нигде нет и…

Вот и написанное мною палочкой на дорожке между могилами почти исчезало, засыпанное дождем из пепла.

- Может, его кто-то развоплотил по дороге? – спросила я у Уруруха.

Например, такой, как Витаз Орби, из рода потомственных некромантов, у которых срабатывает рефлекс при встрече с мертвым миром: увидел, развоплотил и пошел дальше.

- Но если это случилось, мне нужно знать, где именно, – добавила я.

Никто не имеет права поступать подобным образом с моим питомцем, пусть и давно умершим! Значит, мне нужно найти то, что осталось от Беруша, и попытаться…

Ну да, вернуть его к существованию, хотя я понятия не имела, как именно это сделать. Но чувствовала, что обязательно разберусь.

- Мы проверим, – подал голос Урурух. – Выясним, а потом тебе сообщим. У нас есть кое-какие связи…

- Именно так, – согласилась я, потому что именно на их связи и рассчитывала.

А затем задала следующий тревожащий меня вопрос:

- Скажи мне, что думает мертвый мир о всех этих землетрясениях и извержении Токаридиса? Не только вы, но и остальные кладбища. У вас есть связи, и я уверена, что вы уже успели обсудить это между собой.

Урурух замолчал на долгое время, да и остальные упыри тоже не спешили отвечать раньше своего главного.

- Ты должна понимать, Сильвеста, – произнес он, – пусть вы и называете таких, как мы, Высшей нежитью, но мы вовсе не вершина иерархии мертвого мира. Скажем так, у нас имеется собственное начальство, которое не спешит рассказывать нам то, что на самом деле происходит с Шаддаром, хотя мы отправили им запрос.

- Ах вот так, – отозвалась я. – Но ведь при жизни ты был одним из сильнейших магов своего времени, не так ли?

- Возможно, я и был сильным, – уклончиво отозвался Урурух, – но не настолько, чтобы стать Хранителем. Вместо этого я стал заведовать кладбищем академии. Слежу за тем, чтобы некроманты не преступали черту и чтобы мир мертвых не отвечал им тем же.

- Тебе есть чем заняться, – согласилась я. – Выходит, ты не знаешь, что думают ваши Хранители… Но ведь ты же в курсе, о чем говорят между собой такие, как вы?

Это Урурух знал.

- Мир мертвых встревожен. Мы чувствуем напряжение земли, которое нарастает с каждым часом, не давая покойникам спокойно лежать в своих могилах. Это нас беспокоит, потому что однажды это напряжение может вырваться наружу. И если это произойдет, Сильвеста, то прорыв может выйти довольно сильным. А вместе с ним наружу вырвутся и те, кого оно потревожило.

- Погоди, – растерялась я. – Ты хочешь сказать, что если это напряжение выйдет наружу, то разбуженные им мертвые начнут выбираться из могил?!

- Некоторые уже пытаются, – мрачно отозвался Урурух, – но пока нам еще удается удерживать их на местах. Но если случится именно то, чего мы опасаемся, причем в самом худшем его варианте, тогда у некромантов будет много работы.

Вот что он мне сказал, после чего позвал пить чай, который они стащили из столовой. И я согласилась, хотя все еще раздумывала о том, что сейчас прозвучало.

Сказала всем, что угощения с собой не принесла, хотя пришла в гости, поэтому с меня будет песня.

Заодно спросила, уж не связан ли этот прорыв с пророчеством, в котором говорилось об извержении Токаридиса, но нежить ни о чем таком не знала.

После третьей чашки чая и второй моей песни хозяева спешно засобирались по своим могилам и склепам – оказалось, к кладбищу подходили мои сокурсники, так как настало время следующего занятия.

В расписании у первого курса стоял классный час, а за ним – физическая подготовка, и я, отправившись всем навстречу, загадала…

Впрочем, особо и гадать не пришлось. Занятия совпали у всех некромантов Академии Шаддара.

Уже скоро наш декан собрал все три курса (четвертый и пятый так и не вернулись с практики), и на этот раз на кладбище явилось в два раза больше народа, чем вчера, когда мы собирались под дождем.

Уставившись на нас, Вирсон повторил все то, что было сказано в актовом зале, добавив, что опасаться извержения нам не стоит: Норвей слишком далеко от Черных гор. Уже скоро Токаридис успокоится, и пеплопад тоже прекратится, когда ветер сменит направление, так что мы все вернемся к обычной жизни.

Затем заявил, что в ближайшие несколько дней решится, кто из некромантов будет участвовать в Поминальных играх.

Это большая честь, потому что выступать мы будем не только перед многотысячной публикой, собравшейся на Стадионе Славы, но и перед двумя королями и одной королевой.

- Мы будем состязаться в умениях с боевиками, господин Вирсон? – поинтересовался кто-то из третьекурсников, и его голос прозвучал довольно кисло.

Кажется, соревнования с боевым факультетом не вызывали ни у кого энтузиазма.

- Ничего подобного не планируется, – качнул головой декан. – Нашей задачей станет показать, что факультет некромантии существует не зря, а заодно поразить своими умениями собравшуюся публику, так что… Если у кого-то имеются свежие идеи, можете ими смело со мной поделиться. Если нет, я отберу самых способных из вас, после чего скажу, что вам нужно будет делать.

А пока что, по его словам, мы переходим к нашим занятиям. Сейчас у всех физическая подготовка, и начнем мы ее с силовых упражнений – все три курса одновременно.

- Такое явно не для меня. Иначе меня тут и похоронят, – негромко произнесла стоявшая рядом со мной Кэсси, которую куда больше интересовал падавший с неба пепел, чем какие-то там Поминальные игры.

И уж тем более не силовые упражнения, потому что она качнулась под очередным порывом ветра.

- А я бы посостязался, – уверенным голосом произнес Витаз. – Орби всегда есть что показать!

На такое Леон напомнил ему, что мы, вообще-то, еще на первом курсе, так что на Поминальные игры нас вряд ли возьмут.

Зато, как оказалось, мы будем участвовать в силовых упражнениях наравне с остальными некромантами.

- Рытье могил на время, – объявил декан, на что сокурсники закатили глаза. – Разбейтесь на группы по четыре человека. – Он посмотрел на нас. – Первый курс, вы будете вместе.

- Это нечестно! – подал обиженный голос Витаз. – У меня в команде две девицы, которые совершенно бесполезны.

- Почему это бесполезны? – картинно удивилась я. – Я могу спеть, например, для хорошего настроения.

- А меня можно будет сразу же похоронить в вырытой нами могиле, – предложила Кэсси.

Но Витаза, который добровольно взял на себя командование нашей четверкой, хотя его никто об этом не просил, наши предложения не вдохновили.

Вот и декан тоже не стал его слушать. Вместо этого дождался, когда остальные курсы разобьются на четверки, которых вышло шесть, после чего велел двоим из каждой команды отправляться за кирками и лопатами в сторожку в дальнем конце кладбища.

От нас ушли Витаз и Леон, тогда как декан, приблизившись ко мне, попросил отойти в сторону, чтобы поговорить наедине.

И я согласилась, потому что мне тоже было что ему рассказать.

Например, о напряжении, которое сковывало землю и, по словам Уруруха, однажды могло вырваться наружу вместе с ходячими мертвецами.

Стоило мне это произнести, как из ближайшего к нам склепа показалась костлявая длань. Сложилась в кулак, а затем Урурух поднял большой палец в знак согласия.

Упырь был доволен, что я сообщила об опасениях мира мертвых миру живых.

- Напряжение? – переспросил у меня декан.

Огляделся, затем нахмурился и покачал головой, заявив, что ничего необычного он не чувствует. Но прекрасно понимает мою озабоченность. После извержения вулкана подобной силы новые магические аномалии – не редкость, и сейчас все в Шаддаре может ощущаться как одна сплошная аномалия.

- Но даже если и поднимутся мертвецы, – добавил он, – то в академии и в городе имеется достаточное число практикующих некромантов, способных упокоить мир мертвых. Вам не стоит об этом беспокоиться, мисс Норрис!

Урурух перевернул свою длань вниз, показывая, насколько он не согласен со словами Вирсона, но декан посчитал эту тему закрытой.

Вместо этого заявил, что моя работа по Истории – он, кстати, рад, что я умею писать! – наделала много шуму. Магистр Кельт принес ее в деканат, зачитал вслух и потребовал объяснений у Вирсона, а также дисциплинарного наказания из-за вопиюще плохого поведения первого курса некромантов на его занятии.

- Мне удалось замять скандал, – произнес преподаватель. – Но я прошу вас, мисс Норрис…

- Обещаю, ничего подобного больше не повторится, – расстроенным голосом сказала ему. – Я буду осторожна с магистром Кельтом как на словах, так и в своих работах.

Декан вновь качнул головой, и его лицо помрачнело.

- Я говорю не только о нем. Ваша работа, Сильвеста… Надеюсь, вы позволите мне называть вас по имени.

- Конечно.

- Так вот, она заинтересовала Лорда Хранителя Равновесия Тьмы, который на беду тоже оказался в деканате. Мне сложно сказать, откуда у вас взялись подобные идеи, которые вы описали… О том, что Источник уменьшается в размерах и что уже скоро всех будет волновать другая проблема. Но я искренне советую придумать объяснение заранее.

- Но я… Это просто пришло мне в голову, – негромко произнесла я.

- Как бы там ни было, будьте осторожны с лордом Валлархом! Боюсь, если у вас возникнут проблемы еще и с ним, то решить их будет вне моей компетенции.

Вот что мне сказал декан Вирсон, после чего погнал всех студентов рыть могилы на скорость.

Показав на пустое пространство в самом конце кладбища, декан заявил, что каждой команде следует выкопать яму в два метра длиной, восемьдесят сантиметров шириной и, чтобы получить оценку «Отлично», она должна быть полтора метра в глубину.

Те же, кто выкопает свою могилу…

- Свою, а не себе, – серьезным голосом добавил Вирсон, словно среди студентов-некромантов могли случиться досадные недоразумения, – те получат от меня особый плюс. Чем больше плюсов вы наберете за следующие пару-тройку дней, тем больше будет вероятность того, что именно ваша четверка станет представлять наш факультет на Стадионе Славы.

После этого он жестом фокусника вытащил из кармана мерную ленту и отправился выделять каждой команде фронт работ, тогда как мой внутренний голос… Нет, он вовсе не упал в обморок при виде мрачного Витаза, который протягивал мне лопату.

- Нам придется выкопать почти два с половиной кубометра земли, – заявила я ему, потому что в голове произошел сложный подсчет того, что нам предстояло сделать.

Лопату брать я не спешила, но Витаз все же настойчиво сунул ее мне в руки.

- Мы все станем копать эти самые кубометры, сколько бы их ни понадобилось, – противным голосом произнес он, после чего протянул лопату еще и Кэсси.

Но тут же сам качнул головой и лопату давать ей передумал. Наверное, понял, что тем самым девушка станет первым кандидатом на то, чтобы ее положили в эту самую могилу.

- Возьмешь совок и метлу, – заявил он ей. – Будешь сметать в кучу землю, которую мы выкопаем.

Но Кэсси не спешила выполнять его указания. Стояла и улыбалась.

- Я все сделаю за нее сам, – уверенно произнес Леон. – Мне уже доводилось помогать могильщикам, так что…

- А я буду петь, – отложив лопату в сторону, заявила я парням.

Кэсси это, судя по ее виду, нисколько не интересовало.

- Только попробуй! – Витаз собирался было накинуться на меня с упреками в ничегонеделании, но потом махнул рукой, и они с Леоном, стоило раздаться команде начинать, принялись дружно размахивать лопатами.

Кэсси с безмятежным видом прохаживалась вокруг и созерцала происходящее. Смотрела на то, как чуть ли не с остервенением копали свои могилы соседние команды, явно привыкшие к подобным занятиям. Работали по двое, сменяя друг друга, и девушки тоже не чурались браться за инструменты.

Иногда студенты из ближайших команд поглядывали в нашу сторону с насмешками на лицах. Смотрели на маленькую горку земли рядом с нашей могилой и на прогуливавшуюся Кэсси, нисколько не интересовавшуюся происходящим. Даже недовольный взгляд декана ее не смущал.

Тот взглянул еще и на меня – потому что я уселась неподалеку от зародыша нашей могилы и принялась расплетать косу. Почему-то казалось, что именно так моя песня возымеет больший эффект.

- Только попробуй кого-нибудь развоплотить, – предупредила я Витаза. – Тогда я сама закопаю тебя в том, что вы успели вырыть с Леоном.

- О чем ты говоришь? – Он вытер пот и пепел с лица рукавом черной форменной куртки. – Могла бы и помочь, а не сидеть и лентяйничать, – намекнул мне.

- Помогу, но не так, как ты думаешь, – отозвалась я. – Потому что с вами двумя мы непременно проиграем, какими бы хорошими могильщиками вы с Леоном ни были.

- Ну, если бы вы присоединились…

- Даже вчетвером мы проиграем. К тому же Кэсси хватит на пару взмахов лопатой, после чего нам придется ее хоронить.

- Слушайте ее! – подала голос девушка. – И тогда мы выиграем.

- И как же это сделаем? – саркастически поинтересовался Леон.

Выбрался из могилы, воткнул лопату в кучу земли и уставился на меня.

- Все просто – вы с Леоном будете рыть сверху, остальные – снизу, – вежливо сообщила ему. – А я стану петь. После чего мы подравняем края.

И больше ничего говорить ему не стала.

Вместо этого закрыла глаза и открыла рот. Запела, чувствуя, как отзывается на мою мысленную просьбу мертвый мир и подгоняемые упырями умертвия спешат исполнить то, что я от них хотела.

Затем – когда я открыла глаза, то увидела, как растет куча земли, правда, уже в другой стороне кладбища. Потому что скелеты с ожесточением принялись за работу, но сперва им нужно было докопаться до нас.

Повернув голову, я увидела, как недоумение в глазах декана сменяется изумлением, смешанным с пониманием. А еще услышала, как негромко переговариваются несколько соседних команд, почувствовавших мертвую активность… у себя под ногами.

Но эта «активность» прорывала проход вовсе не к ним, а к нашей могиле, а затем принялась копать навстречу Витазу и Леону. Я же еще раз предупредила Орби, чтобы тот не смел дергаться или показывать свои умения. Сейчас его навыки упокаивать мертвый мир никому не нужны.

- Демоны! – еще минут через десять прошипел Витаз, заявив, что видит руку скелета, и тот выбирается к ним с Леоном в яму.

- Вот и отлично, – отозвалась я, после чего отправилась к декану.

Сказала ему, что мне нужна мерная лента, чтобы понять, какой глубины делать яму – ну, чтобы случайно не выкопали ее слишком глубокой.

Еще через полчаса мы сдали образцово-показательную могилу и сделали это намного раньше, чем с заданием справились остальные команды.

Нам четверым поставили «Отлично» и, кажется, добавили те самые плюсы, после чего отпустили с занятия принимать душ и переодеваться.

Но так как я вовсе не перепачкалась в земле, а Кэсси захватили в плен парни, собираясь отвести ее в столовую и снова накормить, и поговорить не было никаких шансов…

В общем, вместо общежития я отправилась к магу-менталисту, рядом с кабинетом которого сидела после того, как меня выгнали с Истории. Надеялась – может, тот уже освободился, и я попрошу его о помощи.

По дороге мне нужно было пройти мимо стадиона, на котором тренировались боевики. И пусть я сама этого не хотела, но… довольно скоро высмотрела того самого.

Моего боевика, участвовавшего в спарринге на шестах. Он был один, на него нападали трое, но их участь была незавидна. Я в этом нисколько не сомневалась.

Пожав плечами, я отвернулась и уже скоро вошла в главный корпус. Поднялась по ступеням на нужный этаж, свернула в коридор, где у нас проходила История, и…

На свою беду, как недавно выразился декан, столкнулась по дороге с лордом Валлархом.

И тут же заныла давно забытая шея, которую он когда-то потянул, а по спине холодной поземкой принялись метаться мурашки. Они словно пытались меня предупредить, как и декан Вирсон, что от этого мужчины стоит держаться подальше.

Но я прекрасно знала это и сама.

Успела заметить по его глазам, что Дарк Валларх не ведает жалости, поэтому справедливо подозревала, что, попади я в немилость, он меня не пощадит. Раздавит как букашку, перед этим выпытает все, что ему нужно, после чего пойдет себе дальше.

Тут Лорд Хранитель взмахнул рукой, и я…

Я как раз собиралась развернуться, после чего по стеночке, по стеночке убраться от него подальше. Но вместо этого меня прижало к этой самой стеночке. Магией распластало по ней с такой силой, что я не могла пошевелиться.

Даже каждый вздох давался мне с большим трудом.

Напрасно я пыталась трепыхаться; обращалась к своей магии, которая мне не отвечала. В какой-то момент стала думать, уж не позвать ли кладбище на помощь, но до них было слишком далеко.

Да и я почти не сомневалась, что любое уважающее себя умертвие при виде лорда Валларха постарается закопаться в землю куда глубже двух метров.

Но я пока еще не была умертвием, и закопаться мне не удалось. Все, что мне оставалось, – лишь положиться на его милость. Потому что лорд Валларх подошел еще ближе и принялся меня разглядывать.

- Отвратительно похожа, – произнес он, и в его голосе звучала вечная мерзлота. – Но не она.

- Не она, господин Хранитель, – прохрипела я в ответ. – А можно… Можно меня отпустить?

Оказалось, что нельзя.

- Ваша работа по Истории, – произнес он, не спуская с меня глаз. – Откуда вам известно об уменьшении в размерах Источника Тьмы? Но прежде чем вы станете отвечать, подумайте хорошенько, мисс… Как вас там! Прикиньте варианты того, что с вами станет, если вы попытаетесь мне солгать. Обещаю, что последствия будут для вас крайне удручающими.

По его глазам я видела: лорд Валларх не врал. И еще он мне не угрожал, а констатировал факт.

- Отвечайте! – приказал он, и я…

Ранее этим утром декан Вирсон советовал мне придумать правдоподобную версию того, как подобные мысли могли появиться у меня в голове, а потом выплеснуться на бумагу. Не сказать, что у меня было много свободного времени на размышления, да и встречу с Дарком Валлархом я не планировала, но…

- Меня зовут Сильвеста Норрис, – процедила я через зубы. Попробуй еще развернуто ответить, когда воздуха в груди катастрофически не хватает! – Я родом из деревни Топи, что в долине рядом с Отрыжкой Демонов. Мы… Наверное, мы самое близкое поселение к Источнику Тьмы. К настоящему Источнику, а не к Лабиринтам.

Давление стало немного ослабевать, и это, наверное, означало, что Дарк Валларх меня слушает и пока что в моем рассказе все для него логично.

- В последние недели… Мы это заметили, потому что каждый день работаем в поле, вся моя семья. У нас два букха, в это время года мы собираем черную редьку и сажаем озимые, поэтому…

- Избавьте меня от лишних подробностей, – ледяным голосом приказал он, но хватка ослабла еще сильнее.

- К-конечно, л-лорд Валларх! – делая вид, что заикаюсь от страха, отозвалась я.

В груди шевельнулось нечто, похожее на благодарность, но я задавила это чувство на корню. Никто не давал позволения этому лорду распускать руки, даже если я написала в своей работе по Истории что-то явно не то!

- Итак…

- Да-да, Лорд Хранитель! Конечно, – заискивающим тоном произнесла я. – Ну а что мне еще вам сказать? Мы все своими глазами видели, что Источник уменьшается в размерах. Нет, он вовсе не ужимается так, чтобы раз – и с концами. Это больше похоже на медленный отлив, после которого уже не случается прилива.

И тут же задумалась: а откуда мне такое известно, если в Топях и вокруг них есть только болота, в которых, Боги миловали, не бывает приливов!

- Дальше! – потребовал от меня лорд Валларх. – С чего вы решили, мисс Норрис, что в последнее время больше не случалось прорывов Тьмы?

- Потому что их не случалось, – отозвалась я. – Мы в Топях… Мы становимся свидетелями каждого прорыва, потому что от них достается и нам. У нас даже есть специальный погреб, куда мы прячемся вместе со всей живностью, если монстры выходят из Источника.

- Допустим, – отозвался лорд Валларх, но я видела, что он мне поверил.

Вернее, поверил Сильвесте Норрис, которая провела всю свою жизнь возле Источника Тьмы, сталкиваясь со всеми его проявлениями на своей шкуре.

- Но почему в вашей работе, мисс Норрис, говорится о том, что боевые маги в Шаддаре больше будут не нужны, а понадобятся некроманты?! И что нас всех станет занимать совсем другая проблема?

- Меня зацепили обидные слова магистра Кельта, поэтому я и написала всякую глупость, – покаянным голосом сказала ему. – Что же касается проблемы… Когда Источник ужмется, то нам надо будет серьезно подумать над тем, что сажать на освободившихся землях. А это большая проблема, скажу я вам!

Лорд Валларх поморщился, но я еще не закончила.

- И я как раз шла… Да, я шла, потому что собиралась извиниться перед преподавателем и сказать магистру Кельту, что именно на боевых магах и держится весь Шаддар, тогда как некроманты…

Тут я едва не выпала из образа, добавив, что мы, некроманты, всегда готовы копать могилы для боевиков. Но быстро поняла, что после такого не факт, что в выкопанную нашей командой яму не уложат как раз меня.

Вовремя прикусила язык, и лорд Валларх окончательно ослабил хватку.

- Ваше объяснение принимается, – произнес он, но в его голосе до сих пор был холод, а в глазах – презрение.

И еще что-то… Что-то такое, что встревожило даже сильнее, чем попытка распластать меня по стене.

- Можете идти, – произнес он.

- К-куда мне идти? – на всякий случай уточнила у него.

- Приносить свои извинения магистру Кельту, ведь вы туда направлялись? У него как раз свободное от урока время, так что вы сможете найти его в кабинете.

И пусть я не собиралась этого делать, но пришлось тащиться к кабинету Истории под пронзительным взглядом Дарка Валларха. Постучать в дверь и войти, после чего меня ждали долгие и унизительные минуты с магистром Кельтом.

И да, я их пережила – работа в поле научила меня преодолевать и не такие трудности. Но надо ли говорить, что любви к Лорду Хранителю мне это не добавило.

Как раз наоборот!