Глава 3

«Несносные некроманты, как отдельный вид хамства»

«Секретариат» — гласила серебристая табличка на двери.

Однако не успела я дернуть ручку и открыть дверь, она с силой распахнулась и ударила меня прямо по голове! Да так, что я отлетела в сторону, правда успела удержать равновесие, несмотря на обилие метёлочек у меня перед глазами!

— Что за нечисть?! — потирая лоб, ляпнула я, когда услышала голос, что казалось собирался рвать и метать:

— Ты кого назвала нечистью?!

Слегка тряхнув головой, все же сфокусировав взгляд, я посмотрела вперёд и увидела перед собой девушку.

Высокая, худая. Смоляные волосы забраны в высокий, небрежный хвост. Косая чёлка падает на карие глаза, что сейчас с такой злостью уставились на меня. Бледная кожа, маленькая родинка возле левого глаза, густые брови, длинные ресницы, что делают взгляд открытым и при этом таким глубоким, словно посмотришь дольше — и непременно утонешь. Невероятно пухлые губы и маленькое серебристое колечко в носу.

«Хм. Красивая» — подметила я, понимая, что отбоя от парней у неё явно нет.

Нет. Не подумайте. Это вовсе не зависть! Я тоже не промах: высокая, стройная; все нужные места подтянуты; кареглазая, с длинными фиолетовыми волосами, которые крупными локонами спадают на спину; с острыми скулами и пухлыми губами. Поклонников хоть отбавляй!

А это просто эстетическая оценка со стороны. Плюс по внешности можно сделать некоторые выводы о характере.

— Эй? Ты оглохла что ли?! — Она щёлкнула пальцами у меня перед лицом, и я перестала так беззастенчиво пялиться на эту особу, чьи украшения в виде многочисленных колец и браслетов привлекли меня даже больше, чем кожанка, что я недавно видела на витринах Сальферо.

Правда, стоило мне прийти за ней на следующий день, после того как я всё же выклянчила на неё деньги у папы, она испарилась! Потому что, как оказалось, её купили! КУПИЛИ! И теперь я, кажется, догадывалась, кто именно это сделал!

— А ты, кажется, ослепла!

Её лицо вытянулось от удивления, когда я схватила свой чемодан и собралась войти в кабинет, оставив эту особу в одиночестве, но не вышло.

— Ты кого сейчас слепой назвала, швабра? — Она схватила меня за руку, чуть выше локтя, тем самым остановив, и опасливо вздёрнула бровь.

Но вот беда… Я её не боюсь, поскольку сама от василька далека!

Я тут же вывернулась и одарила нахалку пронзительным взглядом.

В этот же миг, за окном, как по команде сверкнула молния.

— Хм. Ведьма? — переводя взгляд с окна, на меня, насмешливо вопросила она, сложив руки на груди.

Мой взгляд вновь невольно прошёлся по кожанке и на доли секунд: я обиженно поджала губы. Но тут же взяла себя в руки, и вздёрнув подбородок, сказала:

— Не твоего ума дело!

— Дерзкая, — прищурившись, задумчиво протянула она, и с видом знатока добавила: — Значит неместная.

— Поздравляю! Ты слепая, но вот мозги, как я погляжу, ещё есть.

Я снова направилась к двери, но мне опять этого не дали сделать, перегородив путь.

— Ты разве не знаешь, что нарываться на некроманта — чревато последствиями? А, швабра?

— Во-первых, я тебе не швабра, — угрожающе произнесла я, приблизившись. — А, во-вторых, ты разве не знала, что злить ведьму — сродни катаклизма?

На миг в её глазах пронеслось изумление, с нотками неверия, но она так же ловко взяла под контроль свои эмоции и самодовольно хмыкнув, сделала шаг в сторону.

— Ещё увидимся, ведьмочка… — презренно выделив последнее слово, произнесла она, и одарив меня изучающим взглядом, направилась в противоположную сторону.

Стерва!

«Но красивая стерва!» — услышала насмешливый голос Шторма в своей голове, и с силой сжала челюсть. Да так, что через пару секунд её начало сводить!

«Исчезни!» — только и произнесла я мысленно, а после наконец зашла в кабинет.

Внутри оказалось довольно тесно. Насыщенные темно-синие стены, украшенные абстрактными картинами. Многочисленные стеллажи, заполненные папками и различными коробками. Большое окно, благодаря которому сюда проникал хоть какой-то свет и маленькое кресло, что ютилось в углу.

«Хм. Миленько» — насмешливо подумала я, а после заметила на себе пристальный взгляд чёрных глаз.

А вот и местная мышь…

— Добрый день. — Хотя добрым он однозначно не был!

Я натянуто улыбнулась и прошла в центр, встав напротив коренастой женщины, восседающей за столом, который был завален различными бумагами.

«Н-да. Кому-то явно не мешало бы сделать уборку!» — подумала я, заметив чашку, по внешнему виду которой можно смело сказать, что простояла она здесь, как минимум, пару дней. Впрочем, как и бутерброд, который уже покрылся густой плесенью. Того и глядишь: тараканы появятся на трапезу!

— Чего тебе? — вместо приветствия, хмуро сказала женщина, взглянув на меня исподлобья и опустив при этом очки на кончик носа.

Я потеряла самообладание, и мои эмоции, в виде изумления, отчётливо отразились на лице. Правда тут же собравшись с мыслями, спешно натянула на лицо очаровательную улыбку.

— Я студентка по обмену. Мне бы расписание, учебники и, что ещё там у вас требуется. Талмуд правил? — Я усмехнулась, припоминая слова ректора, но улыбка тут же сошла с моего лица, когда эта дамочка прищурилась, одарив меня взглядом: «И за, что мне только эти мучения?», фыркнула и уткнулась в какие-то бумаги.

Н-да. Приветствие, как и встреча новых студентов, здесь на уровне! А главное: какая отзывчивость!

«Прямо-таки пять звёзд!..»

— Балисская? — не поднимая головы, угрюмо вопросила она.

Я быстро кивнула, но вспомнила, что она совершенно не обращает на меня внимания, поэтому тут же сказала: «Да».

— Хм. — Она перевела заинтересованный взгляд с бумаг на меня. — Ты, что ли будешь ведьмой?

— Да. Я, что ли… ведьма, — недовольно ответила я, скуксившись, но вновь улыбнулась, ожидая её дальнейших действий.

Бабушка всегда говорила мне: «Независимо от ситуации — умей держать лицо. Не умеешь контролировать эмоции — считай они контролируют тебя. А это значит — слабость и крах!»

Женщина нахмурилась, после чего щелкнула пару раз мышкой у себя в компьютере. И уже через пару секунд — мне выдали распечатку моих занятий, как и расположение каждой аудитории.

— А учебники? — оторвавшись от листочка, недоуменно взглянула на женщину и изогнула бровь.

— А я, что тебе пункт раздачи? Учебники в библиотеке! — недовольно фыркнула она, и отвернулась, глядя в открытую папку у себя на столе.

Окей…

— А общежитие? — как можно вежливее спросила я.

Эта дамочка посмотрела на меня и сделала такое лицо, словно я спрашивала не о месте своего ночлега, а слёзно просила удочерить меня! Затем она снова перевела взгляд в монитор компьютера и через минуту сказала:

— Мест нет.

— Как это — нет?

На краткий миг — я даже опешила. А затем поддалась вперёд.

— Вот так. Все комнаты заняты, — сказала она, пожав плечами так, словно ничего не могла с этим поделать.

— Все-все?! — удивленно переспросила я, все больше поражаясь такому факту, как: «гостеприимство» у некромантов явно за гранью необходимых качеств!

— Все. — Она, не глядя на меня кивнула и снова продолжила заниматься своими делами, словно меня здесь нет.

— Эм. Простите, но, где мне тогда прикажете жить?!

На улице что ли ночевать? Под дубом?!

— Не мои проблемы, дорогуша, — как на распев ответила она и продолжила что-то усиленно печатать.

— Как это не ваши проблемы?!

Я двумя руками опёрлась о стол и нависла над женщиной.

Она, опешив, посмотрела на меня и отклонилась назад.

— Д-девушка…

— Что девушка?! — взвилась я, представив, как буду ночевать на улице, где в случае чего и оборону то не построишь. — Ректор лично сказал мне, что в секретариате мне предоставят все необходимое!

Конечно, он сказал не так. Но сути то это не меняет!

На этих словах она едва заметно скривилась.

«Хм. Не платит ей Тираночив, что ли? Или… Или же отказал в пылких чувствах?..» — на этих мыслях я усмехнулась и, поняв стратегию, расплылась в коварной улыбке.

— Что ж… — сказала я, делая шаг назад, давая возможность женщине снова свободно вздохнуть.

Она суетливо поправила свой костюмчик и с недовольством глянула на меня.

— Раз такое дело, то, пожалуй, я обращусь лично к ректору.

Я схватила чемодан и уже было развернулась к выходу, когда услышала:

— Чуть, что, так сразу к ректору! Вот все вы так, бегаете, а мне потом приходится работать внеурочно и смотреть на премию только в листах об отчете!

Я обернулась и взглянула на женщину, что совсем сникла и выглядела сейчас, словно асгарский омур, при знакомстве с самкой.

М-да. То ещё зрелище, скажу я вам. Только представьте: огромный кот вместо того, чтобы завоевывать самку, давит на её жалость. Делает большие печальные глаза, прижимает уши, но при этом изредка виляет хвостом, словно сама невинность, с чистыми помыслами.

В общем зрелище смешное и до боли жалостливое. Прямо-таки, как сейчас.

Женщина, казалось, пытается надавить на жалость, сохраняя при этом лицо, удерживая злость с примесью негодования, что периодами мелькает во взгляде. И от этого действительно становится смешно.

— Тогда, как на счёт того, чтобы помочь друг другу, госпожа…

— Литовская, — шмыгнув носом ответила она, мельком взглянув на меня, будто говоря: «Ну, что за Вселенская несправедливость?!» и снова поправила свой костюм, будто складочки на нем — могли нарушить вселенское равновесие.

Хотя, возможно её — могли…

— Ну так, как, госпожа Литовская, найдёте мне место?

Несколько секунд она хмурится, словно обдумывает возможные последствия, если не поможет мне, а после все же упрямо произносит:

— Мест нет.

Вот ведь… упёртая некромантка!

Ар-р-р…

«Только спокойствие, Арамира…» — подумала я, сжав руки в кулаки. Но тут же выдохнула, разжав их, и взглянула на женщину, которую мысленно я уже придушила раз сто!

Да простит меня святая природа за мысли мои тёмные и за дурные помыслы. Но, увы, я ведьма — не ангел! А ведь этим крылатым живётся куда проще, чем нам!

Выдохнув, и снова включив режим «самообладания», я улыбнулась, и с угрожающими нотками в голосе, проговорила:

— А, если хорошенько посмотреть? Просто не хотелось бы беспокоить Эльмара Тирановича.

Женщина сглотнула, едва занервничав. И злость, что она пыталась скрыть все это время — отчётливее проступала на её лице.

Она тяжело вздохнула, и натянув очки, снова уставилась в монитор.

Я нетерпеливо начала отстукивать ногтями по столу.

— Ну…есть тут одно место. — Она оторвалась от экрана и прищурившись, посмотрела на меня, словно в чём-то сомневалась.

— Вот видите! А вы говорили! — обрадовалась я, под странным взглядом секретаря.

Хм. Небось я уже довела её. Ну ничего. Её кислое выражение лица доводит меня не меньше!

— Тогда вот, — Она протянула мне длинный серебристый ключик, который достала из ящика, — ключ от вашей комнаты, — и неожиданно улыбнулась. Правда эта псевдо-улыбка, тут же насторожила меня. Но я не обратила на этот жест как такового внимания. Мало ли… — Общежитие находится поодаль, от академии, на небольшом холме. Далила Ритовна все покажет и объяснит.

— Большое спасибо! — Я расплылась в лучезарной улыбке, несмотря на дикое желание клацнуть зубами, и подхватив ключ со всеми выданными мне бумагами, взяла чемодан и вышла за дверь.

— Фух-х… — выдохнула я, передёрнув плечами, стоило мне оказаться в коридоре. — Ну и злючка!

— И не говори. Та ещё штучка!

— Шторм! — шикнула я, посмотрев на друга и тут же оглянулась, посмотрев по сторонам.

Коридор по-прежнему пустовал.

Наверное, все ещё спят (за исключением одной хамки), ведь на часах было около восьми. Занятия же начинались в девять. А значит у меня есть все шансы — спокойно разобраться в местности и устроиться в общежитие!

— Вообще то мне тоже интересно! — фыркнул он недовольно и оскалился, показав маленькие, но остренькие клыки.

Я закатила глаза.

Интересно ему видите ли!

— Ты совершенно не думаешь о безопасности!

— Но, кто узнает, что мы связаны? Некромантам, в отличие от вас, не запрещены взаимоотношения с такими, как я! — обиженно выдал он, повиснув на одном из карнизов. — Следовательно я могу свободно здесь прибывать!

На этом заявление я сникла.

Летучие мыши считались теми же порождениями смерти, что и некроманты. Ну, а ведьму, связанную с летучей мышью — считали падшей. Будто, связавшись с этим маленьким, милым созданием — она преподносит свою душу дьяволу и тем самым — больше не может служить святыне природы!

Ну бред ведь, согласитесь!

Чего только не написано в древних летописях, которые представляют собой некий кодекс, по соблюдению определённых и важных правил. Правда с недавних пор, мы все больше начали отдаляться от этих правил. Да и совет, как оказалось так же идёт в ногу со временем. А потому, я просто уверена, что ещё немного — и мне больше не придётся прятаться, чтобы пообщаться с другом — лично, а не мысленно, как это часто бывает!

— Ты прав. Но разве ты видишь здесь ещё летучих мышей?

— Не-ет…

— Тогда скройся, Шторм! Это, как минимум подозрительно!

— Знаешь, как Дамир тебе отказал — ты стала ещё невыносимее! — Он фыркнул, и взмахнув крыльями, исчез.

Это я?

Я-то невыносима!?

— И никто мне не отказывал! — крикнула я в пустоту. — Просто он ещё не созрел!

Ну ничего…я ему помогу!

Я со злости пнула свой чемодан и ойкнула.

— Что б тебя! — выдохнула я, не обращаясь к кому-то конкретному. А затем поплелась вперёд, на поиски общежития.

Долго искать не пришлось.

Небольшое, прямоугольное здание с двумя ответвлениями, стояло прямо посреди небольшого холмика, в отдалении, от академии. Пара минут, и вот я уже стояла напротив главного входа, над которым красовалась огромная черная вывеска, с красными буквами, гласившая: «ОБЩЕЖИТИЕ».

Я решительно открыла дверь и вошла внутрь, но не успела толком пройти вперёд и осмотреться, вдруг услышала: «Берегись!», а дальше что-то тяжелое прилетело мне прямо в голову, и пошатнувшись я начала падать. В голове крутилась лишь одна мысль: «Ну держитесь! Вот только оклемаюсь, и тогда мало вам не покажется, нечисти!»

Перед глазами всё начало плыть, краски потеряли былую яркость. Лишь темнота, что отрезает тебя от всего мира и самого себя — вступает в права. Невероятно обволакивающий голос, что заставляет сердце дрожать, касание к коже — последнее, что врезается в мою память. Потому что потом я окончательно теряю нить, связывающую меня с происходящим, потеряв сознание.