Глава 10

Стоило раздаться команде магистра Гора на старт, как я тут же ланью унеслась вперед.

Обогнала всех и побежала по вытоптанной траве стадиона первой, возглавив строй, потому что решила побыть той, кем была на самом деле. Резвой и сильной Александрой Дельвейн, часто побеждавшей в состязаниях по бегу в Академии Ведовства, потому что нас гоняли там как сивых козочек.

Именно так выражался наш преподаватель – убеленный сединами и умудренный боевым опытом бывший ветеран нескольких войн с Темным Миром.

Заодно он любил приговаривать, что в боях он повидал многое, но самое сложное в его жизни оказалось обучать и тренировать ведьмочек, потому что те постоянно пробовали его на прочность.

Но он был тверд как кремень и привычен к нашим выходкам – к тому, что на его занятиях «умирали», а потом воскресали по три раза на дню.

Поэтому мы у него и бегали, и прыгали, и даже ползали по-пластунски.

И полосу препятствий тоже проходили, а Верховная еще и поддакивала, заявляя, что такие навыки нам в жизни пригодятся. Мало ли, вдруг понадобится убегать от разъяренных сограждан, не оценивших всю глубину ведьмовской творческой натуры?!

Не всегда помогает притвориться трупом – ведь могут и похоронить, с них и не такое станется! А еще и кол осиновый в гроб вбить, да так, что из могилы не выберешься.

Народ у нас порой бывает темным до ужаса.

Поэтому я бежала… Неслась во всю прыть по утреннему стадиону, с удивлением обнаружив, что вокруг собралось немало зрителей, у которых, по-хорошему, должны быть собственные занятия.

Но вместо этого они пришли поглазеть на наше.

Увидела я Роуз со своими подругами и со всем вторым курсом Некромантов вместе взятым. Они принялись дружно мне махать и подбадривать, когда я пробегала мимо.

Чуть дальше стоял Марек в окружении магов Огня; улыбнулся, завидев, что я на него смотрю. Еще был тот самый парень, который постоянно пялился на меня в столовой, – с последнего курса факультета Воздуха.

Ничего не изменилось – я так и не вспомнила его имени, а он снова не спускал с меня глаз.

С Земного тоже пришли – похоже, их самая сильная четверка. Стояли рядом со своей деканессой Маделин Хаек, словно хотели заранее посмотреть на тех, с кем уже скоро им придется соперничать.

Не хватало разве что нашего декана.

На стадионе Дария не было – и я решила, что он проводит очередное занятие. Так и есть: дальняя часть стадиона прилегала боком, отгороженным густым кустарником, к кладбищу, и когда я подбежала к тому месту, то принялась крутить головой.

Наконец заметила высокую одетую в черное мужскую фигуру, а также столпившихся вокруг него некромантов, которым Дарий что-то втолковывал.

Но заприметила я не только это.

Внезапно из кустов мне помахали темно-серой, покрытой пупырчатой кожей рукой с длинными черными когтями. Вернее, руками, потому что там тоже засели зрители, и их было несколько.

– Даже и не думайте вмешиваться! – крикнула я им, но те, кто настигал меня на стадионе, почему-то решили, что я обращалась как раз к ним.

До этого я бежала первой, возглавляя кросс, и мне казалось, что я отлично держусь, – потому что и сил, и дыхания мне хватит на то, чтобы в таком темпе провести весь забег.

Только вот их-то хватало, зато скорости у меня было все-таки маловато. Рей и Хант уже настигали и буквально дышали мне в спину, тогда как еще двое из их четверки хромали где-то позади.

За ними бежали и остальные парни с нашего курса. Особо никуда не спешили, потому что им не было никакого резона так выкладываться на физической подготовке, как делали это мы.

Те, кто состязался за победу.

Гретта немного отстала, но тоже была недалеко.

Тут-то я и почувствовала, как Рей стягивает к рукам магию, и у меня не осталось никаких сомнений в том, в чью спину полетит его заклинание.

Уверена, этот сомнительный «приз» достанется мне, и вряд ли магистр Гор, который остался на другом конце круга, успеет это заметить и пресечь. А ведь применение магии на его занятии было строго-настрого запрещено, он нас об этом предупреждал!

«Ну как же так!» – промелькнуло у меня в голове. Ведь я собиралась провести этот урок без глупостей, не прибегая ни к магии, ни к ведьмовским хитростям. Но Рей и Хант вынуждали меня защищаться, а потом не оставить подобное их поведение безнаказанным.

Но мне и не пришлось, потому что из кустов в Рея сперва принялись кидать сухими комками земли. Не только в него – досталось и Ханту.

Причем это была не только земля.

Судя по запаху, церберы справляли большую нужду еще и в кустах, и теперь это, брошенное руками упырей, летело в некромантов.

Попав под навозный град, парни тотчас забыли о своем обещании прикончить Александру Дельвейн. Принялись уклоняться, чтобы в них не попали вонючие комки, брошенные моими защитниками. Заодно накинули дополнительную защиту, после чего ударили заклинаниями по кустам.

Я же, закатив глаза, унеслась вперед. Позади меня слышалась ругань, но…

Я вообще ничего не знаю и ни к чему не причастна! Они первые начали, за что и поплатились!

С независимым видом миновала магистра Гора, потому что ему не в чем было меня упрекнуть. Магические заклинания или другие ухищрения я не применяла, бежала на пределе своих сил, а если в студентов кидают из кустов всяким-разным, то какие могут быть вопросы к Александре Дельвейн?

Зато Рей и Хант так не думали.

Добежав до преподавателя, они стали что-то громко ему втолковывать, указывая мне в спину. Потому что я уже зашла на второй круг, но время от времени поворачивала голову и смотрела в их сторону.

Мне было интересно, в чем именно меня обвинят.

Зато магистру Гору интересно не было: он что-то рявкнул – громкое и неразборчивое, – после чего парни вернулись к кроссу.

Но так меня и не догнали, и причина была вовсе не в том, что со стороны главного корпуса явились позавтракавшие церберы и сопровождали меня всю оставшуюся дистанцию.

Просто я была быстрее остальных и выиграла забег, финишировав первой, на что мне аплодировали и Роуз с подругами, и маги Огня вместе с Мареком, и прочие заинтересованные и незаинтересованные лица.

Из кустов тоже не забыли выразить одобрение моей победе, выбросив на стадион еще несколько комков земли.

Магистр Гор отправился с этим разбираться, но никого там не нашел – упыри по своей природе быстры и невероятно хитры, поэтому они успели ретироваться.

Тем временем финишировали и остальные. Рей и Хант пришли вторым и третьим, Гретта прибежала пятой, а еще два некроманта из соперничающей с нашей четверки снялись с дистанции, так ее и не закончив.

Ночка у них выдалась непростой.

– Посмотрим, как ты пройдешь полосу препятствий, – подойдя и смерив меня ненавидящим взглядом, заявил Хант. – Надеюсь, сломаешь себе шею, – добавил он, наверное, уже поняв, что навредить мне исподтишка не удастся.

И причина была не только в упырях, перебравшихся в кусты поближе – я спиной и затылком чувствовала идущие с той стороны их ледяные вибрации. И даже не в церберах, которых магистр Гор потрепал по затылкам, а я с радостным видом сообщила преподавателю придуманные мной собачьи имена.

Посмотрев на непередаваемую игру эмоций на лице светловолосого гиганта, я решила, что имена ему понравились.

Дело в том, что к нам на занятие явился сам декан, оставив своим студентам самостоятельную работу на кладбище. Пришел, чтобы посмотреть, как мы будем проходить полосу препятствий, так что мои ненавистники дурить в его присутствии не рискнули.

Вместо этого они принялись ждать, когда я сорвусь, грохнусь о землю и потеряю сознание, заодно свернув себе что-нибудь из конечностей. Повторю то же самое, что сделала в прошлый раз.

Потому что, победив в кроссе, я должна была отправиться на испытание первой.

– Мисс Дельвейн, я стану замерять время, – подойдя, произнес магистр Гор и показал мне часы с секундной стрелкой. – Надеюсь, сегодня все пройдет намного лучше, чем на предыдущем занятии. Скажите мне, когда будете готовы.

И я ответила, что всегда готова.

А потом под взгляды остальных, хотя куда больше меня вдохновлял взгляд одного-единственного – того самого, кого всего неделю назад я искренне ненавидела и считала причиной своих бед, – я взбежала на первое препятствие.

Вовсе не собиралась с него падать, зря на это надеялись соперники. Затем под взглядом темных глаз декана я ловко пронеслась по бревну, после чего спрыгнула – легко и, как я надеялась, грациозно.

– Гав! – сказал на это Пушок, бежавший с одной стороны бревна.

– Гав-гав! – одобрили меня еще и Котик с Зайчиком.

– Вперед, Александра! – скандировал второй курс.

Я неслась по полосе препятствий изо всех сил.

Прыгала, словно маленькая куница, по раскачивающимся перекладинам, ловко взобралась на деревянную стену по сделанным в ней прорезям; затем, нисколько не боясь испачкаться – хотя мне это не понравилось, – сиганула с самого верха в яму с водой.

Вылезла, грязная и злая, убирая мокрые волосы с лица, но поспешила дальше. Взлетела на очередное бревно, затем спокойно пробежала по противовесу, нисколько не испугавшись, когда он принялся опускаться.

Следующее испытание – узкая доска и несколько раскачивающихся грузов, которые раскачивалсам магистр Гор. Делал он это настолько интенсивно, что я с трудом успела уклониться от последнего и все же получила грузом по спине.

Команда Ханта радостно взвыла, но я не упала.

Наоборот, использовав полученное ускорение, перепрыгнула на предпоследнее препятствие. С него вскарабкалась вверх по канату, вспомнив одну из странных книг в Гржине, в которой утверждалось, что человек произошел вовсе не по велению Богов, а от обезьяны.

Наверное, в чем-то автор был прав, потому что на канат я взобралась со скоростью той самой обезьяны. Наконец прошлась по узкой жердочке, перекинутой между двумя высоченными стенками, на что внизу от страха принялись подвывать церберы.

Они боялись за меня. Но я не упала – вот еще!

Вместо этого ловко вцепилась в канат на другой стороне препятствия и на большой скорости съехала по нему вниз. Перестаралась, потому что поранила руки.

Но на этом полоса препятствий закончилась, и у финиша меня встречал не только магистр Гор, заявивший, что я показала лучший результат за все время его работы – две минуты пятнадцать секунд.

Был еще и Дарий Велвуд.

Стоял и смотрел сверху вниз на потную, мокрую и грязную меня. И от этого его взгляда мне почему-то стало тепло, а потом бросило еще и в жар.

Настолько, что даже кровь прилила к щекам.

– Я очень старалась, господин декан! – собравшись с мыслями и успокоив заполошно стучавшее сердце, сказала я. – И даже не жульничала, хотя мне это далось непросто.

– Вижу, – отозвался он. – Вы молодец, мисс Дельвейн!

Мне хотелось, чтобы он назвал меня по имени, но я понимала, что Дарий не может, потому что вокруг было слишком много посторонних. Набежали мои подруги: Гретта, откуда-то появилась Лианна, похоже, улизнув с занятий; прихромала Роуз со всем своим курсом – и принялись меня обнимать.

А вокруг бегали церберы. Подвывая, они норовили протиснуться в наш круг, но их не пускали, зато время от времени гладили по голове.

Тут еще завыли и из кустов.

Упыри жаловались на свою судьбу – похоже, они тоже не отказались бы от объятий, потому что искренне за меня болели. Но не могли и видели в этом вселенскую несправедливость.

А потом я столкнулась с взглядом Дария и внезапно осознала, что он тоже не отказался бы прижать меня к своей груди, радуясь за мой результат.

И не только за результат.

От этого понимания меня снова бросило в жар, затем в холод, после чего я повернулась к Гретте и сказала, что уже скоро наступит ее черед не подвести нашу девичью четверку.

Но сперва на полосу препятствий отправился Рей, финишировавший в забеге вторым. Я видела его лицо перед самым стартом – оно было белым от бешенства и разочарования.

Разочарования, потому что все оказалось не так, как предполагали парни и о чем они во всеуслышание заявляли в столовой и хвастали перед своими друзьями и прихлебателями.

По их словам, выскочка Александра Дельвейн и ее глупая девичья четверка будут дышать пылью из-под их ног, потому что они оставят нас далеко позади.

Зато теперь выходило, что они сами оказались в догоняющих.

Но они не догнали, потому что, пожалуй, оба перестарались – и Рей, и Хант. Понимали, что им нужно меня опередить, поэтому часто и глупо рисковали.

Некоторые места на полосе препятствий Рей прошел намного увереннее моего – этого у него не отнять, – потому что он был намного сильнее меня. Канат и стенки поддавались ему лучше, зато у Рея возникли серьезные проблемы с равновесием, и я подозревала, что причина крылась в съедавшем его разум гневе.

Он несколько раз срывался с бревен, один раз довольно громко приложившись об одно из них головой. Затем искупался в луже, неудачно спрыгнув со стены и растянувшись в ней так, что ушел в темную жижу с концами.

На этом его злоключения не закончились.

Рей еще и получил раскачанным грузом по спине и упал, ударившись животом о перекладину. Выругался так, что, подозреваю, завяли все цветы на факультете Земли, но все-таки поднялся и закончил дистанцию, показав результат в три минуты и двенадцать секунд.

– Неплохо, – сказал ему преподаватель, но сделал это, подозреваю, из жалости.

После чего мы снова услышали отборную ругань в исполнении Рея.

Зато Хант прошел свою дистанцию значительно лучше товарища. С бревна он упал всего-то раз, тоже немного провозился в луже с грязью, зато на всех остальных препятствиях держался уверенно и пришел лишь с небольшим запозданием, показав схожий с моим результат.

Я же все это время подбадривала Гретту, настраивая ее на позитивный лад. Утверждала, что мы в любом случае победим. Все, что ей нужно сделать, – это спокойно закончить свою дистанцию, пройдя ее в собственном ритме.

И ей это удалось.

Гретта показала неплохое время, так и оставшись пятой по результатам среди нашего курса. За это мы четверо получили высший балл, а за мою победу в кроссе и лучшее время на полосе препятствий мне добавили еще одну десятку в зачет.

Тем самым после занятия у магистра Гора мы опережали четверку некромантов уже на приличное количество очков, но все прекрасно понимали, что это пока еще не победа.

Следующими у нас стояли два занятия у Дария Велвуда, на которых нас ждал магический бой и задание на оценку по Защите от Темных Сил.

Но так как оба урока были у нашего декана, то он решил поменять их местами и вместо боев в актовом зале повел наш курс наружу. Довольно скоро мы остановились между кладбищем и стадионом, и Дарий заявил, что сейчас у нас пройдет занятие по Защите от Темных Сил.

На нем он займет позицию наблюдателя, позволив нам продемонстрировать свои сильные стороны. Мы вольны делать все, что угодно, чтобы поразить его воображение своими умениями и отличным владением Темной магией.

– Раз уж сегодня у нас состязание за право представлять факультет, – произнес он, обращаясь к моим однокурсникам, – то пусть первыми покажут то, на что они способны, две соперничающие четверки.

Потому что Лианна и Роуз тоже явились – оказалось, по решению декана их освободили от сегодняшних занятий. Поэтому они пришли и присоединились к нам с Греттой.

– Итак, кто первый? – поинтересовался Дарий. – Вы? – посмотрел на четверку Ханта. – Или девушки? – устремил свой взгляд на меня, на что я пожала плечами, сказав, что мы уступаем очередь команде парней.

Те сразу же заявили, что демонстрация их сил пройдет на кладбище, где они покажут владение Темными боевыми заклинаниями, сперва призвав в качестве учебного пособия Высшую нежить.

Да, тех самых упырей, с которыми я вчера вечером пила чай и которых сейчас они собирались упокоить самым безжалостным образом.

– Мы-то что будем делать? – негромко спросила у меня Гретта, когда все двинулись к кладбищу.

Выглядела она порядком сконфуженной, как и остальные из моей четверки.

– Даже не представляю, чем мы можем поразить воображение нашего декана, – продолжала Гретта. – После Ханта и Рея любая демонстрация будет выглядеть бледной, потому что они отличные некроманты. Но мы тоже можем вызвать умертвия и заставить их…

– Танцевать? – спросила я.

Гретта взглянула на меня как на сумасшедшую.

– Я не это имела в виду, – нахмурилась она. – Попробуй их еще заставь! Они тебя сожрут и имени не спросят.

– Может, и не сожрут, – пожала я плечами, после чего отвергла идею Лианны повторить то же самое, что задумали Хант и Рей. – Не будем мы никого упокаивать, – сказала ей. – И на части тоже рвать не станем. А вот насчет танца стоит подумать. Как по мне, это отличная идея.

Теперь уже все трое смотрели на меня так, словно это не Рей, а я упала с бревна и приложилась об него головой.

– Объясни, что ты задумала, – принялась настаивать Гретта, на что я попросила ее довериться.

Затем сказала, что мне понадобится вся их магия.

– Что у тебя на уме? – стала допытываться еще Лианна, но я пожала плечами, заявив, что мы будем действовать по обстоятельствам.

Но сперва эти самые обстоятельства оказались настроены решительно против четверки Рея и Ханта.

Подозреваю, вдохновленные вчерашним нашим разговором и моим чаем с успокаивающей настойкой на травах, упыри не захотели подчиняться некромантам, несмотря на все их старания.

Парням удалось поднять из могил лишь дюжину простых умертвий, потому что Высшие взбунтовались.

Я чувствовала, как они раз за разом упрямо рвали магические нити и как впутывали свою некротическую энергию, уничтожая рисунки заклинаний и руша все то, что делала четверка Ханта. Отказывались подчиняться чужой воле, из-за чего парни окончательно озверели и разнесли с десяток умертвий в клочья.

– Это все Александра Дельвейн! – выкрикнул Хант, когда наш декан попросил их прекратить свирепствовать, сказав, что он увидел на сегодня достаточно. – Это из-за нее!

В чем-то Хант был прав, но если только косвенно.

– Я ничего не делала, – заявила ему, уставившись на него с самым безмятежным видом. – С моей стороны не было ни малейшего магического вмешательства. Господин декан тому свидетель, и весь наш курс тоже подтвердит. И вообще, не стоит сваливать все свои неудачи на меня.

Судя по лицу Ханта, он собирался свалить на меня не только неудачу, но кое-что посерьезнее. То, что ему не удалось сделать с упырями и теперь он собирался провернуть со мной.

Выместить на меня свою злобу.

Ударить тем самым заклинанием, которое предназначалось Высшей нежити, потому что от его авторитета после провала на кладбище не осталось ничего. И винил он в этом, конечно же, меня, а не себя.

На это я…

Внезапно я почувствовала, как внутри шевельнулось нечто такое, что всегда было неподвижным, потому что я отказывала ему в возможности существования.

В груди зародилось вязкое тепло, после чего по моим рукам полилась магия – моя собственная, Темная и сильная. Но на этот раз я отчетливо ощутила момент ее появления!

Застыла с открытым от изумления ртом, позабыв о том, что мне стоит защищать свою жизнь.

Зато с этим отлично справился Дарий Велвуд. Пара заклинаний, и двух некромантов – потому что остальные из четверки не стали присоединяться к своим лидерам, – раскидало в разные стороны, словно драчливых котят.

– Вы что, разум потеряли?! Вон с моих глаз! – рявкнул он на Ханта и Рея, потому что те, поднявшись на ноги, стояли с понуро опущенными головы.

Попытались извиниться, но Дарий не собирался их слушать.

– Занятие для вас окончено, – возвестил он ледяным голосом. – Жду в своем кабинете после лекций. Заодно придумайте внятное объяснение произошедшему. Иначе, если я не услышу разумных доводов, то на моем курсе делать вам больше нечего.

Некроманты ушли, а декан повернулся ко мне.

– Теперь ваш черед, мисс Дельвейн! Покажите мне то, что меня удивит, – заявил он, и голос его прозвучал холодно. – Потому что одну «демонстрацию» я уже видел.

Кажется, Дарий все еще злился, причем на меня, хотя я не сделала ничего плохого!

Всего-то стояла и смотрела на него и немного на кладбище, а еще на растерянную Гретту с двумя другими подругами. На мнущихся поодаль церберов, которых не пустили на занятие, и на зрителей с разных факультетов, предпочитавших держаться поодаль от кладбища.

Они только что стали свидетелями неудачи четверки Ханта, и, вполне возможно, похожее их ждало и с нашей стороны.

– Ну же, мисс Дельвейн! – подбодрил меня Дарий. – Теперь ваш черед.

На это Гретта вздохнула с самым несчастным видом – наверное, потому что я все еще не двигалась и молчала.

Ждала.

Ведьмовским нутром чувствовала, как исчезали остатки некромантских заклинаний и как кладбище постепенно успокаивалось и приходило в себя.

Но что-то все-таки его тревожило.

– Отойдите, – повернувшись, сказала я Дарию, – шагов так на десять назад. И вы тоже, – заявила своим однокурсникам. – Вы их пугаете.

– Кого именно? – нахмурился декан.

– Тех, кто готов появиться. Прийти добровольно, но до сих пор опасается агрессии с вашей стороны. Сделайте, как я прошу, и тогда вы увидите то, что вас удивит. И вот еще, снимите с меня ваше защитное заклинание, оно мне больше не понадобится. Здесь больше никто не причинит мне вреда.

Пока Дарий размышлял над моими словами, я пошла вперед. Махнула рукой, подзывая Гретту и Роуз с Лианной, ведь мы все-таки одна команда.

Они немного помедлили, затем с опаской двинулись следом, потому что я шла навстречу тем, кто вылез из кустов и теперь направлялся ко мне.

К Высшей нежити, которая решила вернуть мне украденные ленты.

Их было пятеро, как и вчера. Впереди вышагивали Ррурх и Ангх, выглядевшие еще более жутко при дневном свете. Но я улыбнулась упырям, как хорошим друзьям, перед этим негромко предупредив девушек из своей четверки, чтобы они не вздумали причинять тем вреда.

– Они неопасны, – неожиданно произнесла Роуз. – Я это чувствую. Эти существа… они дружелюбны!

А позади нас волновалось море студентов-некромантов и еще несколько явившихся преподавателей. Я буквально спиной ощущала, как они с трудом сдерживаются, чтобы не приложить заклинанием упырей, протягивавших мне ленты.

– Больше ничего не бери у меня без спроса, – сказала я Ангху. – Хочешь ленты? Так и скажи, и я тебе принесу. Или сообщи об этом Гретте, она все-таки у нас староста. В ее обязанностях, чтобы все на факультете ни в чем не были обделены.

Та неуверенно кивнула, тараща глаза на нежить, которую они до этого упокаивали, тогда как я разговаривала с ними на равных.

– Эти ленты из Гржини, – пояснила я. – Подруги подарили, и они мне дороги как память.

– Пе-е-есню-ю, – прохрипели собиравшиеся тем временем по частям умертвия – те самые, кого перед этим растерзали некроманты. – П-п-есню-ю!

– Хотите песню? – спросила у них, на что покивали уже все: и Высшая, и Низшая нежить. – Так и быть, будет вам песня, – пообещала я, после чего посмотрела на опешивших подруг.

– Мне понадобится ваша магия, – сказала им. – Вся, что у вас есть.

Пусть я до сих пор чувствовала отголоски своей, и, скорее всего, если бы постаралась, то смогла бы обратиться к собственному проснувшемуся дару, но сейчас было не лучшее время для экспериментов.

– Бери, сколько нужно, – первой из ступора вышла Гретта. – Они что, будут нам петь? – спросила у меня, понизив голос. – Или же петь станем мы?

– Сперва начну я, – сказала ей. – Но вы если захотите, то подхватывайте.

Упыри смотрели на меня во все глаза, а сзади, я это чувствовала, впился в меня взглядом наш декан. И магистр Гор, и деканесса Хаес – они тоже впивались.

И Марек, и все остальные. Даже церберы, кажется, замерли и затаили дыхание.

Но ни живая, ни мертвая публика меня не смущала – потому что я запела, выбрав самую красивую мелодию из своего репертуара.

Он был не слишком большим, всего-то песен пять-шесть. Больше выучить я не успела, но и этого хватало с лихвой.

Я чувствовала, как с каждым моим словом на Изначальном языке, возвращающим всех присутствующих в старо-древние времена, когда царила беспрекословная любовь Богов, песня напитывала и захватывала собой кладбище.

Я видела, как быстрее начинали «собираться» воедино умертвия и как покачивались в такт ритму упыри.

Мои подруги молчали. Стояли и смотрели на меня в полнейшем изумлении, словно никогда не видели подобного.

А потом я вскинула руки, и с них в воздух взлетели, принявшись переплетаться, словно разноцветные змеи, две ленты: розовая и красная. Складывались в узоры, завивались в спирали, изображая замысловатые рисунки, но при этом пытаясь попасть в такт моему напеву.

Но магию на такое я вытягивала из окружающих порядком – очень и очень много магии!

Повторяла сегодня примерно то же самое, что когда-то сделала в Гржине. Правда, тогда я просидела над заклинанием довольно долго, а сейчас воспроизвела его экспромтом.

И нет, танцевать умертвия все-таки не стали. Я решила, что это будет неуместно, хотя могла довести их и до такого.

Наконец, окончательно выдохшись, я замолчала. Протянула руку, и ленты покорно прилетели и улеглись у меня на ладони.

– Все, – негромко сказала я обитателям кладбища. – На сегодня концерт окончен.

Стоило произнести эти слова, как я почувствовала страшное опустошение – такое, что тоже могла бы улечься на земле и закопаться, чтобы меня на какие-то время оставили в покое.

Потому что последние занятия лишили меня сил: первое, у магистра Гора, – физических, а второе у Дария Велвуда – как магических, так и моральных.

Но я крепко держалась на ногах. Мы, ведьмочки, по своей природе очень сильные.

– Благодарим за песню, – поклонившись, произнес Ррурх. – Вижу, ты устала, Александра! Можешь идти, мы здесь сами приберем.

Затем он отдал команду, и умертвия… самозакопались, а упыри словно растворились. Вот так, будто на секунду солнце зашло за тучи, которых на небе до этого не было. Я моргнула, а когда открыла глаза, то нежить уже пропала.

Лишь шевелилась земля на могилах, куда закапывались последние умертвия.

Вздохнув, я повернулась и пошла к нашему декану; и свою четверку позвала за собой.

Шла, удивляясь тому, почему все молчали. Неужели не понравилось мое выступление? Или же они никогда не видели ведьмочек с последнего курса Академии Ведовства в Гржине?

Похоже, не видели. Но наш ректор, а потом декан захотели, чтобы Александра Дельвейн училась в столице, так что прошу любить и не сильно жаловаться.

– Господин Велвуд, – подойдя к декану, произнесла я. – Мы закончили свою демонстрацию, вся наша четверка. Но у вас почему-то такое лицо, что, пожалуй, я все-таки напомню вам наши имена. Гретта, Лианна, Роуз и я, Александра Дельвейн.

Кашлянув, Дарий кивнул, а затем пробормотал, что у него все нормально как с лицом, так и с памятью.

– Ну что же, – заявил мне. – Пожалуй, я определился с тем, кто будет представлять наш факультет на соревнованиях. Выбрал своего фаворита.

– Фаворитку, вы хотели сказать? – вежливо улыбнулась я.

На это Дарий оглядел меня с ног до головы. Но взгляд у него был настолько пронзительным, что мне в очередной раз внезапно стало жарко, а кровь быстрее побежала по венам.

Разгоняла сковывавший кладбищенский холод, обычное последствие контакта с Высшей нежитью.

– Можно сказать и так. Свою фаворитку, – согласился он.

Затем посмотрел на меня еще раз и ушел к остальному курсу, а я осталась, глядя ему вслед.

В его словах мне почудилось не только обещание нашего грядущего участия в состязаниях, но еще и нечто личное. Такое, из-за чего сердце начинало колотиться и меня пыталось оставить привычное ведьмовское хладнокровие.

И пусть я ему не позволила, но это чувство было завораживающе-приятным.

Вечер того же дня. Преподавательский коттедж Гора

– Схожу-ка я за вином, – томным голосом произнесла Маделин. – Видела кувшин на первом этаже.

Грациозно потянувшись, она перевернулась на живот, после чего ловко поднялась с ложа, на котором они только что предавались страстным любовным играм.

Все же не удержавшись, Маделин склонилась и провела пальцем по обнаженному животу своего любовника.

Ее завораживал ужасающий шрам на теле Гора.

После такого не выживают, твердил голос разума, но этот мужчина совершил невозможное. Он не только выжил, но еще и полностью вернул себе форму, а затем… подарил ей неплохой час плотских утех.

Можно, конечно, было закрыть глаза, после чего окунуться в магические потоки и попробовать считать, что именно за чудовище оставило след на его теле.

Для Высшей магиссы Земли, какой являлась Маделин Хаес, сделать подобное не составило бы большого труда.

Но ей не хотелось об этом даже думать. Чудовища ее не интересовали, потому что разум Маделин полностью занимало другое.

Точнее, другой.

И вовсе не этот светловолосый мускулистый гигант, с довольным видом раскинувшийся на постели, дожидаясь, когда она принесет обещанное вино и вернется в его объятия.

Соблазнить Гора ей не составило никакого труда, потому что тот считал, будто бы это он соблазнил ее. В постели он тоже оказался неплох, но для Маделин Гор был всего лишь инструментом для достижения цели.

С его помощью она собиралась получить то, что хотела больше всего на свете.

Вернее, того, о ком давно мечтала, но кто так и не попался в ее сети.

Поэтому Маделин накинула халат, после чего отправилась на первый этаж, где прихватила кувшин с вином. Заодно достала из кармана заранее приготовленный порошок – сыворотку правды вместе с подавляющей волю настойкой.

Ее вкуса Гор не почувствует, потому что Маделин была хороша в создании зелий, да и подвоха от своей любовницы он не ожидал.

– Пей, мой зверь! – промурлыкала Маделин, налив содержимое кувшина в большую кружку и протянув ее Гору. – Тебе нужны силы, потому что мы продолжим то, на чем остановились.

Она проследила, чтобы Гор осушил кружку до дна. После чего смотрела, как его лицо теряло краски жизни, хотя убивать его Маделин не собиралась.

Могла бы, но Гор был нужен ей для другого.

– Твой друг Дарий, – начала она, когда поняла, что снадобье подействовало.

– Дарк, – прохрипел Гор.

– Пусть будет Дарк, – кивнула Маделин, – так ему даже больше подходит. Скажи, почему Дарк мной не заинтересовался? У него есть другая? Или же он ходок по мужчинам?

Последнее предложение было абсурдным, но ей надо было понять причину его безразличия.

– Брачная метка, – выдавил из себя Гор. – Она появилась на руке у Дарка около месяца назад, а затем исчезла.

– С этого места подробнее, – нахмурилась Маделин. – Выходит, у него есть невеста?

– Дарк ее ищет. Он думает, что его избранница – сильная магисса, раз ей удалось избавиться от отметки Богов. Он надеялся найти ее здесь, в Академии Альтариса, но тут ее нет. Возможно, его невеста появится на больших состязаниях. Но если он и там ее не обнаружит, то отправится на поиски по всему Элеону.

– Уверена, Дарк уже скоро ее встретит, – пробормотала Маделин. – А теперь опиши мне метку. Как хорошо ты ее рассмотрел?

Узнав, что Гор видел достаточно, Маделин принялась выпытывать у него детали и делала это так долго, пока в воздухе не закружила похожая иллюзорная метка, появившаяся на руке Дарка почти три недели назад.

Добавив последние штрихи, Маделин ловко переместила иллюзию на собственную руку.

– Такая? – спросила она у Гора, сунув тому свою руку под самый нос, и он покорно подтвердил, что все именно так.

Девушку как раз с такой меткой ищет его друг, чтобы сделать своей избранницей.

– Вот и отлично! – кивнула Маделин. Вскинула ладонь, активируя сонное заклинание: – А теперь спи, мой глупый любовничек, а когда проснешься, ты уже не вспомнишь ни о нашей ночи, ни об этом разговоре.

Гор покорно закрыл глаза, но Маделин ушла не сразу. Провела несколько минут в его доме, старательно затирая следы своего присутствия. Ей не нужны были свидетельства того, что она провела весь вечер в коттедже одного, если она вот-вот заполучит другого.

Того, о ком мечтала и вожделела с первой же минуты их встречи.

И получит так, что уже навсегда.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ