Глава 28

Обморок Далы оказывается для меня полной неожиданностью. Она всегда отличалась завидным здоровьем. Чиновники из всех претенденток на должность невесты короля выбрали ее как раз по этой причине. Чтобы управлять внутренним двором дворца и выполнять важную миссию матери государства, нужно обладать крепкими нервами и отменным здоровьем. Я провожаю жену к ее покоям, хочу войти, но мне преграждает дорогу Пита. – Ваше величество, ее величество устала, мечтает отдохнуть и прийти в себя. Глухое раздражение поднимается изнутри: не должны слуги указывать королю на то, что он должен делать, а что – нет. Слишком много власть имеет Дала. Пора указать жене на ее место. Отодвигаю придворную даму в сторону и иду по коридору к покоям королевы. – Я ее муж и хочу быть рядом. – Ваше величество, – побледневшая Пита семенит рядом, паника плещется в ее глазах. – Я вас обязательно позову, когда придет время. Меня выпроваживают во двор, словно я простой гражданин. Такое поведение королевы настораживает и сбивает с толку. – Пригласите мне лекаря! – приказываю сразу, как только прихожу к себе в кабинет. Сейчас мне нужно разобраться с двумя вопросами: узнать, что случилось с королевой, и выяснить, почему Лиана отравила арестанта. То, что эти два случая как‑то связаны, я не сомневаюсь.? Лекарь входит в сопровождении верховного жреца. Крипан садится в кресло и добывает из кармана четки. Его пальцы мерно перебирают бусины, а я чувствую, как мысли уплывают в сторону. Встряхиваю головой: не время расслабляться. – Чем больна королева? – Ваше величество, – мнется лекарь. – Мне не удалось осмотреть ее величество. – Почему? – Она сказала, что чувствует себя хорошо. – Но меня не пустила в свои покои по противоположной причине, – хмурюсь я. – Это какие‑то женские проблемы, – вмешивается жрец. – Ее величество смущается. – И что? Я ее законный муж. Имею полное право знать о состоянии своей жены. – Потерпите немного. Она вас пригласит к себе. В кабинет влетает кот, садится на подлокотник моего кресла и начинает передними лапками теребить меня. Желтые глаза выразительно блестят, словно просят: «Выгони этих людей. Есть разговор». – Хорошо. Вы свободны. Но…, – лекарь так и замирает с поднятой ногой. – Докладывайте мне каждый час о состоянии королевы. – Хорошо, ваше величество, – бормочет лекарь и покидает кабинет. За ним выходит и Крипан. Напоследок он бросает на меня такой странный взгляд, что мороз покрывает мою спину мурашками. Не нравится мне эта ситуация, ох, как не нравится! – Говори, как дела у ведьмы? – Лиана не теряет бодрости духа. Она говорит, что не подмешивала яд в кофе. Это сделал кто‑то другой, пока мы занимались обмороком королевы. – Но кто? Жирас, ты там? – Да, ваше величество! – Зайди, дело есть. Начальник дворцовой охраны бесшумно появляется на пороге. Этот человек имеет походку тигра, такую же тихую и опасную. Не хотелось бы мне увидеть, как он подкрадывается к врагу. – Слушаю вас, мой господин. – Жирас, тут такое дело… Я рассказываю командиру охраны о своих сомнениях и подозрениях, и вместе мы вырабатываем план ближайших действий. Во‑первых, нужно послать надежного человека в таверну, чтобы узнать, как варила кофе Лиана, найти его остатки и проверить на животных. Во‑вторых, расспросить слуг, придворных дам и стражников, присутствующих при дознании. Может быть, кто‑то видел, как подбрасывали яд арестанту. В‑третьих, поговорить с Лианой. Вдруг она сама что‑то вспомнит. Целый день мы собираем информацию. Гонец, отправленный в таверну, возвращается с остатками кофе. Напиток пахнет резко, но специалист по ядам говорит, что не чувствует постороннего запаха, а яд чешуйника очень вонюч. Проверка на бродячей собаке тоже не дает результата: псина обнюхивает лужицу кофе, потом слизывает ее языком и отправляется по своим делам. За ней наблюдаем целый час, но она бегает вокруг королевской кухни и дерется с соперниками за еду, как ни в чем ни бывало. Невиновность Лианы была почти доказана. Почти. Остается небольшое сомнение, что яд она захватила собой и подмешала его в бутылку, сидя в паланкине. – Ваше величество, – качает головой знаток ядов. – Я сомневаюсь. Нужно обладать смелостью или безрассудностью, чтобы насыпать такой опасный яд во время тряски. Частички могли попасть на руки и одежду, а стряхнуть их или смыть быстро невозможно. – Получается, если отравительница ведьма, она сейчас сама в опасности? – Да. Она всеми силами должна стремиться вымыть руки и переодеться. – Но Лиана ведет себя спокойно, – встревает кот. – Она считает, что ее подставили. – Т‑а‑а‑к, а что говорят слуги? – Все были обеспокоены обмороком королевы, поэтому не смотрели по сторонам. Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить в мелочах случай в тюремном дворе. Дала падает в обморок, Диллон подхватывает ее и несет в кабинет начальника тюрьмы. А дальше? Дальше Лиана подсказывает лечение, Пита занимается королевой, а Диллон? Где в этот момент находится сводный брат Далы? – Брысь, ты не видел, что делал Диллон, пока королеву приводили в чувство? – Погоди, дай‑ка вспомнить, – кот смешно чешет себя за ухом. – Он стоял сзади всех, а потом… исчез. Ты думаешь, это его происки? Но чем ему помешала Лиана? – А вот этот вопрос как раз и надо выяснить. Пошли в тюрьму. Не успеваем мы переступить порог здания, как оказываемся свидетелями любопытной картины. В одной из камер дерутся заключенные. Стражники барахтаются рядом с трупом отравленного разбойника, а в соседней клетке возбужденно вопит Лиана. – Что здесь происходит? На мгновение все замирает, а потом стражники роняют труп на драчунов и сами падают на колени. – Ваше величество! – радостно вопит Лиана. Ее волосы растрепаны и лежат по плечам огненной волной, зеленые глаза горят, пухлый рот приоткрыт, щеки пылают. Она настолько хороша сейчас, что я невольно любуюсь ею и забываю на мгновение о цели своего визита. – Я требую объяснений! И уберите здесь все! Стражники подхватывают мертвеца и выносят его в коридор и замирают, остановленные властным жестом Жираса. Арестанты по одному поднимаются на ноги, только старик лежит ничком и не встает. – Ваше величество, – ко мне подбегает начальник тюрьмы. – Это все ведьма устроила. – Кто? Я? А ты мерзкий человечишка! За спиной короля проворачиваешь делишки, а валишь все на меня! – от возмущения Лиана сжимает пальцы в кулаки и топает ногами. – Какие делишки? О чем ты говоришь? – Из кармана покойника выпал странный мешочек. Я думаю, в нем и принесли яд в камеру. Но этот человек не хочет, чтобы проводилось честное дознание. – Ваше величество! Ведьма клевещет на меня! – начальник тюрьмы замахивается на Лиану, но она ловко отпрыгивает от края перегородки. – Видите? А теперь сами посмотрите! – она показывает рукой на старика. – Дедушка, теперь можно встать. Этот благородный пожилой мужчина помогает мне восстановить справедливость. Старик, кряхтя, поднимается на ноги и протягивает руку к мешочку. – Нет! – одновременно кричим мы с Лианой. – Это опасно! – Уберите их! – приказывает Жирас. Мы какое‑то время ждем, пока всех арестантов выведут из камеры и определят в другую. Наконец мы остаемся без посторонних глаз, только начальник тюрьмы переминается от волнения. Я наклоняюсь. Передо мной лежит мешочек из замши мышиного цвета, украшенный тонкой вышивкой шелком. Такие милые вещицы могут изготавливать только королевские белошвейки. Простому человеку эта роскошь недоступна. В голове начинает складываться стройная легенда. – Уберите это! – приказываю я и наблюдаю, как Жирас кончиком копья поднимает мешочек и кладет его на приготовленный платок. – Освободите Лиану. – Ваше величество, спасибо большое за доверие! Честное слово, это не я. У меня таких вещей отродясь не водилось. – Вот теперь и надо выяснить, кому этот мешочек принадлежит.