Глава 25

Разговор с дядей не успокаивает Далу. Она возвращается в свои покои еще более нервной и возбужденной. В последнее время она все чаще чувствует усталость и раздражение, которое вымещает на слугах. Вот и сейчас нерасторопная горничная принесла ей едва теплый чай, который вызвал приступ тошноты. Дала срывается с места и хватает со стены плеть. – Ваше величество, простите! Несчастная девушка падает на колени. Но мольбами королеву не пронять. Она размахивается и вкладывает всю силу в удар. Служанка взвизгивает и падает, на ее шее появляется багровый рубец. – Моя королева, – в комнату врывается Диллон. – Кто посмел рассердить тебя? – он забирает из рук Далы плеть и приказывает: – Кто‑нибудь! Уберите эту мразь! Диллон ведет королеву к ее креслу и помогает устроиться удобнее. Она роняет голову на руки, пытаясь справиться с тошнотой, подступившей к горлу. – Мне нужен лекарь. Я плохо себя чувствую, – говорит она Пите. Преданная дама внимательно разглядывает бледное лицо госпожи, догадка мелькает в ее глазах. – Господин, вы можете оставить нас наедине? – Что‑то случилось? – Диллон выглядит встревоженным. Он сжимает ледяную руку сестры и дует на нее, пытаясь согреть. Королеве хорошо рядом с людьми, которым она доверяет. – Не волнуйся, я прилягу на час. Потом поговорим. Есть поручение от дяди. Диллон покидает покои через потайную дверь: таковы правила, лучше лишний раз не привлекать внимания к своей персоне. – Моя госпожа, – Пита садится рядом с хозяйкой. – Вы позволите коснуться вашей руки? – Пита, что со мной? Я больна? Придворная дама несколько мгновений не отвечает. Она находит на запястье королевы пульс и сидит, наклонив голову, словно прислушивается. Наконец она отпускает руку. Дала видит в ее глазах тревогу и начинает волноваться еще больше. – Моя королева, – говорит Пита и замолкает. – Говори! Не томи! – Вы не больны. – Тогда в чем дело? – Когда у вас были последние дни Алой розы? – Погоди, а причем тут это? Дала хмурится, пытаясь вспомнить самые мерзкие дни в своей жизни, когда она чувствует себя грязной и неуверенной. – Это важно. – В середине лета, когда самая засуха была. – Получается, прошло уже больше тридцати дней? – Пита метнулась к полкам, на которых лежали свитки и книги, и принесла толстый календарь. – Д‑да, – Дала все еще не понимает, к чему клонит служанка. – Тогда поздравляю вас, ваше величество. Вы ждете ребеночка. – Кого? – королева растерянно уставилась на Питу. – Как? Мне нельзя сейчас, рано. – Маленький принц или принцесса торопятся. – Но… Королева вскакивает и начинает метаться по комнате. До нее только сейчас доходит, в каком положении она оказалась. – Это хорошо, что его величество настоял на обряде консумации. Теперь можно смело смотреть ему в лицо, ведь вы подарите ему наследника. – Наследника? Дала падает в кресло и закрывает глаза. Ей сейчас нужно подумать, очень хорошо подумать. Принять этого ребенка или попросить отвар трав, чтобы избавиться от него? И что делать с ведьмой? Дядя хочет ее уничтожить, пока король не догадался, что в брачную ночь был именно с ней. Хотя ведьма и дала слово, что не проговорится, ибо девочка Бри осталась в заложницах, но визит Анри в таверну на второй день после брачной ночи настораживает, не дает покоя. Чем‑то заинтересовала короля эта девчонка. А если он что‑то задумал, обязательно докопается до правды. Это всего лишь вопрос времени. – Пита, что будем делать? – Объявим его величеству и стране, что королева ждет ребенка. – А с ведьмой? – Можно просто наблюдать за ней. Убить мы ее сможем в любой момент. – Только… Диллону пока ни слова. Он обязательно расскажет дяде, а тот придумает такой план, который будет выгоден ему, а не мне. На этом и порешили. Королева, ссылаясь на болезнь, запретила навещать ее и сидела в покоях, преодолевая недомогание. Она и правда, выглядела бледной и уставшей, и правитель, который однажды неожиданно нагрянул для совместного чаепития, лично увидел ее искаженное страданием лицо, оставил ее в покое. Несколько дней стражники по очереди караулили Лиану и приносили донесения королеве. Ведьма не покидала таверну. Помогала матери и только иногда выбиралась за городскую черту за дикими яблоками. – Слушай, моя госпожа, – вскрикивает Диллон, прослушав новое донесение лазутчиков. – А ведь это шанс избавиться от ведьмы раз и навсегда. – Как? – Она ходит за яблоками в закрытую деревню, где был мор. Получается, приносит заразу в город. За это ее можно примерно наказать. – Предлагаешь, арестовать и посадить в тюрьму? – Зачем? Ее могут убить на месте охранники за нарушение приказа короля. Тогда и правитель не станет выяснять причину смерти, иначе это будет выглядеть странно: сам издает указ, сам же его и нарушает. – Дядю не будем посвящать в наши планы. Что ж, Диллон предлагает идеальный вариант. Так Дала одним ударом избавится от ходячей головной боли в виде ведьмы и представит королю будущего ребенка как закономерный результат обряда консумации. Подумаешь, родится на месяц раньше. Это уже мелочи. А там… Дала зажмуривается от открывавшихся перед ней заманчивых перспектив. Даже ест с аппетитом, хотя утренняя тошнота изводит ее не на шутку. Прошло несколько дней, а новостей от стражников все не было. – Неужели так трудно подкараулить одну девчонку? – ворчит Дала, укладываясь спать. – Время идет, скоро уже будет трудно скрывать мое положение. – Потерпите, ваше величество. Мой племянник захаживал в таверну. Пирог с яблоками уже два дня как не подают. – Закончились? – Наверное. Вот‑вот настанет нужный час. Следующее утро встречает пасмурной погодой. Дождь каждый раз напоминает королеве о предсказании ведьмы, которая заявила на костре, что засуха закончится навсегда. Приступ тошноты гонит Далу к ночной вазе. Пита придерживает длинные волосы, пока госпожа приводит себя в порядок. – Я сегодня никого принимать не буду, – стонет королева. – Ваше величество! – доносится крик из‑за двери. – К вам его священство с визитом. – Ну, зачем? – стонет Дала. – Я не хочу! Но благовидного предлога, чтобы отказать дяде, в голову не приходит. Дала тяжело вздыхает и идет к креслу. Пита быстро взбивает волосы госпоже, трогает щеки пудрой, а губы помадой. Стул для гостя намеренно ставит в нескольких шагах, чтобы проницательный жрец не заметил состояния королевы. – Ваше величество! – жрец церемонно кланяется и садится. – Выйдите! – приказывает он слугам. – Вы хотели меня видеть? – устало спрашивает Дала. – Я долго ждал новостей, – жрец достает из кармана кровавые четки, Дала чувствует, как к горлу подбирается тошнота. – Я поручила своим людям следить за ведьмой. С минуты на минуту жду новостей. – Ваше величество! – громкий крик из коридора заставляет королеву вздрогнуть. В комнату вбегает расстроенная Пита. – Что там еще? – Моя госпожа, король приглашает вас принять участие в дознании. – Каком? – жрец и Дала переглядываются. Вид служанки настолько встревоженный, что королева чувствует, как от волнения шумит в ушах. Пита вращает глазами, подает знаки, но при жреце не может сказать правду. Наконец она сглатывает и выдавливает из себя: – Стражников поймали. Сам король. Лично. Комната вдруг начинает кружиться перед глазами королевы. Внезапная слабость охватывает все тело. Дала пытается встать, но все плывет перед глазами.