Глава 5

Однако проходит секунда, другая, но ничего не происходит, и я решаюсь открыть глаза, надеясь, что я окажусь в своем мире, и Инна будет ждать меня на том же месте. Ничего не выходит. Я по‑прежнему на площади, окруженная толпой горожан. Короля в белых одеждах почему‑то рядом нет. И люди ведут себя странно: они практически лежат на земле, закрыв головы руками. Черт! Я что‑то опять натворила? – Лиана, пойдем домой, – тянет меня за руку девочка. – Твоя мама плачет. – Погоди, куда домой? – В таверну. – И долго ты будешь стоять на дороге? – раздаётся над головой грубый мужской голос. – Что? Я резко поворачиваюсь и замираю, чуть не наткнувшись на конскую морду. Скакун шумно втягивает воздух и вдруг кладет мне на плечо голову. Здравствуйте! Приехали! Наташа Скорость – лучший друг обиженных детей и лошадей! – А ты и правда, ведьма! – пролетает над головой кот и садится на шею коню. Он сверлит меня янтарными глазами, а в моей голове крутится множество вопросов. Прямо мыслям тесно в черепной коробке, но спросить ничего не успеваю. – В честь чего ты так решил? – все же выдавливаю из себя я и ужасаюсь: совсем крыша поехала, разговариваю с котом. Но этот мелкий мышелов не удостаивает меня ответом. – И долго я буду ждать? На меня сверху надменно смотрит король в белых одеждах. Теперь я вижу, что ему лет тридцать и он хорош собой. Длинные волнистые волосы лежат на плечах, красиво очерченный рот напрашивается на поцелуй, но темно‑серые глаза смотрят надменно, а рот кривится в брезгливой усмешке. Я невольно теряюсь и начинаю лепетать: – Но… девочка… опасность… – Уберите ее! Приказ звучит, как удар хлыста. Я вжимаю голову в плечи, но тут же выпрямляю спину: девушки с фамилией Скорость не гнутся. – Козел! – сквозь зубы цежу я, вскидываю подбородок и смело смотрю в глаза надменному правителю. Наш поединок взглядами длится всего секунду. Мой горделивый порыв никто не оценивает. Подбежавшие стражники вырывают из моих рук визжащую девочку, а меня снова тащат к кострищу. Я вижу, как король подъезжает к приготовленному для него месту, спешивается и небрежно бросает поводья слуге. Красавчика провожают к массивному креслу, и он садится. Охранники выстраиваются полукругом за его спиной. Со мной уже не церемонятся. Толстомордый стражник взваливает меня на плечо и прислоняет к столбу. Еще несколько человек удерживают мои ноги и руки, пока юнец, который знает Лиану, обматывает меня веревками. Все же, сволочи, решили меня сжечь без суда и следствия. Не выйдет! Я отчаянно сопротивляюсь, пускаю в ход не только ноги и руки, но и зубы. Но тщетно, стражники уже знают все мои уловки. В довершение всего к помосту подтаскивают спасенную девочку и бросают на землю. – А‑а‑а! – плачет она, а мое сердце разрывается от жалости и боли. – Ее тоже в костер отправьте, – приказывает старик жрец. – Двойная польза для народа будет. – Ваше величество! – во всю глотку ору я. – За что вы так со своими подданными. Что мы вам сделали? Если бы я была ведьмой, давно бы улетела на метле отсюда. Вы же видите, что я не владею магической силой! Я напряженно смотрю, как жрец о чем‑то тихо переговаривается с королем. Сволочи! Что за мерзкие мужики? Слабая женщина и ребенок им мешают. Едва слышимый рокот привлекает мое внимание. Самолет? Откуда в этом убогом мире самолет? Поднимаю голову: на небо со всех сторон натягиваются тучи. Увлеченные представлением, которое устроила я, люди не замечают, что погода меняется. Это шанс, призрачный, но шанс. Если пойдет дождь, жертвоприношение не понадобится. – Отрежьте ей язык, чтобы не вопила! – приказывает жрец, и стражник тут же выхватывает меч. – Что? Ах, ты…, – бранные слова так и рвутся из горла, но я напрягаюсь и проглатываю их. – Господин, давайте договоримся. Предлагаю сделку. Сделку! Я хочу сделку! «Дорогие небеса, миленькие, – мысленно молюсь я, – больше не продержусь. Спасите меня. Верните домой! Клянусь, я никогда не буду ругаться, никогда и слова плохого никому не скажу. Обязуюсь старушек переводить через дорогу, раз в месяц помогать в собачьем питомнике, подбирать каждого брошенного котенка. Спасите!» Опять над головой проносится гулкий рокот, и теперь его замечают все. – Тучи! Смотрите, на небе тучи! – Дождь! Богиня плодородия, пошли на землю дождь! Служители храма яростно звенят своими колокольчиками, зрители забывают обо мне и возбужденно переговариваются. – Поджигайте! – раздается приказ. – Быстрее! К кострищу бегут стражники с факелами. Крылатый кот вороном кружится над головой, видимо, следя за соблюдением ритуала. Юнец косится на него, а когда кот делает широкий круг, быстро сует мне в пальцы какой‑то флакончик. – Выпей. Это спасет от боли. В последнее мгновение я освобождаю одну руку и подношу пузырек ко рту. – Н‑е‑е‑е‑т! Проклятая ведьма! Пронзительный крик над головой вызывает дрожь во всем моем теле. Я трясусь так, что выбиваю чечетку зубами. Просто не могу представить, что через секунду буду корчиться в жарком пламени от невыносимой боли. Крылатый кот камнем падает вниз и крохотной лапкой выбивает склянку из моих рук. Она разбивается о камни. Они окрашиваются темной жидкостью, которая вспучивается пузырями и начинает испаряться. И что за гадость мне предложили? Яд? Запах дыма достигает моего носа. Стражники все же подожгли хворост. Я вижу язычки пламени, которые весело бегут по сухим веткам. Еще чуть‑чуть, и загорится все сооружение, а вместе с ним и я. – Прощайте, мои родные! – шепчу дрожащими губами. Сдерживать слезы больше не могу, они катятся по щекам и падают на грудь. Капли шлепаются на горящие ветки, и те с шипением гаснут. Моя белая туника покрывается мокрыми пятнами. О боже! Как много у меня слез! За всю жизнь столько не плакала. Я поднимаю голову, чтобы в последний раз взглянуть на небо…