Глава 27

Ворона Когда очнулась, мир вокруг меня будто сошёл с ума. Чем больше слышала, тем сильнее удивлялась. Всегда знала, что Катра странная, но сейчас саму себя превзошла. Она, наконец, обзавелась прозвищем, которое так хотела. Вспышка ей очень подходила по характеру. Не понимала только зачем она меня во всё это втянула. Виджестика раскололась на тех, кто поддерживал еë, тех, кто держался за уклад Сней и тех, кто потерянно озирался по сторонам. Сторонников Сней оказалось не так много, как она рассчитывала. Ведьмы нашего с Катрой возраста, на немного старше и младше с энтузиазмом приняли возражения Катры. Большинство старших заняли нейтральную позицию. Сней пришлось довольствоваться ведьмами со сродством к воздуху. Они еë побаивались, хотя и у них водились разговоры о выступлении Катры. Я точно знала от Деи, что Канари активно поддерживала Катру, из-за чего вынуждена была уйти с поста заместителя Пеларис. Для меня всё это не означало ничего хорошего. По странной немой установке все решили, что место главы должно быть отдано мне. Сней так же считала, что именно я надоумила Катру на подобный поступок. Жить в Виджестике становилось невозможно. Каждая из ведьм чего-то от меня ждала. Быть главой я никогда не хотела. Сейчас же только одна мысль об этом заставляла мою голову кружиться, а живот сводится в судороге. Выходить из лазарета отчаянно не хотелось. Рука и бок болеть давно перестали благодаря Гате, но продолжала делать вид, что это не так. Прекрасно понимала, что как только меня объявят здоровой, Сней вызовет к себе и не поверит ни единому моему слову. Оставалось только додумывать то, что она заставит меня сделать из-за этой ситуации. Если Катра и была в чём-то права, так только в том, что я не смогу и дальше безмолвно подчиняться Сней. Наши способности сравнялись, а значит я имею право начать жить так, как хочу. Надо только отстоять свою независимость. В дверь постучали. Гата оторвалась от своих баночек. – Это кого принесло так поздно-то? – проворчала она, уставившись в окно. Ночь уже начала подходить к середине. Гата часто засиживалась рядом со мной, делая вид, что увлечена исследованиями. Долго думать над причинами такого поведения мне не пришлось. Она то и дело бросала на меня виноватый взгляд. Старалась еë игнорировать. В дверь снова постучали. – Да иду я, иду! – крикнула Гата и осторожно опустила баночки на стол. Она подскочила, приготовившись отчитать ночную гостью, приоткрыла дверь и неожиданно замерла. В комнату всплыла фигура в чёрном плаще. Гата резко закрыла дверь и зашторила окна. – Вы с ума сошли? Если Сней узнает, что вы здесь, то будет очень и очень плохо, – тихо прошептала она. Медуза сняла капюшон. Еë уверенный взгляд не предвещал ничего хорошего. – Ты считаешь у меня есть резон бояться Сней? – спокойно спросила она. – Но ведь боитесь, раз ушли тогда, – вклинилась я, перестав делать вид, что сплю. – Не говори о том, чего не понимаешь, – резко ответила Медуза и посмотрела на Гату. – Оставь нас. К моему удивлению, Гата кивнула и сразу ушла. Медуза оценивающе на меня посмотрела. – Чем ты думала, когда в одиночку решила сражаться против генерала? Настоящее чудо, что в живых осталась, – злобно прошипела Медуза. В моей душе всколыхнулась злость. Как же надоело терпеть их пренебрежение мною. – Это моя жизнь и мне решать что, как и когда я буду делать! – резко ответила я. – Не поздновато ли собственное мнение появилось? – с усмешкой спросила Медуза. Проигнорировала еë выпад. – Зачем вы пришли? – Я всё ещё не исполнила обещание. – Медуза пожала плечами. Растерялась. Ранее эта ведьма отказалась давать мне информацию, а теперь сама пришла за этим. Почему? Что изменилось? От собственной догадки нахмурилась и почувствовала, как Медуза попыталась проникнуть в мои мысли. Призвала магию и не дала ей этого сделать. Медуза удовлетворённо кивнула. – Уже неплохо получается, – прокомментировала она. – Спасибо, – без энтузиазма ответила я и задумалась. Повисла тишина. Медуза терпеливо ожидала, когда я озвучу свои мысли. – Арахна не умерла, верно? – осторожно спросила я. – Да. Она лишилась своего тела, но её душа всё ещё здесь. Хана продолжает защищать ведьм так, как умеет, – произнесла Медуза. Почувствовала укол раздражения. – Ты злишься из-за того, что она не разговаривала с тобой всё это время? Можно подумать, ты этого хотела, – отмахнулась Медуза. Пришлось признать, что она права. Постаралась направить свои мысли в другую сторону. – Как подобное возможно? – уточнила я. – Так же, как создание шизе и оружия кирасиров. Принцип один и тот же, – ответила Медуза. Снова задумалась. Эта информация ничего не меняла. Арахна давно сделала свой выбор, и меня он не коснётся даже если люди снова захотят восстановить свои знания. – Знаешь почему Хана поступила подобным образом? Потому что любила твоего отца, хотела мира между людьми и ведьмами и, самое главное, желала защитить тебя, – уверенно добавила Медуза. – Последнее у неë хуже всего получилось, – с мрачным скептицизмом заметила я. – В этом есть моя вина. Я долго думала над твоими словами, и ты оказалась права. Я действительно испугалась в тот день, но не за себя. Сней угрожала Дитриану. Сейчас понимаю, что мне стоило дать ей бой, но прошлого не вернуть. Сней моя проблема. Мне с ней и разбираться. Тебе же стоит самой решить, как ты хочешь жить дальше с этой информацией. Что же касается универсальной формулы свободы, то еë не существует также, как нет совершенно добрых ведьм и истинно злых людей, но, думаю, это ты уже и сама поняла на примере Лоренса и Сней, – произнесла Медуза, надела капюшон и ушла, не дождавшись моего ответа. Натянула на голову одеяло. Это ничего не меняет! Как бы они не хотели, но мне не стать тем лидером, которого все хотят видеть, как и не стать их спасителем. Сомневаюсь, что Арахна не искала способа вытащить души ведьм из шизе. Если бы он был, то Медуза давно бы им воспользовалась, а, значит, всё бесполезно. Арахна не вернется. Пусть Сней хоть всё до основания разрушит, мне всё равно. Ведьмы всю мою жизнь закрывали глаза на то, как со мной обращалась Сней. Пришла моя очередь притворяться слепой.