Глава 7

Покои короля Ильдара Иллариана

- Недолго нам с тобой осталось жить во грехе, – повернувшись к проснувшейся Эвинире, негромко произнес Ильдар, а затем протянул руку и убрал темную прядь с ее лица.

Взглянул с любовью на лежащую рядом с ним в кровати женщину. На ту, кто не пройдет и месяца, как станет его законной женой.

Он хотел жениться на ней сразу же, в первый день, когда узнал, что овдовел, потому что собирался быть с Эвинирой всю оставшуюся жизнь, и она отвечала ему взаимностью – его Темная, страстная и пылкая королева.

Но сперва пришлось хоронить прежнюю жену, а потом горевать по дочери, которую Ильдар видел лишь несколько секунд в своей жизни.

Боги подарили им мимолетную встречу перед тем, как в него угодила стрела убийцы и его не смогли уберечь его верные, а как потом оказалось, и несколько неверных телохранителей.

Потому что расследование только набирало ход.

- Привет, – улыбнулась, не открывая глаз, Эвинира. – Это ваше ужасное солнце – оно уже встало?

- Встало, любовь моя! Но шторы плотно задернуты, так что твои глазки оно не побеспокоит.

Произнеся это, Ильдар поцеловал ее в теплую щеку, все еще размышляя об их общем ребенке.

Александра Дельвейн… Ее путь из Школы Ведовства в Гржине до чемпиона столичной Академии Магов был ярок и заметен. О ней помнили, ею восхищались, о ней искренне горевали ее друзья.

Она многое сделала как для академии, так и для расследования покушения на самого Ильдара, но затем… погибла. Бессмысленно сгинула в Лабиринте, и свидетелей тому было несколько десятков.

Источник Тьмы поглотил их с Эвинирой дочь, не оставив даже тела, которое они могли бы похоронить по обычаям…

Сперва они горевали, а затем долго спорили, по каким именно – Светлого или Темного мира, пока не решили, что в честь Александры будут установлены два мемориала в Элеоне и в Ноктарии. Тогда как Поминальные игры – это была традиция Темного мира – пройдут в Шаддаре, потому что было решено принять настойчивое предложение короля Гериха.

Тот всячески демонстрировал лояльность к Ноктарии и собирался подружиться с королем Элеона – раз уж Ильдар и Эвинира думали связать себя брачными узами. Впервые в истории двух миров – Темного и Светлого.

- Погостим в Норвее, нас там хорошо встретят, – говорила Ильдару Эвинира. – Они будут из кожи вон лезть, чтобы нам угодить, так что жди навязчивого Темного гостеприимства.

А затем добавила:

- Кстати, я решила выдать одну из своих племянниц в Шаддар для укрепления нашего союза.

Ну да, чудом выжившую в резне, которую учинила Эвинира, избавляясь от родни, затеявшей переворот.

- И за кого же? – улыбнулся Ильдар.

Ему нравилось и немного льстило то, что он заполучил самый ценный приз двух миров – Эвиниру, королеву Ноктарии. Остальное его заботило постольку-поскольку.

- За одного из его высших придворных. Кажется, за Хранителя Равновесия Тьмы. Сыновья Гериха еще малы, так что… Пусть это будет Лорд-Хранитель!

- Жаль, что… – начал Ильдар, но осекся, так и не договорив, насколько сильно он жалел о том, что им никогда не справить свадьбу собственной дочери.

Напрасно Эвинира его пытала, требуя ей рассказать, он так и не произнес этого вслух.

Зато сейчас он смотрел на ее сонное лицо – на то, как его любовь все же открыла свои чудесные глаза в обрамлении темных ресниц. Затем побледнела, после чего… чуть ли не позеленела на его глазах. Сорвалась с кровати и метнулась за ширму, где стояла ночная ваза.

Эвиниру тошнило.

Ильдар встревожился настолько, что тоже подскочил на ноги. Поморщился от тупой боли в груди – недавнее ранение до сих пор давало о себе знать, но сейчас его это не волновало.

Куда сильнее его беспокоила Эвинира.

- Эви!.. – пробормотал он, маяча рядом с ширмой.

Встревожились еще и ее служанки. Появились из смежной комнаты, растерянно застыли возле стены, дожидаясь приказов своей королевы. Но та была занята.

- Эви, ты меня тревожишь! С тобой все в порядке? – допытывался Ильдар.

Но ее снова стошнило.

- А что, похоже, что со мной все в порядке? – через несколько секунд огрызнулась она. – И вот еще, я чувствую себя не слишком хорошо, поэтому сделаю вид, что не расслышала, как ты назвал меня Эви. Мое имя – Эвинира…

Кажется, она зашаталась за ширмой, но Ильдар кинулся к ней и успел подхватить ее на руки раньше, чем королева упала.

- Сейчас, – пробормотал он. – Сейчас я отнесу тебя в кровать, а потом мы позовем лекаря!..

- Отпусти меня, – попросила она. – Конечно, как мужчина в постели ты хорош, но носить на руках свою женщину ты не слишком годишься. Так что поставь меня на ноги немедленно! Пока не разошлась твоя рана и я не стала хоронить еще и тебя. Двух поминальных игр я не переживу.

- Но…

- Лекаря я уже посещала, Ильдар! И вчера, и позавчера. И Темного, и даже вашего, Светлого. Хотела убедиться.

- В чем?! – он растерялся окончательно, размышляя, почему ему никто не доложил.

Как такое возможно в его дворце, в котором он все еще король?!

- В том, что ты еще недостаточно окреп, – усмехнулась она. – Так что отпусти меня сейчас же! Не собираешься же ты оставить своего ребенка без отца? – спросила Эвинира, и Ильдар от неожиданности едва не выронил свою ношу.

- Вот так лучше, – заявила ему Эвинира, ступив на пол. – К тому же тошнота у меня уже прошла. – Взглянула на него встревоженно: – Ильдар, что с тобой? Ты бледный и качаешься… Мне вызвать лекаря?

- Погоди! Что. Ты. Сейчас. Сказала? Сейчас же повтори!

- Про лекаря?!

- Про ребенка! Скажи мне, это правда?!

Она кивнула.

- Правда, – сказала ему. – Единственное, я не ожидала, что меня сразу же начнет тошнить. Ильдар, ну право, хватит меня пугать! Да ты… Боги, тошнить должно меня, а не тебя! – Она повернулась к служанкам: – Сейчас же покликайте лекаря, но Темного, а не Светлого! И вот еще, позовите мне Оливера. Тут какой-то сложный мужской случай, и я не понимаю…

- Не надо никого звать!.. – прохрипел Ильдар. – Мне уже лучше. Но, Эви… Скажи мне, это мой ребенок?!

- Так, немедленно зовите моего первого советника! – усмехнулась Эвинира. – Похоже, мы идем войной на Светлый мир за оскорбление чести и достоинства Темной королевы. А как ты думаешь, чей это ребенок, если я… Если у меня последние лет десять не было других мужчин, кроме тебя, Ильдар Иллариан?!

- Не надо никого звать, и войной на наш мир идти не стоит, – выдавил из себя Ильдар, после чего снова подхватил любовь всей своей жизни и, несмотря на ее протесты, отнес в кровать.

Пробормотал, что пока еще не стоит списывать его со счетов. Даже со своей раной он вполне годен не только для постельных утех, но и для того, чтобы носить будущую жену и мать своих детей на руках.

По крайней мере, несколько шагов до супружеской кровати!..

- Когда? – спросил он у нее.

Уложил в постель, навис над ней, затем задрал кружевную сорочку и… приложил ухо к ее ровному бледному животу.

- Еще слишком рано, так что не пытайся там что-либо услышать, – сообщила ему Эвинира. – Стоит подождать еще несколько месяцев, и тогда ты сможешь почувствовать, как толкается твое дитя. А насчет того, когда… Я спросила у лекарей, и по срокам выходит, что сразу же. В самую первую нашу ночь. Да ты попросту племенной бык, Ильдар Иллариан!

Произнеся это, Эвинира усмехнулась, на что король Элеона покачал головой.

- Не могу в такое поверить! Ведь столько лет мне твердили…

- Ничего не хочу слышать про твоих прежних бездетных жен! – нахмурившись, резко заявила ему королева Ноктарии, на что тотчас же получила заверение, что она больше никогда о них не услышит.

- Я хочу в это верить, и я буду, – добавил Ильдар, после чего снова поцеловал ее живот. – Эви, но это же прекрасная новость!..

Королева нахмурилась, но все же промолчала на «Эви».

- Пожалуй, самая лучшая за последние годы, – продолжил Ильдар. – Но ты… Скажи мне, тебе не будет слишком…

- То есть ты сомневаешься, смогу ли я выносить твое дитя? Пожалуй, нам все же стоит сходить войной на этот странный Светлый мир! – усмехнулась она. – Ильдар Иллариан, я смогу родить тебе еще с полдюжины сыновей. И буду это делать снова и снова, пока ты не примешься умолять меня остановиться, заявляя, что с тебя уже хватит детей!

- Такого не будет никогда, – уверенно произнес он, а затем сказал, что невероятно счастлив, и это сделала она – его единственная любовь.

Сотворила чудо: спасла ему жизнь и подарила надежду.

Ильдар потянулся к ее губам, но в этот момент дворец содрогнулся. Затем еще раз, причем намного сильнее, на что Эвинира, растерянно выдохнув, вцепилась в его плечи ногтями.

Огромная люстра на потолке зашаталась, а Ильдар прикрыл своим телом возлюбленную.

Но все закончилось, и люстра не упала – лишь рухнула ваза с цветами со столика возле окна, к которой тотчас же ринулись безмолвные служанки.

- Что это было? – растерянно спросила у него Эвинира. – Землетрясение здесь, в Альтарисе? Мне казалось, что у вас такого не случается.

- Иногда происходит, но на моей памяти ни разу не было настолько сильного, – качнул он головой. – Но Лабиринт рядом, так что ожидать от него можно чего угодно.

Произнеся это, король поднялся с кровати, а затем потянулся за шнуром, вызывая камердинера.

- Похоже, мне стоит узнать, что произошло, – заявил он Эвинире. – Но ты оставайся в постели, любовь моя! Тебе нужно отдыхать. Как только появятся новости, я сразу же тебе сообщу.

Эвинира кивнула, а затем проводила Ильдара. Только вот разлеживаться она не собиралась. Утренняя тошнота прошла, она чувствовала себя бодрой и полной сил.

К тому же и ей нужно было знать, что происходит.

Вполне возможно, во всем виноват Лабиринт, как думал Ильдар, и скрытый в нем Источник, в очередной раз испытывавший людей на прочность. Но ей хотелось удостовериться, что подобный толчок не связан с Темным миром и ее родной Ноктарией.

***

Шаддар, Норвей

Спать мы с Линнес улеглись еще не скоро – все довольно долго стояли возле нашего окна и смотрели на далекое и ужасающее по своей мощи зрелище. Извержение, которое, казалось, с каждой минутой только набирало силу.

Заодно мы почувствовали еще три довольно ощутимых толчка, на которые все округлили глаза и произнесли: «О-о-о!» – и даже Беруш сдавленно кхекнул.

Девица, что несколько минут назад едва не убилась об стену, тоже поднялась. Собиралась было возмутиться, но никто ее не слушал. Поэтому она подошла к окну и растерянным голосом спросила у нас, что происходит.

Мы молча ее пропустили – пусть увидит своими глазами, – после чего еще долго все вместе смотрели на извержение.

Наконец всем надоело пялиться в окно, которое я открыла, приказав своему голубю, чтобы тот слетал и разведал, что там происходит. Беруш исчез в темноте, и я снова закрыла окно.

Оттуда отчетливо тянуло гарью.

- Пожалуй, пойдем-ка мы спать, – до сих пор завороженная произошедшим, произнесла одна из девиц. – Надеюсь, завтра нам всем будет зачем и куда вставать.

- Идите, – разрешила им Линнес. – Что же касается завтра… Не думаю, что нам стоит беспокоиться. Черные Горы далеко, и до нас вряд ли дойдет.

Но ее голос прозвучал не слишком оптимистично.

Я тоже чувствовала себя так, словно мрачное пророчество Кэсси вот-вот исполнится, только спокойных у нас осталось вовсе не несколько дней, а счет шел уже на часы.

Качнула головой, разгоняя тревожные мысли – а ведь еще были мои собственные странные сны, чье содержание я почти не помнила, но в них что-то определенно имелось… Что-то связанное и с Шаддаром, и с тем, что происходило в последние дни!

К тому же…

- Что это за пророчество? – повернулась я к одной из девиц, которая отклеилась от окна и теперь направлялась к нашей двери. – Постой, расскажи мне! Как оно связано с Токаридисом и извержением?

Но та лишь помотала головой, сказав, что сейчас это неважно. Ее посетила глупая мысль, но нам всем надо успокоиться и лечь спать. По крайней мере, она собирается сделать именно это.

И я решила оставить ее в покое до завтра.

Наконец мы с Линнес снова остались одни. Дверь за девицами закрылась, и мы с подругой в полной тишине улеглись в кровать, погасив магические светлячки. Шторы тоже задернули, но через них в комнату то и дело проникали отсветы далекого извержения, кидая на пол и стены кровавые тени.

- Как думаешь?.. – начала было Линнес.

Но осеклась, не договорила.

- Не знаю, – честно ответила ей. – Но в одном я уверена наверняка: нам стоит поспать, чтобы набраться сил. Что бы ни случилось завтра, они нам понадобятся.

На том и порешили, и я закрыла глаза. Ворочалась довольно долго, но стоило мне наконец-таки провалиться в тревожный сон, как сразу же…

- Ну что, не нравится? – спросила я у Ока, одновременно глядя в иллюзорный глаз, но при этом сжимая шею этого странного существа.

Так сильно, пока оно не захрипело.

- А нам, думаешь, такое понравится?! – рявкнула на него. – То, что вы делали с нами столетиями, и то, на что вы обрекаете людей своим уходом? Почувствуй-ка это на своей шкуре!

Он чувствовал – пытался слабо отбиваться, силился оттолкнуть меня длинными трехпалыми конечностями. Но не для этого я столько лет тренировалась, фехтовала и училась преодолевать препятствия, чтобы позволить какому-то… глазу так просто от меня избавиться!

Заодно, стоило ментальному занавесу ослабеть вместе с силами этого существа, как я снова узрела то, что постоянно видела с момента, как вошла в Источник.

Их город, раскинувшийся неподалеку, – конусообразные башни фантастической высоты, летающие платформы, на которых эти существа передвигались; какие-то светящиеся шары, да и просто… огромные источники энергии запредельной силы, внутри нескольких из которых находились «лаборатории знаний».

И еще монументальное здание совета этого глазного народа, куда…

- Сейчас я тебя отпущу, – сказала я Оку, ослабив хватку. Ну да, не хватало, чтобы он брякнулся в обморок или, того хуже, издох раньше времени. – Но ты проводишь меня в ваш совет и будешь переводить то, что я собираюсь сказать старейшинам вашего народа.

Глаз вскоре отдышался. А затем попробовал мне возразить, но я ему не позволила.

- Мне все равно, как называется ваша верховная власть, но они должны выслушать меня, а потом остаться… Нет, не качай своей головой, это людской жест, так что хватит уже обезьянничать! Вам стоит задержать свой уход еще на некоторое… На короткое время, за которое вы передадите нам свои знания. Не все, так что не смей жадничать! Только те, которые смогут нам помочь. Защититься от катастрофы, что вы сами на нас навлекли.

Но этот тип продолжал качать головой, а затем сказал, что такое невозможно. Мне нельзя выступать перед их советом, как и запрещено входить в город.

- Может, мне тебя придушить и явиться туда самой? Плевать мне на ваши запреты, – вежливо поинтересовалась у него. – Уж я-то не заблужусь!

Те две недели, что я пробыла рядом с этим городом, я жила в светящейся комнате на его отшибе. К себе глазья меня не пускали, словно боялись, что одним своим присутствием я оскверню их прекрасное существование. Со мной общалось около десятка странных типов, а этот…

Знакомое мне Око было переводчиком и посредником.

Вот и сейчас я хотела, чтобы он послужил в этой роли, но уже в моих интересах. Вернее, в интересах людей.

- Решение уже принято, – прохрипел он, хотя руки я уже убрала. Надоело его душить, если честно. – И мы уходим.

- Ничего страшного, – сказала ему. – Примете еще одно, и никуда вы не уходите. А теперь пошли-ка…

Оказалось, мы пойдем, но в разные стороны. Я – на выход из Источника, как и было запланировано глазьями, а их цивилизация – своей собственной дорогой.

Но такое мне не подходило, поэтому я взяла и пошла… И Око за собой поволокла.

Решила явиться в город, дорога в который для меня была закрыта.

Но я подумала: с чего бы это? Они позвали меня сюда гостьей, я спасла их долбаный глазной мир, так что прошу любить и не слишком сильно жаловаться…

***

Утро, несмотря на некоторые наши сомнения, все-таки настало, и день тоже наступил.

Распогодившееся небо неохотно посветлело, но все равно оставалось тусклым, словно затянутым той самой гарью, что постоянно лезла в нос. Заставляла нас чихать, а заодно забиралась в рот, делая более горьким не только кофе.

Вся еда казалась словно с привкусом пепла.

В общежитии и в столовой все только об этом и разговаривали – о пепле и ночном извержении, а еще о постоянных толчках, большую часть из которых мы с Линнес благополучно проспали. На моей памяти их было только три, хотя, по разговорам, ночью тех случилось больше дюжины.

Что в этом было правдой, а что вымыслом – я не знала, как и то, закончилось ли извержение. С приходом дня разверзавшуюся вершину Токаридиса стало не видно, так как всю сторону Черных Гор затянуло сизой пеленой.

Заодно Беруш так и не вернулся, и это меня немного тревожило. Но не слишком сильно – что плохого могло случиться с и так уже мертвым голубем?

- Посмотрим, что нам скажет администрация, – заявила Линнес, когда мы втроем сидели в столовой.

Подруга отодвинула от себя десерт – печеное яблоко со специями, – добавив, что у нее нет аппетита.

- Повара словно сговорились и решили заранее приучать нас всех к земле, – усмехнулась она. – На мой вкус, они подбросили ее везде.

Но шутка Линнес не слишком-то удалась.

Эркес сидел с мрачным видом и смеяться не собирался. Преимущественно молчал, то и дело сжимая огромные кулачищи. Словно хотел наброситься на врага и одолеть его в прямом бою, но не понимал, где тот прячется.

Я же преспокойно выпила свой кофе, затем доела кашу и десерт. Привкус пепла нисколько меня не тревожил – после жизни в Топях, где горьковатая черная редька составляла большую часть рациона семьи Норрисов, вся еда в столовой казалась мне райскими блюдами.

А на шутку Линнес про землю я лишь пожала плечами. Догадывалась, что однажды в будущем я стану еще тем беспокойным умертвием, так что пусть хорошо подумают, где меня хоронить!

Сама тоже пребывала в раздумьях – например, размышляла о том, что нам собиралась сообщить администрация, объявившая общий сбор студентов в актовом зале сразу после завтрака. Скорее всего, речь пойдет об извержении, и нас попытаются успокоить, заявив, что ничего страшного не произошло. А затем отправят учиться.

Но я тревожилась.

Вчерашние слова Кэсси не выходили у меня из головы, и я собиралась расспросить ее поподробнее. И еще ту девицу со старшего курса, которая заявилась к нам в комнату, а затем что-то упомянула о пророчестве.

К тому же мой сон… Я помнила его ровно несколько секунд после пробуждения, после чего он развеялся словно дым, но, опять же, оставил после себя привкус пепла и дыма. Вот бы вспомнить и его досконально!

Кэсси в столовой не появилась, чему я нисколько не была удивлена. С нее станется питаться лишь божьей росой и мертвой энергией кладбища. Зато те девицы со старшего курса пришли, но в нашу сторону не смотрели. Сидели обособленно и говорили о чем-то между собой…

Возможно, о Северине Кассаре, чье появление в столовой было встречено чуть ли не на ура. Тот преспокойно взял еду со стойки раздачи, а потом уселся за стол, скорее всего, к своей боевой четверке. Завтракал, иногда кидая в мою сторону взгляды.

Но подходить не подходил и новой руки у меня не требовал.

Впрочем, сейчас мне было не до него. И даже не до Лорда-Хранителя, который прошествовал мимо нас к столам администрации, увлекая за собой сонм девичьих взглядов. Заодно за ним волочился дымок затаенных вздохов и романтических мечтаний…

Кажется, он кинул взгляд в нашу сторону, на что Линнес подавилась последней попыткой засунуть ложку с печеным яблоком в рот. Закашляла, покраснела и заявила, что с нее хватит и она больше не голодна, так что мы можем преспокойно отправляться в актовый зал.

- Но я еще не доел, – хмуро заявил ей Эркес, и мы принялись ждать.

Ждали, ждали, а он все никак не мог насытиться – так долго, пока лорд Валларх не убрался из столовой, и старшие курсы тоже ушли. Наконец Эркес отставил свою тарелку, затем собрал наши и отнес к стойке с грязной посудой, после чего мы тоже двинулись в актовый зал.

Конечно же, к этому времени в нем было полно народу. Студенты искали себе свободные места, а я увидела Кэсси, с растерянным лицом стоящую возле одной из потрескавшихся колонн.

До починки трещин руки мастеров еще не дошли, зато дыра в окне была затянута какой-то дерюжкой.

- Мне нужно подойти к той девушке с нашего курса, – заявила я Линнес. – Хочу быстро с ней переговорить. Займите мне место, я уже скоро буду.

И двинулась к Кэсси. Но по дороге мне пришлось пройти мимо лорда Валларха. Тот стоял в проходе между скамеек, а с ним разговаривал кто-то из администрации.

Да, именно так.

Дарк Валларх смотрел на него с застывшим лицом, слушая поздравления с объявленной вчера во дворце помолвкой и еще с тем, что его свадьба со знатной девицей из Ноктарии, племянницей королевы Эвиниры, не за горами.

Затем Лорд-Хранитель повернул голову и уставился на меня с мрачным видом, из-за чего заныла потянутая вчера им же шея. И я подумала…

Ну вот что он на меня так смотрит?!

- Извините, что я случайно стала невольной свидетельницей вашего разговора, – улыбнувшись, заявила ему. – Поздравляю вас с помолвкой и скорой свадьбой, Лорд-Хранитель!

Очередной его взгляд, который он бросил в мою сторону, оказался тяжелее прежнего. Пожалуй, такой мог бы вдавить кого угодно в землю, но только не меня.

Улыбнувшись еще раз, я отправилась дальше, к Кэсси.

Подошла – девушка вблизи показалась мне совсем уж бледной и худой настолько, что это противоречило здравому смыслу.

Моему здравому смыслу, успевшему уяснить, что в столовой академии отлично кормят, а еще можно брать столько порций, сколько захочешь, и отъесться в разумных пределах.

Но Кэсси ее худоба и болтавшаяся на ней даже больше, чем на мне, форма академии нисколько не смущали. И даже мой приход не особо удивил – словно она меня ждала.

Встряхнув копной не самых ухоженных светлых волос, она приветливо мне улыбнулась, будто бы мы были с ней хорошими подругами, хотя я видела ее второй раз в жизни.

Разглядела – у нее оказались яркие серые глаза и большой и красивый рот.

Наверное, Кэсси можно было бы назвать красавицей, если бы привести ее в порядок и откормить килограммов так на десять.

А лучше сразу на двадцать.

- Они говорят, что ты тоже их слышишь, – заявила Кэсси даже раньше, чем я успела открыть рот и назвать свое имя.

- А они – это кто? – поинтересовалась у нее.

Девушка удивилась. Склонила голову и уставилась на меня озадаченно.

- Мир мертвых, кто же еще, – удивленным голосом заявила мне, на что я пожала плечами.

Потому что сейчас я слышала только то, как кто-то кашлянул с трибуны, выйдя перед собравшимися в зале, а затем произнес, что дает нам еще пять минут, чтобы все расселись по местам, после чего мы начнем.

- А что они еще обо мне говорят? – быстро спросила я, поняв, что серьезного разговора о предсказании у нас с Кэсси не получится.

Как тут поговорить за пять минут?

- То, что в тебе течет древняя кровь, – отозвалась Кэсси. – Но я удивлена, что ты их не слышишь.

- Я их чувствую, – призналась ей и не покривила душой, потому что ощущала внутри этой колонны присутствие мертвой энергии.

- А еще они говорят, что пытались помочь тебе на экзаменах, – заявила Кэсси, а потом провела пальцем по кривоватой трещине. – Решили, что ты должна здесь учиться. Странно, – добавила она. – Мне вот никто помогать не собирался!..

…Разве что маги на трибуне, потому что с нее заявили, что тем, кто сейчас же не займет место на скамьях, они спустятся и помогут.

И чтобы в этом случае мы пеняли на себя.

Пожав плечами, Кэсси шагнула к ближайшей скамье и уселась на самый ее край, не обратив внимания на то, что это не понравилось кому-то из сидевших рядом боевиков.

Те переглянулись.

- Странная она какая-то, – заявили друг дружке, после чего отодвинулись, давая Кэсси больше места.

- Садись рядом, – предложила мне некромантка, но я покачала головой, сказав, что вернусь к своим друзьям.

Отправилась искать Линнес и Эркеса, но по дороге внезапно для себя нашла Северина. Тот, завидев меня, моментально «освободил» мне место рядом с собой. Подвинулся, из-за чего с другого края скамьи упало несколько человек, а он, кажется, этого даже не заметил.

Но я покачала головой на его предложение, после чего пошла себе дальше.

Успела – и никто из зала, как нам пообещали с трибуны, меня не выкинул. Да и вряд ли бы сумел, потому что тяжелый взгляд лорда Валларха, казалось, пытался пригвоздить меня к полу.

Но я не пригвоздилась. Вместо этого уселась рядом с Линнес на свободное место во втором ряду, после чего услышала…

Слово взял преподаватель по Мирозданию, как он нам представился. Заявил, что этой ночью произошло извержение Токаридиса – это уже подтвердили королевские наблюдательные посты в Черных Горах.

Именно поэтому обитатели Шаддара пережили несколько дней подготовительной активности – все мы ощутили продолжительные подземные толчки, которые могут продлиться еще какое-то время.

Возможно, несколько дней, а то и целую неделю.

Но уже скоро извержение станет стихать, подземная активность сойдет на нет, и Токаридис, как это уже случалось прежде, уснет на многие десятилетия или даже на столетия.

- Нет ни малейшего резона переживать из-за происходящих нехарактерных для Норвея землетрясений, – добавил преподаватель. – Также я несколько раз слышал, как в разговорах упоминалось древнее пророчество, якобы связанное с нынешними землетрясениями. Но я советую вам об этом забыть, потому что всему происходящему имеется научное объяснение. Так что не забивайте себе голову ерундой…

После чего добавил, что заодно не стоит обращать внимания на запах пепла и гари в воздухе – бояться этого или же уезжать из столицы тоже нет ни малейшего основания.

Воздух не опасен для дыхания, а если мы не верим его словам, то имеется заключение королевской лаборатории, специально разосланное по всем инстанциям. В нем говорится, что нам стоит отставить панику и вернуться к учебе!

Мне очень хотелось поверить в его слова, как сделали многие в этом зале – вздохнули с явным облегчением, принявшись оживленно перешептываться, но…

Я не смогла.

- А что это за пророчество? – на всякий случай спросила у соседки справа и у соседа позади нас.

У друзей поинтересовалась еще в столовой, но ни Линнес, ни Эркес не знали. Наши соседи тоже не оказались в курсе.

На этом собрание было завершено, и нам сказали расходиться по своим делам.

Свои дела я знала: первый курс боевиков и некромантов отправлялся на совместное занятие, которым оказалось Введение в историю Темного мира.

Еще по дороге к аудитории, расставшись с Линнес до обеда (расписание у целителей отличалось от нашего) и провожаемая долгим взглядом Северина Кассара, я размышляла о прозвучавшем в зале. Заодно подозревала, что легко в первый учебный день мне не будет.

Пусть в моей сумке, выданной вчера вместе с формой академии, лежал потрепанный учебник с новой тетрадью, а еще канцелярские принадлежности, времени поупражняться в письме у меня не было.

Вчера вечером голова у меня была забита совсем другим, и спонсором этого была Кэсси со своим пророчеством. Заодно и Северин добавил, после чего наша комната пережила нашествие его поклонниц.

Ну а с утра мои мысли были заняты продолжавшимся извержением Токаридиса и не самыми радужными предчувствиями, так что…

- Эй, а где твоя дохлятина? – догнав меня, с презрительным смешком поинтересовался Витаз Орби. – Или же ты сама упокоила эту тварь?

Явно имел в виду Беруша, на что я пожала плечами.

Разговаривать с этим типом я не собиралась – еще на кладбище поняла, что нам с ним не по пути. К тому же за мной шел пребывающий в самом мрачном настроении Эркес, нисколько не успокоенный речью преподавателя по Мирозданию.

Сын кузнеца шагнул к потомственному некроманту из древнего и, подозреваю, славного некромантского рода Шаддара и сунул тому под нос кулак. И только потом спросил у меня:

- Он что, тебя достает? Ты только скажи.

Я пожала плечами.

- Пока еще не очень. Но если начнет, ты обязательно узнаешь об этом первым.

- Ничего я ее не достаю, – отшатнулся Витаз. После чего затерялся в толпе первокурсников, откуда бросал на меня всю дорогу до аудитории недовольные взгляды.

Не он один. Боевик, которому Северин поставил фингал в столовой, и теперь тот глаз заплыл, тоже не выпускал меня из поля зрения, и я нисколько не сомневалась, что именно поэтому он и уселся за соседней партой.

Я же устроилась рядом с Эркесом.

Хотела было с Кэсси, но та ушла в конец аудитории, забившись в самый дальний угол, а сын кузнеца мрачным голосом заявил, что занял нам парту в середине класса. Подумав, что следующие две пары у нас будут на собственном факультете и у меня найдется достаточно времени поговорить с прорицательницей, я села рядом с Эркесом, и уже скоро началось первое занятие.

И оно принесло мне множество огорчений.

Правда, сперва все шло довольно обнадеживающе. Преподаватель по истории Темного мира, молодой прихрамывающий маг, назвавшийся магистром Рейнаром Кельтом, сразу же заявил, что стоит перед нами только потому, что сражаться с монстрами из Источников ему пока не позволяет его физическое состояние.

Он будет преподавать так долго, пока не поправится и его снова не позовет Лорд-Хранитель на борьбу с Тьмой.

После чего магистр Кельт решил проверить наши знания.

Заявил, что сейчас его помощники раздадут нам листки, после чего всем стоит взяться за перья и раскрутить свои чернильницы. Затем дать в своих работах ответы на два вопроса, которые он нам задаст.

Все очень просто – мы должны будем написать, что такое солнце в Светлом Мире, если, конечно, кто-то это знает. И второе – что представляют собой Источники Тьмы, когда они образовались и что за зло приходит из них в Шаддар.

Учитывая, что «писать» я умела только крестики, ну и рисовать могилки с цветочками, я заскучала.

Тут на нашу парту легли два листа, Эркес подтянул к себе свой, а затем, услышав слова преподавателя о том, что нам нужно подписать работы, уверенно вывел свое имя.

- Я говорю вам, она даже писать не умеет! – услышала я негромкий насмешливый голос противного боевика, обратившегося к своему соседу, на что… подтянула к себе лист, а затем зажмурилась изо всех сил, вспоминая.

Так ничего и не вспомнив, с трудом, но я все же вывела букву «С». Знала, как она пишется, и очень постаралась.

Буква вышла кривоватая, но я посмотрела на боевика с торжеством. Пусть заткнется, потому что рядом с «С» я вывела еще и «И».

Устала, не без этого. Встряхнула рукой, после чего снова собралась с мыслями и дописала «ЛЬ». Решила, что пусть на этом занятии меня зовут «Силь», потому что имя «Сильвеста» я буду выводить вплоть до нового снисхождения Богов.

Могилку рисовать не стала и цветочки тоже, вместо этого все-таки написала «Норрис», радуясь тому, что с каждой выведенной буквой я чувствовала себя увереннее.

И пусть некоторые из класса настрочили уже целое сочинение, и даже Эркес, в чьих кулаках перо выглядело так, словно он его душил, написал целый абзац. Я решила заглянуть, что именно, и тут же получила замечание от магистра Кельта – списывать у соседа было нельзя.

- Говорю вам, она ничего не знает. Тупая, как задница осла! – вновь заявил боевик с подбитым глазом, на что я улыбнулась ему совсем уж ласково.

- Мне кажется, второй глаз у тебя лишний, – сказала ему, на что мне снова… прилетело замечание!

И это было совершенно нечестно.

- Но он первый начал… – попыталась было я оправдаться, за что получила третье замечание, а потом и заявление, что мою работу преподаватель прочтет первой.

Учитывая, что в ней было написано только «Силь Норрис», мне стоило хотя бы попытаться ответить на вопросы. Хотя сейчас происходило очередное и явное ущемление некромантов со стороны боевых магов, к которым и принадлежал преподаватель.

- Ты не знаешь, что такое солнце? – шепотом спросил меня Эркес. – Сейчас дам списать. Я читал о таком…

Затем убрал локоть и подвинул руку так, чтобы мне стал виден его лист, но…

Я внезапно вспомнила, что такое солнце и как оно выглядело. И это оказалось ошеломляюще!..

…Огромный светящийся шар в небе, настолько яркий, что на него невозможно глядеть дольше нескольких секунд, иначе можно обжечь глаза. Ласковые лучи, касающиеся кожи лица и рук, и приятное тепло, что дарует солнце с приходом каждого дня.

Как же сильно это отличалось от светлеющего в утренние часы и темнеющего в вечерние по воле Богов неба Темного мира, в котором не было никаких шаров!

А еще я почему-то вспомнила звезды – маленькие светящиеся огонечки, мерцающие в ночи высоко-высоко над головой, складывающиеся в созвездия. Из-за этого воспоминания к глазам почему-то прилили слезы.

Но магистр Кельт не спускал с меня взгляда, после чего…

- Похоже, вы ничего не знаете, мисс… Как ваше имя? – давящим голосом произнес он.

- Силь Норрис, – отозвалась я, решив на Истории быть именно такой, какой я себя записала на листе. – Но я что-то знаю, магистр Кельт! Просто…

Он не стал меня слушать. Подскочил с места, принялся расхаживать рядом с преподавательским столом, хромая на одну ногу и приволакивая вторую.

- Вы должны понимать, мисс Норрис, что существование факультета некромантии в Академии Шаддара – это всего лишь дань… Дань далекому прошлому, в котором ценились такие, как вы! – Его голос был полон недовольства. – Тогда как настоящее и будущее нашего королевства зависят исключительно от боевых магов. От их количества, а еще от магических и физических умений и готовности встретить опасность лицом к лицу. Тогда как вы… Вы, некроманты, – он обвел глазами аудиторию, в которой нас было всего ничего.

Четверо, принятых на первый курс факультета.

- Вы заняли чьи-то места, – суровым голосом произнес магистр. – Так что потрудитесь написать на своем листе хоть что-нибудь, мисс Норрис! Иначе я подниму вопрос о вашей дальнейшей учебе в академии на следующем же совете лордов-попечителей.

- А им еще и дали повышенную стипендию! – нажаловался сидевший рядом боевик с подбитым глазом и тем самым подлил масла в огонь.

Магистр Кельт взвился заодно и по этому поводу, и я услышала много не самых приятных слов о некромантах. Но время шло, поэтому…

Окунув перо в чернильницу, под бубнеж преподавателя я аккуратно вывела первое предложение. Затем второе.

«Солнце, – написала я в своей работе, – это огромный светящийся шар, который присутствует в дневные часы в небе Светлого мира. В Шаддаре такого нет, потому что наши Боги распорядились иначе».

- Краткость мне к лицу, – пробормотала я, уставившись в свою работу, хотя понимала…

Пусть я многого не понимала, зато прекрасно осознавала вот что: в своей прошлой жизни, оставшейся за непробиваемой стеной амнезии, я бывала в Светлом мире и видела солнце своими глазами.

Иначе появившиеся в голове картинки, которые я посчитала за воспоминания, было не объяснить.

Но магистру Кельту, как и остальным в этом классе, а также в академии, пожалуй, знать об этом не стоило. Шаддар пребывал в не самых лучших отношениях со Светлым миром, хотя война закончилась уже давно. Но в Топях я слышала истории о ловле шпионов, хотя подозревала, что в наших местах тем делать было совершенно нечего.

Если только нечаянно утопиться в болоте, сбившись с пути.

Магистр Кельт тем временем в своем бубнеже дошел до великих подвигов боевых магов прошлого, продолжая принижать… Да что там, всячески унижать некромантов, тогда как я перешла к вопросам про Источники.

Но несмотря на то, что я изо всех сил пыталась не придавать значения словам преподавателя, они все равно меня задели. В них мне чудилась великая несправедливость по отношению к некромантам, а также презрительное отношение к миру мертвых.

Они такое не прощали, тогда как я попыталась.

Пыталась, пыталась, но не смогла.

«Источники Тьмы отравляли существование как Светлого, так и Темного миров в течение множества столетий. Вернее, вырывавшиеся из них монстры, которые собирали кровавую жатву».

Вот что я написала в своей работе. Перевела дыхание, встряхнула рукой, сбрасывая напряжение. Заодно попыталась понять, откуда все это берется.

Да, кое о чем мы говорили за столом в доме Норрисов, но остальное приходило откуда-то изнутри. Из потаенных уголков моего разума. Оно требовало выплеснуться и дальше на бумагу, чем я и занялась.

«Причем эти монстры вырывались не только из самого главного Источника, но и из так называемых Лабиринтов, которые образовались вследствие искривления мироздания.

Но это больше не проблема Шаддара.

Главный Источник постепенно, но неуклонно уменьшается в размерах, и прорывов в последний месяц не случалось. Это будет продолжаться так долго, пока Источник и так называемая Тьма не исчезнут окончательно.

Тогда-то боевые маги больше в таких количествах нам будут не нужны – ни в Шаддаре, ни в Ноктарии, ни в других королевствах Светлого или Темного мира. Зато у некромантов появится шанс доказать, что не зря здесь платят дань прошлому.

Хотя уже скоро вражда между боевиками и некромантами уйдет в прошлое.

Нас всех будет волновать совсем другая проблема…»

- Время истекло, мисс Норрис! – раздался голос над моим ухом, на что я подпрыгнула, а с пера сорвалась и упала чернильная капля, оставив на моей работе некрасивую кляксу.

Оказалось, пока я писала, то не заметила, что преподаватель прихромал к нашей с Эркесом парте и теперь стоял у меня над душой. Затем он протянул руку, и я увидела следы от старого ожога на тыльной стороне его ладони.

- Я собираюсь прочесть, что вы написали! – заявил магистр.

Напрасно я пробормотала, что еще не дописала, да и вообще мне стоило подумать… Может, все перечеркнуть и сразу же расписаться в собственной несостоятельности?

Но было уже слишком поздно, а потом оказалось, что в этой аудитории мне нет больше места.

- Во-он! – прохрипел магистр, стоило ему пробежать глазами мою работу. Затем указал мне пальцем на дверь. – Прочь с моего урока! Чтобы я вас больше не видел никогда, мисс Норрис! Ищите себе другого преподавателя, а еще лучше – иную академию, потому что написанное вами – возмутительная чушь, в которой вы принижаете честь и память всех тех, кто пожертвовал своими жизнями, защищая Шаддар!

- Ничего подобного я не делала. У меня и в мыслях такого не было, – возразила ему, но он оказался не в том настроении, чтобы со мной беседовать.

Поэтому я спокойно собрала свои письменные принадлежности, после чего пошла к двери, провожаемая руганью преподавателя и взглядами боевиков с первого курса, у которых после подобной выволочки я вряд ли была в фаворе.

С другой стороны, я чувствовала, что написала правду. Правду, которую уже не отменить.

Шаддар в самое ближайшее время, как и остальной Темный мир, ждали перемены куда более чудовищные, чем существование рядом с Источником.

Но доказать я этого не могла.

Словно в подтверждение моих мыслей, уже у самых дверей нас снова тряхнуло. Но никто не придал этому значения, успокоенные заверениями администрации, произнесенными на собрании двадцатью минутами ранее.