Глава 18. Воскресенье. Утро

Проснулась я от того, что лучик солнца щекотал мои веки. Тёплое тяжёлое тело плотно припечатало меня к постели, и, едва попытавшись шевельнуться, я поняла, что пальцы любовника впиваются мне в плечи, удерживая на месте. Я приоткрыла один глаз. Талиан устроился на мне по-хозяйски, как кошка, и явно не собирался отпускать просто так. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Откинула голову на подушку и крепче прижала его к себе. Когда я в последний раз просыпалась не одна? Пожалуй что, до войны. Такое чувство, будто, придя с холода, окунаешься в горячую ванну. – Тали… – позвала я. Маг пошевелился и промычал что-то неразборчивое. Я потянула его на себя, и он приподнял заспанное лицо. – Чего тебе? Я окончательно расплылась в улыбке. – Доброе утро, солнышко. Талиан фыркнул и снова опустил голову мне на грудь. – Ночь ещё, – сообщил он. Я замерла, размышляя. Особого повода его будить, в общем-то не было. Разве что снова поприставать к нему с расспросами. Но мне не очень-то хотелось расстраивать его в такое утро, когда в первый раз за долгое время выглянуло солнце. Так приятно было ощущать, что он совсем расслабился и перестал бояться. Конечно, проснувшись, он снова начнёт колоться как ёжик. А пока он спит – или делает вид, что спит, потому что пальцы его настукивают какой-то ритм у меня на плече – мы оба можем просто насладиться моментом. Всё же Талиан не выдержал первым. – Я закажу завтрак, – сказал он, поднимая голову, и я кивнула. Он попытался сползти с кровати, но я поймала его за талию и, притянув обратно, поцеловала. Талиан напрягся. – Ты… – он скосил глаза туда, где наши тела соприкасались плотнее всего. – Конечно. А ты очень хочешь завтракать? Талиан помрачнел. – Тали, я же не заставляю. Он нервно вздохнул. Я передвинула руки, слегка погладила его спину, наслаждаясь последними секундами, а потом коснулась ладонями его щёк и слегка помассировала пальцами виски. – Та-ли-ан. Хочешь завтракать – иди за завтраком. Я просто думала, что ты и сам любишь секс. Раз уж мы познакомились в борделе. Ещё один рваный вздох. – Я… – он резко сел, – я просто не понимаю! – Я пока тоже. Он покосился на меня, и лицо его приобрело странное выражение. – Нам надо будет поговорить, да? – Нам надо много говорить. Если ты готов, можешь начать прямо сейчас. И снова выдох. Талиан потянул на себя одеяло и плотно закутался в него, оставляя меня мёрзнуть. Наконец он обернулся. Губы его дрогнули, но готовая сорваться с них фраза так и не родилась. – Я… – сказал он вместо этого и опять замолчал на какое-то время. – Я тебе рассказывал, что в войну я… вроде как был в плену. Я кивнула. Он покачал головой и отвернулся. Затем чуть подвинулся назад и, забравшись на постель с ногами, обнял себя за колени. Теперь весь он тонул в толстом пуховом одеяле, и только голова выглядывала наружу. – Ну… понимаешь… – он опять помотал головой, – вы когда-нибудь брали пленных? – Я знаю, что делали с пленными, – сказала я, наверное, слишком резко, потому что он едва заметно съежился. – Ну… Да… А я тогда… Ещё не был так уродлив… – он закусил губу. – Я им даже понравился…. Наверное… Они говорили: я просто идеальная шлюха. Ну и… показали мне, как сделать им лучше, чтобы они меня не били… Сначала я думал, надо улучить момент, остаться одному и пережечь верёвки. Просто их было очень много, – добавил он и как-то побледнел, – очень, очень много… И когда одни уходили, другие возвращались… А когда они оставляли нас в покое, уже не было сил встать. И почему-то чаще других выбирали меня. Они говорили – я сладкий и послушный. А я просто хотел, чтобы меня оставили одного хоть ненадолго. Но когда… больно, колдовать куда труднее. Потом они стали заставлять меня повторять это всё… И всё делать самому… И я понял, что правда нравлюсь им. Мне стало даже приятно. Остальных пытали. Не только избивали… Они все умерли от боли. А я выжил. Они даже бывали почти нежными. Иногда. Но это было страшнее всего. Если кто-то становился нежным, это значило, что он придумал какую-то особую игру. Особую боль. Поэтому лучше – когда просто… Грубо и сразу. Им нравилось думать, что я тоже этого хочу. Они всё время об этом говорили. И я стал им подыгрывать, пока это не превратилось в правду. Это тягучее чувство… – он помотал головой, – его не объяснить. Я уже перестал думать. Делал что говорят, и это было так просто. А потом приходило облегчение. Он замолчал, переводя дыхание. – Когда меня отдавали тому… ну… другому ведьмаку, некоторые были против. Я стал чем-то… вроде домашнего зверька. Я их забавлял, а они меня не слишком мучали. И я был жив. Один, – он закусил губу и снова замолк. – Они ведь правы, понимаешь? Те, у кого была гордость, они мертвы. А у меня её не было. Я делал всё. Я думал об этом каждый день. Долго, очень долго. Пока не пришёл к Арте. Я думал, что я просто маленькая шлюха, которая ничего больше не может, кроме как подставлять задницу. Маг? Что такое маг без силы? Что такое маг, который позволил кончать себе в рот? Маг, который подчинялся и наслаждался. Нет, Тэйла, я… Я поймала его за плечи и одной рукой закрыла ему рот. – Замолчи, а? Он послушно замолк. – Ты один из очень немногих выживших чародеев. Ты верно сказал вчера, Тали, ты редкость. Почему ты не подумаешь об этом? Сила? Родятся новые маги с новой силой. Но кто будет их учить? Почти все книги сожжены или утеряны. А в твоей голове столько, что не поместится ни в одну книгу. Неужели ты не понимаешь этого сам? Он покачал головой. – Я знаю не так много, как ты думаешь. Я был просто учеником, когда началась война. Вы чего-то ждёте от меня… Арта чего-то ждёт. А я даже не знаю, почему один может колдовать, а другой – нет. Ответить мне было нечего. Мне ведь было всё равно по большому счёту, что он знает, а что нет. Он просто был таким, каким был, и одно это имело значение. – Тали… А ты не думал просто забыть? Все мы бывали когда-то слабыми. – Я не могу забыть, Тэйла. Я давно уже не вспоминаю. Я просто знаю, что я – то, что я есть. И каждый раз, когда я подпускаю к себе кого-то – я лишь убеждаюсь в этом снова. Даже шлюхам я отвратителен. Что говорить… об остальных. Я осторожно поцеловала его в висок. – Одевайся, – сказала я резко. Он вскинулся, в глазах его недоумение мешалось с застарелой болью. – Ну же, одевайся. Мы позавтракаем в другом месте. Он медленно приходил в себя. – Что за… – Давай, я сказала, – и, вставая сама, потянула его на ноги. Одеяло сползло на пол, и я снова увидела стройное тело, покрытое шрамами. Как бы ни было оно красиво сейчас, без шрамов оно было бы куда лучше. Но какая к чёрту разница, если он просто есть рядом со мной? *** Поездка в кэбе никогда ещё не доставляла мне такого удовольствия. Тем более, что я увидела, наконец, своего давнего извозчика – это был дворецкий Талиана, пожилой аккуратный мужчина, который постоянно косился на меня недовольным взглядом. Складывалось ощущение, что шлюхам из борделя он доверял куда больше, чем мне, но это не могло испортить мне удовольствие. Солнце на небе продержалось недолго, и скоро горизонт опять затянули тучи, однако дождь ещё не начался, и ветер с моря был не слишком холодным. Мы миновали несколько мостов и, оказавшись на острове Памяти, вышли, чтобы немного размять ноги. На нас то и дело оглядывались. Чёрная мантия Талиана цепляла взгляд издалека, но ему было всё равно. Скорее даже наоборот, он наслаждался ненавидящими взглядами со всех сторон. Таким же неприветливых взглядом нас встретила и хозяйка дома. – Мы на минутку, – сказала я и проскочила по лестнице, утаскивая за собой Талиана. Из-за двери Лиары раздавались мерные постукивания по клавишам, и я уже решила было, что мы пришли не вовремя. На всякий случай я всё же постучала и заглянула внутрь. Картина, представшая передо мной, казалась сказочной. Лиара стояла за спиной своего рыжего мальчика, пока тот старательно выстукивал что-то на пианино. Ведьма время от времени поправляла его мягким голосом. – Ли, – позвала я, и Лиара обернулась. Она не выглядела особо обрадованной, скорее усталой. – Заходи, – бросила она и, напоследок потрепав мальчика по голове, добавила уже ему. – Хватит мучиться. Сделаешь чаю? Мальчик кивнул и живо вскочил. – Ли, я не одна, – предупредила я, и Лиара положила руку на плечо Вентро, удерживая его на месте. – С Дайной? – спросила она мрачно. Я поколебалась. – Нет, но тебе тоже не понравится. Расслабьтесь, – усмехнулась я, видя, что осторожность ведьмы передаётся и мальчишке, – он не опасен. Если только для мозгов. Лиара приподняла бровь. Кажется, ей стало любопытно. Я открыла дверь до конца и, потеснившись, пропустила внутрь мага. – Талиан, это моя подруга Лиара и её ученик, Вентро. Лиара, это Талиан. Чувства, написанные на лице ведьмы, трудно было описать словами. Она подобралась, готовая броситься в атаку, едва заметив чёрную мантию. Когда же прозвучало имя, которое она слышала уже не раз, лицо её стало довольно глупым. – Мне очень приятно, – сказала я, – что я смогла лишить тебя дара речи. Не припомню, чтобы такое случалось раньше. – Ага, – Лиара кивнула. Потом, помотав головой, подтолкнула Вентро к двери, напоминая про чай, и мальчик исчез. Ведьма села на кресло и, подложив ладонь под щёку, несколько минут изучающее смотрела на Талиана. Потом перевела взгляд на меня. – Нет, Тэйла, серьёзно? Тёмный маг? – Точно, – подтвердила я. – Я думала, никто из них не выж… – Ты ошиблась. Тали, садись. Бросив взгляд на спутника, я заметила, что тот тоже слегка напряжён и, в общем, готов к худшему. Сохраняя на лице своё холодно-высокомерное выражение, он опустился в моё любимое кресло – и как только угадал? – Тёмный маг, – повторила Лиара. Я прекрасно знала, что у Ли есть все основания ненавидеть наших недавних врагов, но знала так же, что рано или поздно им придётся познакомиться. Он ещё раз покачал головой. – Главное, чтобы тебе нравилось, – закончил он дипломатично. Насколько я знала Зердена, он должен был прийти в ярость. Но молчал. Удивительная тактичность. В благодарность за это молчание я опустила руку ему на плечо и слегка погладила. – И почему вы… решили заглянуть ко мне? – спросила ведьма в конце концов. – Хотела посмотреть вот на это, – сказала я, действительно наслаждаясь искрами, мелькавшими между ведьмой и чародеем. – И, кстати, мы не завтракали. Лиара подняла бровь, делая вывод относительно этого «мы», и встала. – Тогда я схожу на кухню, попрошу что-нибудь у хозяйки. Я кивнула, соглашаясь с этим предлогом смыться. – И правда, – заметил Талиан, – зачем ты меня сюда приволокла? – Потом скажу, – я присела на подлокотник и заставила Талиана повернуться ко мне лицом. – Лиара была нашей целительницей во время войны. Она никого не убивала. Талиан вздохнул. – Это трудно осознать, – сказал он. – Попробуй. Она – часть моей жизни. – Надеюсь, самая неприятная? – Поверь, не самая. – Чёрт. Талиан глубоко вдохнул. – Теперь мне придётся общаться с ведьмами постоянно? – Обсудим это отдельно? Он повёл плечами. – И, Тали, – я улыбнулась, – спасибо. Поверь, ей тоже нелегко. Талиан кивнул. Поднявшись, прошелся по комнате и остановился у пианино. Легко провёл пальцами по клавишам. Почти тут же дверь скрипнула. – Прошу прощения, – сказал он, оборачиваясь ко входу. Стоявшая на пороге Лиара явно уже переживала за судьбу инструмента. – Это ведь Гримье? – Да, – Лиара пристально посмотрела на мага. – Очень редкая вещь, – сказал Талиан, не замечая враждебного взгляда. По лицу Лиары пробежала тень. – Это последнее, что признали моим после судов. Лицо Талиана дрогнуло. Я видела такое впервые. – А как ваша фамилия? – спросил он осторожно. – Этвейн. Лиара Этвейн. У моего отца были земли недалеко от Брен-Триам. Спорная территория. Талиан усмехнулся. – Удивительно. Из всего, что было у моего отца, мне удалось получить только домик на берегу. Хотя на то, чтобы его отсудить, ушло больше денег, чем он стоил. Но ведь кто-то же получил то, что не могли поделить между собой маги и ведьмы, как вы думаете? Лиара пожала плечами и отвернулась. – Я думаю, – ответила я за неё, – что всё получили те, кто сидел в мягких креслах и командовал парадами. Но я вас обоих убью, если вы весь день будете страдать о своих потерянных поместьях. – Завтрак сейчас принесут, – сказала Лиара, опускаясь в одно из кресел. Веселее она не стала. А вот Талиан как-то чуточку расслабился. Возможно, он просто очень старался. – Как у тебя дела? – спросила я, разглядывая осунувшееся лицо подруги. – Никак. Следую твоему совету. Медленно зверею. – Награда того стоит. Лиара подняла брови. – Надеюсь, Тэйла. Иначе я найду, кем его заменить. Мы оба покосились на Талиана, и Лиара, не выдержав, хихикнула. – Талиан, с ней в постели так же тяжело, как и в жизни? – Заткнись, – прервать её я не успела. – Ещё хуже, – сообщил Талиан спокойно. А после улыбнулся, и Лиара расхохоталась. – Я рада, что у вас нашлось что-то общее, – сказала я сердито, усаживаясь на диван. – Если человек терпит тебя десять лет, – Талиан посмотрел на меня невинными глазами, – значит, он достоин уважения. Лёд постепенно таял. Вентро принёс тосты с сыром и чай, которые мы с аппетитом съели, а когда время приблизилось к полудню, Лиара выставила нас на улицу, сказав, что ждёт гостей поважнее. Мы оба вышли на набережную и остановились у парапета. – Как она тебе? – спросила я. Талиан повёл плечами. – Можно было догадаться, что ведьмы – тоже люди. – Я не только об этом. Как она тебе внешне? Талиан повернулся ко мне и усмехнулся. – Очень даже. Не думал, что среди ведьм есть такие молодые. – Она никогда не злоупотребляла. Ну, а ещё что-нибудь можешь сказать? Талиан снова пожал плечами. – Воспитана получше, чем ты. Не грубит, хотя видно, что я ей тоже не понравился. Но и не так сладкоречива, как Арта. В общем, думаю, я мог бы к ней привыкнуть. – Два дня назад она сказала мне, что у неё никого не было с войны. Талиан поднял бровь. – Ещё и затворница? – Нет. Просто не было. Потому что она – ведьма. Её сторонятся так же, как и нас с тобой. И не важно, как она воспитана и как выглядит. Не важно даже – убивала она или нет. Это как клеймо на лбу. Хотя я даже не знаю – в чём оно состоит? Ведь от неё не пахнет итой. У неё нет в глазах той злобы, которая есть у большинства из нас. Она просто спасала нас. Она спасла меня трижды, если не больше, а я лишь одна из многих. – У неё в глазах смерть, – сказал Талиан тихо, прерывая меня. Я пожала плечами. – Не знаю, как ты это разглядел. – Я тоже, – Тали придвинулся ко мне и положил подбородок мне на плечо. – Давай не будем об этом? – Давай. Просто я хотела, чтобы ты понял – людям не важно, кто мы и чего стоим. И если постоянно думать о них, не хватит времени и сил, чтобы жить.