Глава 1
«Неудачи — ещё не повод для отчаяния»
Я стояла в холле и нервно отстукивала каблуком по полу. Внутри всё дрожало от предвкушения, а сердце трепетало, словно бабочка.
— И снова, ты, Балисская, — услышала я насмешливый голос и обернулась.
Летиция Пальмировна зашла в приёмную и вальяжно расположилась в своем кресле, сев за дубовый стол. Сложила руки в замок, и склонив голову набок, с неподдельным интересом взглянула на меня.
— Что на этот раз? — спросила она, заломив аккуратную смоляную бровь. — Пожар? Шторм? Наводнение?
Я улыбнулась краешком губ и, сделав невинный взгляд, ответила:
— Всё.
Брови женщины заметно взметнулись вверх, когда и без того: большие глаза- округлились, а плотно сомкнутые губы — приоткрылись в немом: «о».
— Ну надо же… — удивлённо протянула секретарь ректора и моргнула пару раз. Кажется, на этот раз у меня получилось её удивить. — Так значит это ты разрушила северную башню? — с некоторым недоумением спросила она, поддавшись вперёд.
— Поправочка. — Я выставила указательный палец вперёд и потупила взгляд, сказав: — Её разрушила не я, а стихии.
Женщина едва прищурилась, плотно сомкнув алые пухлые губы и качнула головой, одарив меня укоризненным взглядом.
— Ох и доиграешься ты, чертовка! Выгонит тебя Дамир! — Она едва хлопает ладошкой по столу. — Вот увидишь! Как пить дать выгонит!
Я лишь неопределённо пожала плечами и опустила взгляд, обдумывая дальнейший план действий. Однако не успела толком подумать о своём поведение: дверь с шумом распахнулась, и в этот же миг, у меня по коже поползли предательские мурашки.
Недолго думая, я решительно обернулась.
Передо мной стоял ОН! Ректор пансиона — Дамир Фольцкий!
Самый красивый, мужественный, умный и обаятельный мужчина!
Хотя…нет-нет! Погодите-ка! Не так!
Дамир Фольцкий — самый невероятный, уникальный и непревзойдённый мужчина!
Вот! Точнее и не бывает!
Его голос, что, словно бархат. Его лицо, что само воплощение красоты: эти густые ресницы, пронзительные голубые глаза с отблеском синевы, тонкие, но такие чувственные губы, тёмные, словно вороново перо, волосы, забранные в хвост, и жилистые руки с тонкими изящными пальцами!
Святая природа! Да он просто идеал!
Ну разве может быть иначе?..
— Балисская!
— Я! — Я по привычке подскочила на месте и расплылась в сладостной улыбке, когда один глаз мужчины неопределённым образом — дёрнулся.
Ой! Надеюсь, он не заболел…
— Живо ко мне в кабинет! — своим чувственным и бархатным голосом прорычал он, как на распев. Я снова расплылась в глупой улыбке. И кивнув, быстро юркнула в кабинет.
Мебель из дорого арманского дерева, книжные стеллажи, с многочисленными томами редких изданий. Мягкий пушистый ковер и кожаный диван с росписью. Здешняя обстановка и панорамные окна, с видом на ольский лес — завораживали! Глядя на яркие росчерки зелени, с различными оттенками изумрудного, я, в который раз позабыла о терзающих меня мыслях, окунувшись полностью в созерцание этой немыслимой красоты природы, которая всегда доставляла чувства умиротворения, стоило только вглядеться глубже. В её самое сердце…
Правда моё созерцание продлилось недолго. Поскольку дверь, с тяжелым хлопком, закрылась. А я вдруг почувствовала, как у меня из-под ног начала уходить земля! Причём в прямом смысле!
— А-а-а… Дамир Альфсгирович! — в полнейшем недоумение пропищала я.
— Что, Балисская?! — насмешливо вопросил он, когда я уже зависла в воздухе, потому, как пол канул в небытие!
И куда, спрашивается, он его дел?!
Ведьма, конечно, страшна в гневе. Но ведьмак… Ведьмак в гневе — сущий кошмар!
— Дамир Альфсгирович! — снова опасливо пропищала я, понимая, что удерживать себя на весу долго не смогу.
Окончательному контролю воздушных стихий нас учат лишь на последнем курсе, на последнем семестре! А год только начался! И до последнего семестра мне ещё, как минимум восемь месяцев!
Мужчина тяжело выдохнул, устало потерев переносицу, а после щёлкнул пальцами.
Пол снова оказался на своём месте.
— Премного благодарна… — облегченно выдохнув, произнесла я, когда рухнула на пол, стерев капельки пота со лба. Но тут же поднялась, и отряхнувшись, посмотрела на ректора.
Он прошёл к массивному столу и сел в свое массивное кресло.
Его пронзительный тяжёлый взгляд, казалось бы, не отпускал меня. В какой-то момент, мне даже показалось, что я не могу дышать.
Так вот, либо — это любовь так действует на мужчину. Либо… Либо меня только что пытались придушить! Правда хотелось бы верить, что это в воспитательных целях! А ещё лучше — от любви!
Да-да! От любви!
— Балисская!
— А?! — Я отвлеклась от своих фантазий, с участием ректора, и снова заглянула в его глаза, чувствуя, что тону.
Эх…
— Сколько можно?!
— Что: сколько можно? — непонимающе переспросила я, хлопнув глазами.
— Сколько можно рушить наш пансион!? — Его брови почти сошлись возле переносицы, а губы сомкнулись, в тонкую ниточку.
— Так я это… Не специально, — елейным голоском произнесла, а после улыбнулась той самой, ангельской улыбкой, от которой мой папочка не мог устоять.
— Не специально?! Вы, должно быть, шутите?! — Он неотрывно смотрит в мои глаза. — Одиннадцатый! ОДИННАДЦАТЫЙ раз за неделю! — Он стукнул кулаком по столу, да так, что стакан с канцелярией — рухнул на стол.
Н-да. Похоже я, и впрямь, переборщила…
Говорила мне Рил, что это будет слишком подозрительно. Но разве любовь спрашивает? Нет! Она толкает на поступки, которые требуют отчаянных и радикальных мер! К тому же, я — ведьма! И не привыкла так просто отступать! Да я вообще не привыкла отступать!
Бабушка всегда говорила мне: «Если начала — доведи дело до конца, чего бы тебе это не стоило!»
Ну я и пыталась…
Привлекала внимание, создавала дополнительные встречи и…вообще! Делала всё возможное и невозможное по завоеванию ректора!
Но кто ж виноват, что он такой непробиваемый!
А-уч!
— Балисская!
— Да-да, я больше так не буду! — произнесла я заученную фразу, которую говорила всегда, стоило мне лишь здесь оказаться.
— Конечно не будите! Потому, что такими темпами от пансиона ничего не останется!
Я уже собралась открыть рот и защищать себя — различного рода оправданиями, пока он не махнёт рукой и, как обычно, отпустит меня на волю, но… На этот раз не вышло. Поскольку ректор перебил меня, гневно сказав:
— Хватит! Хватит с меня ваших шалостей, Арамира!
— Но…
— Всё! С завтрашнего дня вы больше не ученица пансиона.
На этих словах мои глаза округлись.
— Что-о? Но вы не можете! — гневно произнесла я, топнув ногой. — Я лучшая ученица! — гордо задрав подбородок, тут же констатировала я, пытаясь взять себя в руки.
— Одна из… — тут же поправил меня мужчина.
— Неважно! Я полноценная ученица «Севиль»! И вы не можете меня так просто выгнать!
— А, кто сказал, что я вас выгоняю? — Он изогнул губы в насмешливой ухмылке, когда в его глазах появился лукавый блеск.
И почему мне кажется, что это не к добру?..
— Вы же сами сказали…
— Да, — перебив меня, с нажимом в голосе, ответил он. — С сегодняшнего дня вы больше не ученица «Севиль». Теперь, вы ученица: «Уайтхилл».
— Что-о-о-о?!
Я медленно присела на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Как бы не грохнуться в обморок, от такой-то новости!..
— Не стоит так переживать. Это всего лишь на месяц, — проникновенным голосом поведали мне, наивно полагая, что это утешит.
— Н-но зачем?! — Я перевела рассеянный взгляд на мужчину. — Я не понимаю… Разве мы не обязаны остерегаться и лишний раз не общаться с приспешниками смерти?
— Да. Всё так, — задумчиво ответил ректор, глядя на лес, — но так сказано в старых летописях. Сейчас время иное, и… все несколько иначе. — Он снова перевел взгляд на меня и продолжил: — Многое меняется. И не так давно, совет магов постановил, что существа Корнел — должны уметь объединять свои силы воедино, на случай чрезвычайных ситуаций. А это значит, что мы — должны уметь работать в команде не только с теми, кто равен нам по силе и духу. Именно поэтому, в скором времени, будут введены группы учеников по обмену. Но пока — совет окончательно не уладил все детали, вы, Арамира, будете первой, кто познает чужие земли. Как и постигнет новые знания. Может быть там, вы научитесь дисциплине и самоконтролю.
По мере того, как ректор говорил, мои глаза не то, что округлялись! Они были готовы вылезти из глазниц, и покатившись, остановиться прямо возле его сапог! Поскольку моё сердце в данный момент и вовсе — отказывалось биться! Так сильно оно было потрясено!
Что за…выдумки?!
О, святая природа, спаси и помоги!
Это же абсурд!
— Да за что вы так со мной!? — Кажется я вот-вот расплачусь. — Разве я виновата, что..
— Что? — Он заинтересованно посмотрел на меня, заломив одну бровь, когда я замолкла на полуслове, понимая, что едва не ляпнула: «люблю вас!»
«Ы-ы-ы-ы!» — хотелось завыть мне в голос, от безысходности, но характер и родословная обязывали быть сильной.
— Разве я виновата, что моя сила превосходит все нормы?! Дар есть дар! К тому же я не виновата, что защита такая слабая! — обиженно произнесла я, сложив руки на груди, закрывая себя тем самым от боли и разочарования.
Может быть стоило признаться?
Что, если эти чувства взаимны?
«А-а-а, права была Рил!» — подумала я, а после гнев одолел меня с новой силой, и дальнейшее вышло само собой.
— И вообще! Знаете, что, господин Фольцкий! — Я резко поднялась со своего места, сжав ладошки в кулаки и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпалила: — Может быть я вас люблю!
«Ну вот…Всё-таки призналась. Сколько лет молчала, и нате вам!»
В кабинете повисла оглушающая тишина, а потому я осмелилась поднять голову и посмотреть на мужчину.
Он, не мигая смотрел на меня. И впервые — его лицо выражало некоторое умиление и… что? Сочувствие?
Так. Это хорошо или не очень?
Пресвятые драмеды!
— Арамира… — начал он, поднявшись из-за стола, и подошёл ближе.
Я замерла, не в силах совладать с бешеным биением своего сердца.
— Вы красивая, молодая ведьма…
— Но? — дерзко перебила я, посмотрев на него в упор, чувствуя, что это вкрадчивый голос и…жалобный взгляд ни к чему хорошему не приведут.
Чутье ведьмы, чтоб его!
— Но, во-первых, я старше вас. И намного.
— Хм. Разве это проблема?
Я подошла к нему ближе и склонила голову набок, ожидая ответа.
— А, во-вторых, у меня есть невеста.
— Пустяк, — пожав плечами, просто ответила я, и провела пальцами по его пиджаку.
Он сглотнул, но тут же сделал шаг назад.
— Любимая невеста, — с нажимом в голосе, повторил он.
Я опустила взгляд, плотно сжав челюсть. Мне потребовалось пару секунд, чтобы взять себя в руки, дабы не разнести тут все, и мысленно не расчленить его даму сердца!
Именно в моменты нестабильного эмоционального фона — сила больше всего балансирует на грани бесконтрольности. А в моём случае, отпусти я себя внутри — и от пансиона остались бы исторические руины.
— Значит вы мне отказываете? — без ужимок спросила я и подняла взгляд на мужчину.
— Поверьте, Арамира, вы ещё очень молоды.
— Мне двадцать один!
В нашем мире я уже совершеннолетняя!
— Это ничего не меняет… Просто поверьте мне, вы не первая девушка, что признаётся мне в любви. Только время доказывает, что это пройдёт. Сейчас я для вас просто увлечение. Как что-то запретное и манящее. Но вскоре вам надоест и…
— Что за чушь?!
Я взмахнула руками и отошла к окну, сложив руки на груди.
Всё же не так я планировала развязку своего признания.
Невеста у него есть!
Ну и что?!
Не жена ведь!
Да я её в жабу превращу! Пускай квакает и любит себе на болоте! Правда это уже прошлый век, но не суть!
— Прошу вас, не стоит принимать всё так близко к сердцу. Я уверен, что, как только вы встретите своего избранника, это пройдёт. И со временем — эта история вам самой покажется смешной, — в его голосе сквозили мягкие, ленивые нотки, словно я маленький ребенок, которому пытаются разъяснить простую истину. И это еще больше — выводило меня из себя!
— Значит смешной?! — взвилась я и резко обернулась, посмотрев на него в упор. — Вы же знаете негласное правило нашего происхождения? — с коварными нотками в голосе спросила я, изогнув бровь, и улыбнулась, в ожидание правильного ответа.
— Ведьмы не признают отказов, — коротко проговорил мужчина, заученную, каждым из нас, с детств, прописную и священную истину.
Я довольно кивнула и сделала шаг вперед.
— Тогда вы понимаете, что ваш отказ — наносит мне немыслимое оскорбление?
Он сложил руки у себя за спиной, а после сделал точно такой же шаг, оказавшись ближе. Однако моя радость тут же испарилась, когда он сердито проговорил, глядя в мои глаза:
— Не стоит полагать, что мне можно угрожать, Балисская.
— Это не угроза. Это констатация, — упрямо произнесла я, вздёрнув подбородок.
— Арамира!
— Ваше решение, господин ректор?
— Я вам уже все сказал! Прекращайте этот цирк… — устало выдохнул мужчина.
— Что ж… Я вас поняла.
Он обошёл меня и встал напротив окна, глядя на бескрайние дали.
— Мне правда жаль, — уже тише проговорил он, продолжив стоять ко мне спиной, словно я, и впрямь, для него ничего не значила!
В глубине души, я безумно расстроилась. Казалось, что мое сердце разбили на тысячу маленьких осколков, как и гордость! Однако на поверхности я продолжала удерживать маску неприступности и хладного спокойствия.
— Надеюсь, что мы друг друга поняли. И вы не станете что-либо предпринимать, Арамира. — Он обернулся и наконец посмотрел на меня. — Я всё же надеюсь на ваше благоразумие, поскольку данное правило не совсем точно применимо в данном случае.
Я пропустила его слова мимо ушей, чувствуя бурю внутри себя. Но со спокойными и невозмутимыми нотками, вопросила:
— Когда я должна отбыть?
— Завтра утром, у ворот, вас будет ожидать машина.
— Хорошо, — покорно кивнув, я уже развернулась, чтобы выйти. Но лишь коснулась дверной ручки, услышала:
— Ректор академии «Уайтхилл» — мой хороший друг.
Ч-то?
Друг?!
Сказать, что я удивилась, не сказать ничего! Но и спрашивать не было смысла.
Водить дружбу с некромантами раньше нам было строго запрещено, поскольку наши силы располагались с противоположных концов. Мы, словно небо и земля, солнце и луна…
Они — приспешники смерти. Мы — приспешники жизни. И любая связь в старину, казалось изменой, в первую очередь, перед богами.
— Вы будите под присмотром. Вас никто не обидит, — закончил он свою мысль, словно это тревожило меня больше всего.
Я насмешливо фыркнула.
— Это им — стоит бояться, — надменно произнесла я. — До свидания. И… — Я всё же обернулась и, встретившись с ним взглядом, пересилив себя, произнесла, правда для усыпления его бдительности: — прошу прощения.
— Ничего страшного. — Его губ касается легкая улыбка.
Я лишь кивнула и вышла за дверь.
— Ну, как? Отчислил? — Не успела я толком закрыть за собой дверь, как секретарь ректора уже хотела выведать все подробности.
— Нет. Повысил! — выпрямив спину, упрямо произнесла я. А затем, не собираясь объяснять смысл сказанных мной слов, гордо удалилась.
Ну, а что? В каком-то смысле он, и впрямь, меня повысил!
Считай, я теперь на новом уровне обучения! Того и глядишь: выучу смертоносные приёмы из арсеналов некромантов и узнаю полезные заклинания!
«Что ж…Значит хотите отправить меня в лого врагов?! Леший с вами! Мало во мне дисциплины и самоконтроля?! Так это данность, с врождёнными признаками! Хотите помочь?! Прекрасно! Только не пожалейте — после! Растоптали мои чувства в прах?! Ничего… Будет и на моей улице праздник!
Не стоит: наивно полагать, будто я так легко сдамся и отступлю, в борьбе за ваше сердце, господин Фольцкий! Не бывать этому!
Ведьмы не признают отказов!» — гневно подумала я, и взяла себя в руки, глядя на бурю, разрастающуюся за окном.
Ведьмы не признают отказов…