Глава 26

Слуги открывают шторки паланкина, и я ступаю на землю. – Прошу сюда, – суровый командир стражников показывает мне дорогу. Я иду, с любопытством оглядываюсь и словно впервые вижу это место. Из каждого закутка и угла выглядывает богатство и роскошь. Нет ни одного неподстриженного куста или дерева, ни одной неухоженной клумбы. Журчат струями фонтанчики и фонтаны, мостик через небольшую речку украшен резными перилами, в его начале и конце – каменные статуи. Очень хочется все рассмотреть и потрогать, узнать историю этого государства и дворца, но мои сопровождающие не дают мне ни секунды передышки. А вокруг торопятся по своим делам десятки слуг, четким строем чеканит шаг охрана, вдалеке виднеются белые одежды жрецов. И никому нет дела до городской девушки с рыжими волосами. – Его величество ждет госпожу к завтраку. – Госпожу? Я оглядываю свое скромное платье и смущенно прижимаю к животу бутылку с кофе. – Погодите, а разве правильно оценят окружающие трапезу короля с ведьмой, которую недавно хотели казнить? Командир охраны резко останавливается, я по инерции делаю шаг вперед и утыкаюсь ему в спину. – Ждите здесь! – приказывает он стражникам и исчезает в очередном проулке. Кого ждать? Чего ждать? Непонятно. Я просто использую свободные минуты, чтобы осмотреться: такую красоту видела только в Петродворце под Санкт‑Петербургом. Командир возвращается и, ни слова не говоря, идет вперед. Я чуть ли не бегом тороплюсь за ним. Мы несколько раз сворачиваем и оказываемся перед длинным зданием без окон. На площади перед ним стоят несколько кресел, а рядом выстроились слуги с опахалами. – Его величество идет! – разносится по двору крик. – На колени! – тыкает в меня рукояткой меча командир. Я молча подчиняюсь. Ситуация вызывает легкое недоумение. Меня пригласили для участия в допросе бандитов, почему тогда ставят на колени? Вот и пойми этого короля! Обиженно поджимаю губы. Не буду с ним разговаривать! Упрямо смотрю в землю, наблюдаю за муравьем, а что происходит над моей головой, даже не пытаюсь понять. Только слышу топанье множества ног, приглушенные голоса, скрип опахал, вздохи слуг. – Вставай! – кто‑то берет меня за локоть и тянет вверх. Король. Собственной персоной. Вспомнил все же, что я гость, а не служанка. Но из вредности хочется еще немного покапризничать. Не получается: миг – и я уже на ногах. – Доброе утро, ваше величество, – бормочу под нос. Поднимаю веки и… тону просто в полупрозрачном серебре его глаз, от уголков которых лучиками разбегаются морщинки. Король улыбается. От кровь мгновенно приливает к щекам, ушам. Горит все лицо, во рту пересыхает. Просто магия какая‑то! Что делает с моим телом один только взгляд. – Проводите госпожу к ее месту, – говорит Анри, идет к креслу и садится. Он сегодня одет в темно‑бордовый жилет на шнуровке и белую рубашку м воротом‑апаш, в разрезе которого виднеется загорелая шея. Ее широкие рукава складками ложатся на подлокотники. Кожаные штаны плотно облегают мощные бедра и выпуклость между ними. Моя жажда становится еще сильнее. Я с трудом сглатываю слюну. – А ведьма, что здесь делает? Ненавистная Дала появляется, словно черт из коробки, и смотрит на меня яростными угольными глазами. Только выглядит она бледной и уставшей. Ее за локоть поддерживает преданная Пита. Диллон идет сзади и в любую минуту готов прийти на помощь. «Заболела, наверное, – решаю я и сажусь в кресло, на которое мне указывают. Тут же над головой появляется опахало: день сегодня и вправду душный и жаркий. Жрец садится между королевой и мной. От этого соседства становится тревожно на душе. Я крепче прижимаю бутылку к себе. Украдкой смотрю на небо и выдыхаю: мой прогноз сбывается. Засуха этому государству пока не грозит. Над головой кучерявятся облака, горизонт темнеет и обещает дождь. – Лиана – мой гость, – категоричным тоном отвечает король. – Ведите арестованных! – Слушаюсь! Командир жестом посылает гонца, и почти сразу из длинного здания показывается процессия. Караульные тащат избитых стражников, которые едва могут переставлять ноги. Заключенных бросают на землю в нескольких шагах от короля и его свиты. Я вижу, как Дала выхватывает кружевной платочек и закрывает им нос. «Да, что‑то она совсем плоха, – удивляюсь я. – Может, случилось что‑то? Король узнал об ее интригах?» Но тут же приходится отбросить эти мысли. Сейчас мне намного интереснее узнать, кто послал за мной убийц. Осторожно кошусь на верховного жреца. Он сидит с невозмутимым видом и трогает пальцами бусины четок. Если выбирать между ним и Далой, чаша весов склоняется к королеве. И вот тут моя голова заполняется вопросами. Зачем меня убивать? Мы же договорились с королевой. Я могу еще не раз пригодиться. Или ситуация за эти дни изменилась и вышла из‑под контроля? «Стоп! – приказываю себе. – Успокойся! Так можно накрутить себя, нафантазировать того, чего нет». Теперь я не спускаю глаз с королевы и жреца, чтобы вовремя заметить ловушку. – Жирас, начинай дознание! – король даже подается вперед, чтобы не пропустить ни слова. Командир охранников подходит к арестованным. Рукояткой меча он касается подбородка одного из них и поднимает голову. Парень смотрит заплывшим глазом. – Как вы посмели напасть на эту девушку и мальчика? – Смилуйтесь, ваше величество, – оба стражника складывают ладони в молитвенном жесте. – Мы хотели проследить за нарушителями. Увидели, что они идут к запретной деревне, вот и отправились за ними. – Ну и, нужно было задержать, а не охотиться, – не выдерживает король. – Я сам решу, как наказать за проступок. Я кошусь на него: лицо напряжено, на скулах ходят желваки. Анри явно рассержен. В королевстве творится что‑то неизвестное за его спиной. – Ваше величество! – новый вопль режет по ушам. – Мы люди подневольные. Выполняли приказ. – Говори, кто отдал этот приказ? – пальцы жреца на мгновение замирают и снова начинают шевелиться. Красные бусины так и мелькают в руках. Дала уже едва дышит. Одна ладонь так сильно сжимает подлокотник кресла, что, кажется, вот‑вот сломает его. Да, чует кошка, чье сало съела. Теперь я даже не сомневаюсь, что нападение – дело рук королевы. Но зачем? Придется потормошить Питу. Та словно чувствует, что на нее смотрят, и бросает на меня встревоженный взгляд. Я замираю в ожидании ответа. Второй арестованный поднимает голову и говорит: – Наш командир. Тут же с поклоном подбегает воин в синей хламиде и протягивает Жирасу свиток. Тот разглядывает его, а потом поворачивает к нам. Внизу приказа алеет большая квадратная королевская печать. – Прочь! Пленников тащат назад в темницу, они отчаянно умоляют о помощи. Дала приосанивается, Крипан тоже выглядит довольным. – Вот видите, ваше величество, – ехидно усмехается жрец, – вы приказали арестовать преданных солдат королевства, а нужно было разобраться с этой ведьмой. Нет, что за мерзкий старик! Во мне вскипает все дерьмо. Тут же переводит стрелки на меня! Я уже открываю рот, чтобы ответить с достоинством королевы, как она сама берет слово. – А что у тебя в руках, ведьма? – Кофе, – отвечаю я. – Хотите? Делаю шаг к королеве, но Дала отшатывается и кричит: – Убери! А если это отвар заклятий? Сейчас вытащит пробку, брызнет на нас, и мы все растворимся. – Ты совсем дура? – не выдерживаю я. – Я принесла кофе для его величества. – Кофе? – король поднимает брови. – Я слышал о таком напитке, но никогда не пробовал. – Возьмите. Я протягиваю правителю бутылку, но тут вылетает из‑за спины сестры красавчик Диллон, выхватывает меч и разрубает сосуд прямо у меня в руках. От неожиданности я теряюсь и молча смотрю, как ароматная жидкость заливает мое платье, сабо, камни площади. И только через миг накатывает понимание, что он запросто мог отрубить мои пальцы. – Диллон, как ты посмел? – король встает и выхватывает меч. – Что за вонь? – взвизгивает Дала и зажимает нос двумя пальцами. Неожиданно она становится бледнее снега, пытается встать, открытым ртом захватить воздух и вдруг закатывает глаза и оседает на землю.