Глава 6

Сегодня я просыпаюсь на рассвете и сразу понимаю: впереди отвратительный день, который грозит сплошными неприятностями. Откуда берётся это чувство, не знаю, но оно жжёт изнутри и не даёт расслабиться. – Доброе утро, – раздаётся над ухом голос Брыся. – Пора вставать, Анри. – Без тебя знаю, что пора. Поворчать я могу только на драконокота – особенную породу домашнего помощника, которую вывел ещё мой дед. Привилегия иметь такое животное есть только у королей. Брысь мои глаза и уши, мой наставник, советчик и друг. Без него я не принимаю ни одного решения. Вот и в этот раз он уже с вечера завёл свою мурлыкающую песню, предупреждая, чтобы я не прислушивался к пожеланию верховного жреца. – Старик совсем спятил, – нашептывает мне Брысь, сидя на подушке в изголовье. – Нельзя сегодня сжигать ведьму. Ничем хорошим это не закончится, хвостом клянусь! – Не клянись, у тебя и хвоста нет, кривой обрубок. – И что? Потерял в ратных боях, защищая твою царственную задницу. Брысь взлетает и устраивается на столбике балдахина: обиделся. – Не злись. Почему ты думаешь, что обряд не поможет вызвать дождь? – Анри, подумай! Плюнь на жрецов! Что ты их вечно слушаешь! Думаешь, если сожжём дочку трактирщицы, пойдёт дождь? Не смеши! – Говорят, она ведьма. – Кто говорит? Рыжие волосы и зелёные глаза указывают только на красоту. Ни разу не видел, чтобы Лиана колдовала. Тихая, скромная девушка, любимица всей улицы. – Вот видишь, – спорю я, сомневаясь в доводах Брыся, – вся улица обедает только в таверне ее матери в ущерб другим тавернам, значит, ведьма колдует. – О, Всевышний! Ну, что за убогое мышление! Ты же умный человек, пораскинь мозгами, так любую красивую девушку ведьмой назвать можно. – Ладно, проверим, зови управляющего. «Брысь прав, – думаю я, пока слуги меня одевают. – Каждое происшествие в королевстве жрецы объясняют влиянием ведьм. Скоро в стране не останется красавиц». – Ну, ты подумал? – опять пристает кот. – Отменишь обряд? – Как? Засуха же! Народ мрет от голода. А вдруг, и правда, все получится. – А если нет? Вспомни, сколько уже было этих попыток! – если бы Брысь мог, начал бы загибать пальцы, а так он просто стучит лапкой по моему плечу. – Твою парадную одежду уже сжигали, раз. Мать‑королева пожертвовала своим брачным нарядом – два. Тебя женили – три. – Не напоминай мне об этом кошмаре! Моя супруга, урожденная герцогиня Дала свет Глостерская, была девушкой красивой и скромной. Слишком скромной. Вот уже год прошёл с момента нашего бракосочетания, а она все не позволяла зайти в свои покои и выполнить обряд консумации. У меня скоро яйца взорвутся от воздержания, а этой стерве‑скромнице хоть бы хны. – О, а давай вместо посещения площади я устрою тебе визит к кошечкам Милинды! – Спятил? Меня же родственники Далы со свету сживут! Кастрируют за нарушение Священного обычая. Б‑р‑р‑р! – Ладно, ладно, тут я погорячился. И когда ты уже свалишь эту неприкосновенную девственницу? – Не знаю. И честно сказать, уже не хочу. Надоели эти кривляния. У меня даже подозрение есть, что Дала хочет держать меня на коротком поводке, то притягивая, то отталкивая. – Правильно подозреваешь. Она со своими братьями постоянно о чем‑то шепчется. – Свергнуть меня хотят? – А какой в этом смысл? Я понимаю, она родила бы от тебя сына, а потом скинула с трона, и сама регентшей при малолетнем принце стала. А в нынешнем раскладе я не понимаю, что задумала эта семейка во главе с верховным жрецом. Нет, есть какая‑то мерзкая тайна в этом гадючьем клубке. Вот погоди, я обязательно докопаюсь. В дверь стучат, а потом в просвет показывается голова управляющего дворцом. Я недовольно морщусь: болтать непринужденно с Брысем мне намного интереснее. – Ваше величество, вас ждут на площади. Все готово к совершению обряда. – И девушка готова? – Да, ведьму уже привезли. – Что ж, пошли, посмотрим. Конечно, мне жаль несчастную жертву, но и жрецов не могу игнорировать. Слишком много власти у них в государстве. Любую непонятную ситуацию они объясняют желаниями богов. Вот и к сегодняшнему обряду Крипан, верховный жрец, подводил меня издалека. На каждом заседании королевского совета поднимал эту тему, пока не добился поддержки от министров и чиновников. Я выхожу на широкое крыльцо, спускаюсь по ступенькам во двор моих покоев. Конь уже бьет копытом в ожидании прогулки. Мне на плечи набрасывают белый плащ – обязательный атрибут всех событий королевства и признак королевской власти. Слуга, не дыша и, не смотря на меня, застегивает у моего горла драгоценную пряжку. Она тяжело лежит на шее и даже сбивает дыхание. Кажется, словно кто‑то душит меня сзади. – Потерпи немного, скоро все закончится, – говорит Брысь. Кот садится на шею коня впереди меня. Так мы и выезжаем за ворота. Секундная остановка, чтобы вооруженный до зубов отряд охраны мог окружить меня, и вот мы уже на площади. Я объезжаю ряды горожан и поднимаю руку до приветствия. Передовой мной мелькают худые лица, растрепанные волосы и возбужденно горящие глаза, бросающие украдкой на меня взгляды. По правилам королевства, подданные не должны смотреть в лицо правителя. За неповиновение – сто ударов плетей возле позорного столба. Никто из зрителей не хочет умереть такой смертью, поэтому если и рискуют посмотреть, то украдкой, пока думают, что никто не видит. Но я обычно подмечаю все. Правитель должен знать, чем живут его подданные. Я останавливаю Бюрильда недалеко от постамента, где в этот момент привязывают ведьму. Но что‑то происходит странное. Она ругается со стражниками, как сапожник, и даже отвешивает им тумаки. – Брысь, а ты говорил, что девушка тихая и покорная. Такую и выбрали для обряда, чтобы жертвоприношение прошло мирно, без скандала. – Сам не понимаю. Погоди… Брысь срывается с места и летит к девушке. Я вижу, как он кружится возле неё, и сгораю от нетерпения. Ведьма настоящая красавица. Не идёт ни в какое сравнение со смуглокожей и темноволосой женой. У Далы резкие черты лица, вздернутые домиком брови, плотно сжатые губы. От ее взгляда мне сразу становится холодно. А ведьма – сама нежность и милота. Так хочется прикоснуться к прозрачной коже, провести пальцем по пухлым губам. А ещё взять бы в горсть рыжие волосы, откинуть назад ее голову и поцеловать. От этих мыслей становится тесно в штанах. Черт! Нужно срочно найти бабу! Будь проклята эта Дала! Брысь возвращается почти сразу. – Ну, что узнал. – Это не она. – Не понял. Кто не она? – Не ведьма. – Откуда знаешь? – Я же магию на большом расстоянии чувствую. От этой ничем не пахнет. Выглядит как Лиана, но не она. – Получается, обратилась? – Видимо, так. Поговорить нормально нам не удаётся: на площади начинает твориться невероятное. Девушка яростно сопротивляется, из толпы выбегает ребёнок и бросает в меня камнем. Бюрильда не выдерживает такой наглости и встаёт на дыбы. В этот момент ведьма вырывается из рук стражи и закрывает собой девочку. Все происходит за одно мгновение. Я даже сообразить не успеваю, как она оказывается возле меня. А дальше становится ещё интереснее. Теперь я с удовольствием посмотрю на казнь.