Глава 9

Король выходит из купальни, и только после этого я могу выдохнуть. Ну и ситуация! Я ещё ни разу перед мужиком голой не щеголяла. В тут даже забыла, как дышать, до того страшно стало. А вдруг набросится и изнасилует! Кто знает, что у этих королей на уме? Я даже разглядеть его толком не успела, хоть он был совсем рядом. Зато заметила крепкий задок и ровные столбики ног, удалявшиеся от меня твёрдой походкой. «Ничего так, парень, модель! Хоть сейчас на подиум отправляй», – возникает из ниоткуда коварная мысль, но я трясу головой и не даю ей развиться. Пусть красавчики средневековья живут в своём времени, а я отправлюсь в своё. Нам точно не по пути! – Долго ещё в воде прятаться будешь? – резкий голос выводит меня из ступора. – Я замёрзла под дождем. Или вы хотите, чтобы я заболела? – вырывается у меня, и опять прикусываю язык: пора усмирить свою несдержанность, пока снова на костре не оказалась. Вернувшие служанки вытаскивают меня из лохани, смазывают все тело ароматическим маслом с тонким, едва уловимым, но приятным запахом. Я поворачиваюсь, когда меня просят, но в душе рождается паника. Зачем эти ухищрения? Чего хочет от меня король? От благовоний начинает кружиться голова, купальня плывет перед глазами. – Ноги раздвинь! – окрик служанки приводит меня в чувство. – З‑зачем? – от волнения в горле комок, язык совсем меня не слушается, бёдра буквально впиваются друг в друга. – Надо. Я не повинуюсь, и тогда служанка ребром ладони бьет меня под колени. Ноги подгибаются, появляется просвет, куда тут же проникает смазанная маслом рука. – Эй! Ты что делаешь? – с визгом я отскакиваю в сторону, от омерзения хочется плакать, но злости во мне сейчас больше, чем страха. Выставляю перед собой кулаки, будто собираюсь боксировать. – Только посмей ко мне приблизиться. – А мне и не надо, – хмыкает служанка, – зато королевскому хвостику будет удобно проникнуть в норку. – Чт‑о‑о‑о? – реву я. – Какому хвостику? У короля есть хвост? А может, ещё и крылья, как у кота? – Какая ты наивная! Ещё ведьмой завесься, – вздыхает служанка. И тут до меня доходит, о чёт идёт речь. Я хватаю ткань и начинаю яростно вытирать бёдра. – Ну и, дура. Хочешь на сухую первый раз, вперёд! Вы же, ведьмы боли не боитесь. Я уже вообще не понимаю, для какой цели меня ведут к королю. И что за мудак такой, всех девушек королевства пробует? О Боже! Верни меня домой! Но сколько не прошу, тщетно. Небеса меня не слышат, и думать головой не получается: эмоции захлестывают. Мне сушат влажные волосы у огня камина, а потом заплетают в косу. На голое тело надевают свободную, почти невесомую тунику. – А больше одежды нет? – Зачем тебе? – пожилая служанка смотрит брезгливо, словно перед ней не хорошенькая девушка, а таракан. – Ну, как же! На приём к королю не ходят в ночных рубашках. – Зато это платье и снимать не надо. Если его величество захочет развлечься, задерёт юбку и все. Тебе же проще. – Чт‑о‑о‑о‑? – от нового шока кружится голова, я едва удерживаю равновесие. Что со мной? Неужели отравили? Чем? Вонючим мылом? Или маслом? И как этот король хочет развлекаться? Изнасиловать меня? Нет, господа хорошие, мы так не договаривались! Я отталкиваю служанок и несусь к выходу. Никто не успевает опомниться, как я выбегаю во двор и столбенею… целая рота воинов в синих хламидах стоит у крыльца, а по периметру высятся каменные стены. Из этого мешка не выбраться без хитрости и мозгов. Я прячусь за спину пожилой служанки. Она накидывает мне на плечи плащ с капюшоном, а ноги приказывает сунуть в какие‑то деревянные сабо. Они громко стучат по мостовой, скользят по мокрым булыжникам, я с трудом удерживаю равновесие и проклинаю свою судьбу за такое приключение. Сейчас бы сидела у себя в кухне и пила чай с бабушкиными пирожками. Идиотка, зачем полезла проводить эксперимент? Семеню за служанками и чуть не плачу от жалости к несчастной жизни. «Наташа, хватит ныть! – приказываю себе. – Включи наконец голову! Когда ты попадёшь домой? Думай, как будешь выживать!» Король казался мне, пока я не узнала его ближе, довольно‑таки милым человеком. Вернее, приятным парнем, располагающим к себе белозубой улыбкой. Но реплики служанки испортили первое благоприятное впечатление. То, что для этого мира норма, для меня было невозможным, и как выбраться из этой ситуации, я не понимала. Мы идём по широкому переходу, который огибает все огромное здание. Дождь барабанит по крыше, холодные капли срываются вниз и звонко шлепаются на камни. На улице тепло, но меня опять трясёт от переживаний и неизвестности. И чем ближе вы к королевским покоям, тем больше мне хочется упасть на колени и заползти в м‑а‑а‑а‑ленькую щелку, акул малюсенькую, чтобы меня никто не достал. С тоской смотрю по сторонам, но везде охрана, и лучники со стены не спускают глаз. Бесполезно убегать, сразу прикончат. В кабинет короля мы заходим по очереди: сначала кругленький мужчина, затем пожилая служанка, и, наконец, туда же вталкивают меня. Король сидит в кресле и кривится, словно лимон проглотил. Я бросаю быстрый взгляд по сторонам. Богато, ничего не скажешь. В свете горелок, развешенных по стенам, отражаются и сияют огнями какие‑то драгоценные изделия. Я вижу только эти лучики, больше ничего. На всякий случай опускаю глаза и смотрю в пол. «Не буду раздражать, не буду! Авось пронесёт!» – даю себе такой зарок. И только у нас начинает клеиться беседа, как в дверях появляется какая‑то заносчивая девица и приказывает стражникам схватить меня. «За что? – хочется крикнуть во все горло, но звуки застревают в гортани. Стражники бросаются ко мне и так больно выворачивают руки, что слёзы брызжут из глаз. Но тут происходит непредвиденное. Король одним плавным движением срывается с кресла и не только выдергивает меня из рук охраны, но и прячет за спину. Жар от его горячей сухой ладони опаляет меня, и я вспыхиваю, как свечка. Хорошо, что всем сейчас не до меня. – Два шага назад! Живо! – воины мгновенно встают по стойке смирно. – Дала! Что ты себе позволяешь в покоях короля? – Мой господин, – девушка, не торопясь и не смущаясь, приближается к нам. – Я думаю, что эта девица опасна. Обо мне все на мгновение забывают. Я радуюсь полученной передышке и во все глаза разглядываю важную даму. А то, что она принадлежит к знати, я не сомневаюсь. Точеные черты смуглого лица искажают углом вздернутые брови и придают ему хищное выражение. Так рисуют колдуний и ведьм в сказках. Может, она и есть настоящая злодейка этого мира? – Твоя задача, о, жена моя, думать о том, как родить мне сына! – резко отвечает король. Сквозь смуглую кожу незнакомки проступает румянец. Она плотно сжимает губы. Углы верхней ползут вверх, обнажая зубы. Создаётся впечатление, что она сейчас бросится на короля и вцепится ему в глотку. О, так это жена нашего красавчика! Что ж, два сапога пара. Вот только кажется, что в этой царственной семейке не все гладко. – Я управляю внутренним двором, и вдруг мне докладывают, что без моего ведома в ваши покои привели женщину, да ещё и ведьму. – Я, король этой страны, должен отчитываться перед женой за каждый шаг? – Мой господин… Губа Далы живет своей жизнью. Она опять ползёт вверх ещё и подергивается. Черт! Эта эмоция что‑то означает, но что? Я пытаюсь вспомнить увиденный недавно сериал. В нем очень хорошо рассказывается об эмоциях человека и их значениях. И почему я такая невнимательная? Но кто же знал, что это может пригодиться в жизни! – Болтан, – в кабинет врывается человек‑колобок, который сопровождал меня. – Проводите ее величество в покои и прикажите подготовить к обряду консумации.