Эпилог

– Ваше Высочество! Ваше Высочество! Нельзя так делать! Вы запачкаетесь! Я оборачиваюсь: двухлетний Арик сидит на лужайке, рвёт траву и бросает себе на голову, а бедная няня бегает вокруг него и всплескивает руками. Но это занятие так нравится малышу, что он заразительно хохочет. Невольно любуюсь пушистыми кудряшками и такими же большими, как у отца глазами. А цвет радужки сын унаследовал от меня. Иногда как сверкнет зелеными искрами, мороз до костей пробирает. – Красавчиком будет, – сказала повитуха, принимая роды. – Всех покорит наш маленький принц. Арик вдруг срывается с места и ковыляет прочь. Служанка несется за ним, раскинув руки, как квочка. – Тинта, оставь его, пусть играет. Я не волнуюсь за сына, он под хорошим присмотром, поэтому просто переворачиваюсь на широкой скамье и подставляю летнему солнцу спину. Как хорошо в саду! Можно раздеться и загорать, не боясь случайного взгляда. Это тайный уголок королевы, сюда нет хода посторонним. * * *После праздника, закончившегося провалом заговорщиков, жизнь потекла в прежнем русле. Мы работали в таверне, Анри занимался наведением порядка во дворце. Уже прошла неделя, а король все не появлялся. Я с нетерпением поглядывала на ворота, караулила на дороге, даже бегала к дворцовой стене в надежде одним глазком увидеть его, но все было тщетно. Зато узнала новости: королеву сместили с поста и отправили в горный храм доживать в молитвах свой век. Ее любовника, верховного жреца и всех помощников казнили. Сурово! Я на мгновение даже пожалела несчастную Далу, но, что посеешь, то и пожнёшь, говорит пословица. Тошнота по утрам стала нормой. Я пряталась от матери, боясь во всем сознаться. У бедной женщины будет шок от мысли, что ее дочь понесла от короля. Я расчертила на земле календарь и попыталась подсчитать, сколько дней уже живу в этом мире. Получилось, что полтора месяца. И за это время у меня ни разу не было месячных. Беременность в планы не входила, но и избежать ее в тех условиях я не могла. Оставалось принять судьбу и жить дальше. Эти мысли рождали в душе сомнения. Казалось бы, между мной и королем все предельно ясно, но почему тогда он не появляется? Чего ждет? Хочет, чтобы умерла от тоски и отчаяния? Это так по‑мужски вершить дела, принимать важные решения, но забывать сказать о них любимой! – Не переживай ты так! – успокаивала меня Лина. – Все наладится! – Как? Я не понимаю! Почему ты не хочешь вернуть меня домой? – Потому, что ты любишь короля и ждешь от него ребенка. Ты представь, что будет с нами тремя, если мы опять поменяемся телами? Я не согласна носить этого малыша и жить с человеком, к которому ничего не чувствую, да и ты сойдешь с ума вдали от Анри. Лина была права. Сто раз права! Судьба связала нас всех в тугой клубок, из которого не было выхода. Я наблюдала за девушкой и видела, что ее все устраивало: и новое тело, и положение. Лина пришлась ко двору и так хорошо знала все в доме и в кухне, так ловко обслуживала гостей, называя всех по именам, что в один прекрасный день, наблюдая за ней, Мирра прозрела. – Девочки, – позвала она нас к столу. – Нам нужно поговорить. Признавайтесь, что происходит. Мы переглянулись и рассказали. Сначала медленно, осторожно подбирая слова, а потом информация полилась на мать сплошным потоком. – И я беременная, – добила я бедную женщину последним предложением. – От короля. – Чт‑о‑о‑о? – взревела мать и схватила веник. Лина закрыла меня собой и затараторила: – Мама, выслушай сначала ее. Переварить такие известия сложно. Мирра, узнав, что ее настоящая дочь – ведьма сделала переклад, чтобы спастись от костра, горько заплакала. А когда я рассказала ей о своих приключениях во дворце, рассердилась. Мать не разговаривала с нами целый день. Гремела горшками, стучала ножами, кричала на посетителей таверны. А утром приготовила мне отвар, облегчающий тошноту. Я взяла плошку из ее рук, сделала глоток и всхлипнула. Истерика, преумноженная гормонами и нервным напряжением, в котором я находилась в последнее время, так и рвалась из груди. – Ну, все, все, – Мирра обняла меня с одного боку, а с другого прижалась Лина. – Мы все переживем. Что поделаешь, если так получилось? И малыша вырастим. – Какого малыша? Мы подпрыгнули от неожиданности: кого черти принесли так рано? У входа в кухню стоял Анри и растерянно улыбался. – Как вы могли, ваше величество! – набросилась на короля Мирра. – Как вы могли! Невинную девицу перепутать со своей женой? – Ничего не понимаю, – опешил от такого напора Анри. – Ох уж эти женщины! Я ничего не хочу слушать! Кот с шипением сорвался с плеча короля и вылетел в дверь, подальше от скандала. Жирас смущенно посмотрел на Лину, раскрасневшуюся от жара печи, и тоже вышел. Девушка налила в чашку чай и выбежала следом. Еще во время праздника я заметила, что эти двое бросают украдкой друг на друга взгляды, между ними явно наметилась симпатия. – Обряд консумации оказался очень эффективным, – сказала я и всхлипнула. – У тебя будет наследник. А сердце замерло от волнения: как примет король такую новость? Велит казнить или миловать? Но он сделал шаг, рванул меня к себе и поцеловал. Вот так и решилась моя судьба. Анри закрыл рты чиновникам и знати, ввел меня во дворец и женился, наплевав на все обычаи и предсказания. А следом за правителем и другом решался на такой же поступок и Жирас. Он сделал предложение Лине и увез ее в свой большой холостяцкий дом. У них подрастает славная малышка, а Мирра заправляет хозяйством, как делала это раньше в таверне. Мы с Анри уже все рассчитали. Когда наши дети вырастут, обязательно породнимся семьями. * * *Закрываю глаза и погружаюсь в полусон. Воздух колышется, плывет, ветер щекочет разгоряченные щеки, а я улыбаюсь. Никогда не думала, что буду наслаждаться жизнью в средневековом мире, где нет телефонов и интернета, а в туалет ходить приходится в ночную вазу. Но я абсолютно счастлива! И этого счастья так много, что готова делиться им с каждым. Перед глазами появляется день, навсегда изменивший мою судьбу. Москва, университет, алая лента, упавшая на руку – как давно это было! Что делают сейчас мои родные? Возможно, на том тротуаре остановилось время, и я когда‑нибудь вернусь домой и проживу свою жизнь ещё раз. А пока мой дом здесь, буду наслаждаться каждым мгновением, проведённым с любимыми. Тяжесть ложится мне на спину, пухлые ручонки, перепачканные землей, обнимают за шею, маленькие ноги весело стучат по попе. – Это что за безобразие? Я изворачиваюсь, сажусь: рядом стоит король и держит принца на руках. Кладу Арика себе на колени и щекочу ему животик. – Мамочка! – весело хохочет сын. – Ваше Высочество, вам нужно умыться, – няня забирает малыша и уносит его прочь. Мы с Анри остаемся одни. – А со мной поиграет моя королева? – шепчет на ухо муж, опалив кожу горячим дыханием. – Когда ты хочешь? – замираю от нахлынувших чувств. – Сейчас. И его жаждущий рот накрывает мои губы…