Глава 27

Если бы не Диллон, королева упала бы на камни, но он подхватывает ее на руки и растерянно смотрит по сторонам, потом бежит к крыльцу. Вдруг резко разворачивается и несется к низкому зданию, из которого только что выводили арестантов. Тюрьма? Я ухмыляюсь: ирония судьбы, королева сейчас окажется в том месте, куда пыталась упечь меня. Все приходит в движение. Слуги суетятся, как угорелые. Король и верховный жрец вскакивают, кот нарезывает круги над головами, добавляя паники. Диллон врывается в здание. Рядом с ним бежит взволнованный человек средних лет и Пита, потом все остальные. Ну, и я с ними, интересно же посмотреть на представление. – Сюда, мой господин, сюда. Стражники распахивают двери, и перед моими глазами появляется длинный коридор с множеством отсеков, закрытых решетками. Заключенные прилипают к прутьям, изможденные и избитые лица смотрят равнодушно. – Пить, – кто‑то дергает меня да юбку, заметив половинку бутылки. Я отскакиваю, но арестант ловко выбрасывает руку, выхватывает у меня черепок и опрокидывает в рот остатки кофе. В этот момент начальник тюрьмы открывает боковую дверь, и я бегу за слугами и оказываюсь в большой комнате, похожей на кабинет. – Постелите что‑нибудь! – кричит Диллон. На деревянный топчан бросают плащ, и королеву кладут на спину. – Лекаря, позовите лекаря! – умоляет Пита. Ее лицо перекошено страхом, она машет перед носом королевы платочком, теребит ее за щеки. – Ваше величество! Ваше величество! – Это простой обморок, – я просовываюсь между людьми. – Нужно поднять ноги ее величеству и запрокинуть голову, чтобы был приток крови. А еще расшнуруйте корсет. Ей нужен воздух. И освободите помещение! – Не доверяйте ведьме! – вмешивается Крипан, показавшийся в дверном проеме. Кажется, дядя совсем не переживает о положении племянницы. – Ну, если хотите, чтобы ее величество долго не приходила в себя, поступайте, как знаете, – обижаюсь я. – Хотела помочь по доброте душевной. – Делайте так, как говорит Лиана! – приказывает король. – Ваше величество! – взвывает Пита, но не смеет ослушаться. Когда прибегает лекарь, королева уже приходит в себя. Она открывает глаза и обводит мутным взглядом вокруг. – Что со мной? – Вы потеряли сознание, моя королева, – отвечает Анри и внимательно смотрит на жену. – Вы чем‑то больны? – Нет, что вы! – вспыхивает Пита. – Ваше, величество, я могу проверить пульс? – спрашивает лекарь. Он берет длинными пальцами кисть королевы, но та выдергивает руки и прячет за спину. – Нет! – Дала резко садится и опять падает на спину. Верная Пита бросается на помощь. – Все в порядке. Запах мерзкого напитка, который принесла ведьма, сводит меня с ума. Уберите ее! Меня хватают за локти, тащат к выходу, и бросают на землю. – Жди здесь, проклятая ведьма! Несколько стражников окружают меня, и направляют острия пик в грудь: шевельнешься – расстанешься с жизнью навсегда. Вот так номер! Никогда из‑за кофе люди не падали в обмороки. Что за невиданная чувствительность? Да, запах для непосвященного человека непривычный, но совершенно не довитый. Или это новая интрига от королевы? Скажет еще, что это я лишила ее сознания. Тревожный комок внутри начинает расти и вот уже заполняет все свободное пространство. Я сажусь ровно, оправляю юбку и жду короля. Неужели и он поверит жене? Но первый прилетает кот. – Что ведьма, попалась? – Котик, миленький. Я сварила кофе и хотела порадовать короля. Все! В этом государстве ничего не знают о таком напитке. Представляешь, можно целый бизнес наладить с южными странами. Поставки, кофейни, то, се… – Что такое бизнес? Я вздыхаю: как объяснить отсталому народцу, который не печет пироги, не делает виноградное вино, скармливает кофейные зерна свиньям, что он сам ограничивает свои возможности развития. – Бизнес – это торговля и развитие разных предприятий, например, можно делать много виноградного вина и продавать его в соседние страны. Знаешь, какой доход потечет в казну? – Сказки рассказываешь? – Нет, что ты! Мама делает прекрасное вино, а я могу заниматься упаковкой. Особенно было бы здорово наладить производство стеклянных бутылок, – ловлю недоуменный взгляд кота и торопливо заканчиваю: – Но и глиняные сосуды тоже пригодятся. – Хм, надо подумать. – Думай, котик, думай, умная головушка! На площади начинается движение. Появляются носильщики с паланкином, который подносят к дверям тюрьмы, и вскоре на пороге показывается Дала, поддерживаемая с двух сторон королем и Диллоном. Пита помогает забраться внутрь королеве, бледной, как полотно, закрывает шторки и дает команду слугам. Я провожаю процессию взглядом и поворачиваюсь к правителю. – Ваше величество, я не виновата. От запаха кофе люди не падают в обморок. Причина в другом. – Отпустите ее! – приказывает стражникам король. – И в чем же? – Я не знаю, но попытаюсь выяснить. – Ваше величество, вы очень неосторожны, – слышу я голос верховного жреца и едва сдерживаюсь, чтобы не сказать этому человеку гадость. – Заколдовала вас эта ведьма. – А что она сделала? – король наблюдает, как я поднимаюсь на ноги. – Принесла своему королю угощение. – Вы же понимаете, что всю вашу еду должны сначала пробовать специально обученные люди. А вдруг она отравлена? – Я сама утром пила кофе. Как видите, жива и здорова! – дерзко отвечаю жрецу: ну, не могу я пока справиться со своей бунтарской натурой. – Ваше величество, ваше величество, беда! Из тюрьмы выбегает начальник. Только сейчас до нас доносятся крики и проклятия. – Что случилось? – делает шаг вперед командир охраны. – Господин Жирас, беда! Один заключенный проглотил напиток ведьмы и упал замертво. – Что за чушь! – теряюсь я. – Там было всего несколько капель. – Схватить ее! – приказывает командир. Мгновение, и меня опять окружают стражники. – Ваше величество! Я не виновата! Преступник сам выхватил у меня из рук осколок бутылки. – Брысь, проверь. Кот срывается с места и возвращается почти сразу. – Мертв. Кровь и пена вокруг рта как от яда чешуйника. – Яд кого? – как объяснить этим людям, что я никогда такую животину не видела? – Чешуйника, – повторяет кот. – Самого опасного зверька в наших землях. Правда, его яд добыть очень сложно. Ситуация для меня становится катастрофической. Я даже бросаю взгляд на небо, не появится ли опять красная ленточка, чтобы перекинуть меня в мой мир. Но весь горизонт затянут грозовыми тучами. Кое‑где сверкают молнии, доносятся отдаленные раскаты грома. Только бури не хватает для полной катастрофы. – Вот видите! – взываю я к королю. – Где я могла найти этот яд? Это происки врагов! Но король смотрит угрюмо. В его глазах читается немой укор: «Я тебе доверял, принял как друга, а ты?» – Тащите ведьму в камеру! Стражники хватают меня, но я упираюсь ногами и все время пытаюсь поймать взгляд короля. Неужели он поверит жрецу? Тот именно такого исхода и добивается. И это точно связано с обмороком королевы. Вот же зараза! У этой девицы слабое здоровье, а виноватой сделают меня. – Ваше величество! – я уже не могу сдержать слез злости и обиды, они так и катятся по лицу. – Проведите справедливое дознание! Но меня никто не слушает. Стражники поднимают за локти, и я болтаю ногами в воздухе, не находя опоры. Спертый и вонючий воздух тюрьмы бьет в нос, слезы хлюпают в носу, катятся с подбородка и падают на воротник. Меня бросают в отдельную камеру и захлопывают дверь. Еще несколько секунд я слышу удаляющиеся шаги, а потом грохот близкого грома заглушает и их. Все, спокойная жизнь в этом мире закончилась. И что же теперь делать? Я оглядываюсь. Клетка, в которую меня бросили, небольшая, можно обойти ее за три‑четыре шага. На полу – солома, в ней копошатся какие‑то насекомые, поэтому просто отодвигаю ее ногой в угол, вычищаю себе место на земляном полу и сажусь. Нужно успокоиться и обдумать ситуацию. Даже не представляю, кто мог подсыпать в напиток яд. Я же сначала попробовала кофе сама, только потом вылила в бутылку. А ее – закрываю глаза и пытаюсь увидеть внутренним взором картинку – не выпускала из рук. Получается, меня подставили. Тогда кому это выгодно? Королеве? Я же знаю ее тайну. Да, эта стерва вполне способна нагадить. Не убила меня с помощью стражников, вот и сымитировала обморок, чтобы король забыл о дознании, а тем временем… Но я тут же отбрасываю эту мысль в сторону. Такой поступок Далы выглядит верхом глупости и недальновидности, а она не производит впечатления тупицы. Я тюрьме я начну говорить, а если пытки применят, запою, как соловей, в партизаны точно не записывалась. Ни малейшего желания не будет беречь чужую тайну. Мое признание еще неизвестно, каким боком выстрелит. Король может меня казнить, а может и помиловать, узнав, что именно я была той самой страстной штучкой, которая ему понравилась. И тогда несдобровать Дале. Одним махом лишится и трона, и головы. Т‑а‑а‑а‑к, делаем вывод: Дала находилась в отключке, пока кто‑то подсыпал кофе мне в располовиненную бутылку. Королева выходит сухой из воды, зато я подставлена по полной программе. И тут снова вопрос: разве можно спланировать такую непредвиденную ситуацию, как заключенный, вырвавший у меня бутылку? Во‑первых, никто не знал, что я ее с собой принесу. Во‑вторых, предположить, что в ней еще остался напиток, невозможно, слишком много кофе выплеснулось мне на юбку и камни. Значит… Тут я немного приосаниваюсь: яд был не в кофе. Его подсыпали заключенному уже после того, как мы все скрылись в комнате начальника тюрьмы. От этой мысли становится легче дышать. – Что ведьма, попалась! – слышу скрипучий голос. Я поворачиваюсь: на меня сквозь деревянную решетку смотрят злые глаза стражника, которого я избила факелом. Кожа его лица, рук и шеи покрыта ужасными ранами от вскрывшихся волдырей. Один глаз полностью заплыл, а другой сверлит меня черным взглядом. – А ты бы, хмырь, лучше заткнулся, пока еще больше не получил! Я резко дергаюсь в его сторону, и мужик мгновенно откатывается на середину клетки. – Погоди, ведьма, королева с тобой разберется! – Значит, это ей я должна быть благодарна за очередную гадость? Что ж, посмотрим. Я встаю и подхожу к решетке, отгораживающей мою клетку от соседней. В ней несколько заключенных. Двое уже знакомых стражников, старик, который сидит у стены, и еще один человек, лежащий спиной ко мне. – Кто отравился от моего кофе? Куда унесли этого человека? – А зачем его уносить? Тут и остался, – ухмыляется обожженный дядька. – Доказательство твоей работы, ведьма. – Поверни его ко мне лицом. – Да, пошла ты! – Обещаю, я помогу тебе выбраться из тюрьмы живым. – Ха‑ха! – обожженный стражник делает неприличный жест в мою сторону. – Ты сама еще выберись! – За меня не волнуйся. Поверни! – Хватит орать! – старик, кряхтя, встает на ноги и идет в угол, но останавливается и смотрит на меня. – А мне поможешь? – Конечно! – Этот разбойник ограбил королевскую казну, – хмыкает стражник и морщится от боли. – У‑у‑у, змеюка! Так его и пощадили! – Дедушка, я не знаю, что вы сделали, но помогите мне, я в долгу не останусь. Старик берет за плечо мертвеца и поворачивает его. От вида синюшного, искаженного лица я вздрагиваю. – Вот сволочи! – вырывается изо рта. – Кто? Брысь влетает в клетку и садится на перекладину. – Котик, как я рада тебя видеть! Король мне поверил? Я бросаюсь к питомцу, но он ловко уворачивается и забирается под потолок. Оттуда, из полумрака, смотрит на меня желтыми глазищами, отдающими зеленью, и ухмыляется. – Признавайся, ведьма, хотела отравить короля? – Котик, хотя бы ты не говори чушь! Сам подумай, зачем скромной горожанке нужна такая головная боль? – Подумай, подумай! – мяукает кот и вытирает облизанной лапкой мордочку. – Чем подумать? Видишь, какая у меня голова маленькая! – Не прибедняйся! Все у тебя с мозгами в порядке, – с досадой машу рукой в сторону мертвеца. – У вас есть где‑нибудь прозекторская? – Что? – Ну, место, где производят вскрытие трупов, чтобы выяснить причину смерти. – И так понятно. На его лицо посмотри. – Мне непонятно. Я яд в кофе не клала. – Если не ты, то кто? Брысь спускается вниз, и я беру его на руки и чешу за ушком. Довольный кот зажмуривается. – Вот и поищи виновного, – шепчу. – Ты же свободен. Полетай, послушай разговоры, приглядись. Тебе легче спрятаться. Кот спрыгивает на землю и исчезает между прутьями. – О чем, ведьма, с королевской животиной договаривалась? – к ячейке решетки прилипает обожженная голова. – Кого на этот раз со свету сжить хочешь? – Слушай, плешивый! – я так быстро подлетаю к перегородке, что стражник едва успевает отпрянуть. – Иди по‑хорошему отсюда! Иначе я подумаю, что это ты яд соседу подбросил, и доложу королю. Наверняка следы где‑нибудь, да найдутся. Стражник сердито фыркает и садится подальше от меня к стене. По его нервному поведению видно, что явно он чего‑то боится. Взгляд блуждает по сторонам и все время останавливается на покойнике. У меня рождаются подозрения. Эх, вот бы сюда телефон! Сразу бы позвонила королю и позвала его сюда. Остается надеяться только на кота. Но проходит весь день, а никто не появляется, чтобы вызволить меня из плена. Я с опасением начинаю коситься на мертвеца, кожа которого все больше темнеет и покрывается трупными пятнами. В душном и плохо проветриваемом помещении скоро появится запах гниющего тела. Вдыхать эти ароматы нет никакого желания. – Эй, кто‑нибудь! – кричу я. – Дайте воды и унесите отсюда мертвеца! – Да, унесите! – неожиданно поддерживают меня и другие заключенные. – Смердеть начинает! Кто‑то стучит по перекладинам решетки, к нему присоединяется другой, и вот уже по всей тюрьме стоит грохот. Из комнаты выскакивает караульный и замахивается на арестантов пикой. Но люди не успокаиваются, тогда охранник просовывает копье сквозь ячейки и пытается кого‑нибудь достать. За этим занятием его и застает начальник тюрьмы. – Что здесь происходит? – кричит он и изо всей силы ударяет по столбу. Люди мгновенно замолкают, я выступаю вперед. – Мы требуем справедливого суда! И уберите мертвеца! Хотите, чтобы мы все отравились трупными ядами? – Туда вам и дорога, – язвит начальник. – А как на это посмотрит его величество? – Заткнись, ведьма! – подлетает к моей клетке начальник, но я упрямо смотрю ему прямо в глаза, хотя у меня все поджилки от страха трясутся, и добиваюсь своего: он первый отводит взгляд и машет подбежавшим караульным. – Уберите тело! Маленькая победа наполняет меня гордостью. – Встали все лицом к стене! – приказывает начальник сокамерникам мертвеца. В клетку вбегают караульные, поднимают покойника за руки и ноги и делают шаг к выходу. В этот момент из кармана убитого вываливается мешочек. – Смотрите, что это? – кричу я. Одновременно к мешочку бросаются начальник тюрьмы, обожженный стражник и старик. Шустрый дед успевает первым. Он падает плашмя и закрывает собой находку. Двое других пытаются его оттащить. – А ну, не трогайте дедушку! – воплю во всю глотку я и пытаюсь достать кого‑нибудь руками. Но цепляю только края рубашки или мундира и тут же выпускаю из пальцев. Пока соперники борются, караульные с телом не знают куда деться: весь поединок происходит у них под ногами. Они то подбрасывают тело вверх, то опускают его к земле, то снова хватают и пытаются вынести покойника из камеры, но к ним под ноги скатываются драчуны. – Молч‑а‑а‑а‑ть! – раздается крик над головой. Караульные подпрыгивают от неожиданности и роняют тело прямо на кучу‑малу, а потом и сами падают на колени: в коридоре стоит король собственной персоной и брезгливо кривит губы.