Глава 32: Перед боем

Корнелия Мы ждали только Софию, и, когда она наконец появилась, все увидели наше очевидное сходство, которое раньше ускользало. Фигура, рост, овал лица и одинаково вздернутые носы – почему прежде никто этого не замечал? Софи была одета в простое фиалковое платье с золотым плетением по подолу, вырезу и манжетам, а её косу украшала пурпурная атласная лента. Я выбрала похожее платье, но изумрудного цвета, с серебряным плетением, а волосы собрала в хвост вместо замысловатой прически. – Отлично выглядите, – отметил Максимилиан. – Спасибо. – Нел, может, расскажешь, куда мы идём? – спросил Лео. – Следуйте за мной, это недалеко, – ответила я, уверенно направляясь вперед. Мы вышли за ворота замка и через десять минут стояли перед небольшим деревянным домом. – Что здесь? – с удивлением спросил Леопольд. – Это таверна для служащих замка. Я отдала указ построить её из того, что осталось после возведения казармы. – Ты велела построить питейное заведение? – недоумевал он. – Нет, я велела построить место, где твои люди могут отдохнуть. Но сейчас речь не об этом, сегодня оно наше, – с этими словами я распахнула дверь. Внутри царила теплая атмосфера, а из глубины зала лилась веселая музыка. У стойки сидел Калеб Торн и о чем-то увлеченно беседовал с Лиой. Рядом раздался голос Анит. – А мы вас уже заждались. Софи озиралась по сторонам. Я потянула её за собой. – Улыбнись, сегодня у нас выходной. Мы это заслужили. *** Майкл Оказалось, что этот вечер нужен всем. Компания быстро прониклась настроением этого заведения. Они веселились, спорили, шутили. И только я молчал, держался особняком. Столь шумное веселье раздражало. Поэтому я сосредоточил своё внимание на ней. Эта девушка вновь преподнесла сюрприз. И, похоже, он был не последним. В какой-то момент, очевидно, я слишком расслабился и обратился к Корнелии. – Может, споёшь? У тебя красивый голос. Моя просьба привлекла внимание остальных. Видимо прежде они не слышали пения Корнелии. С запозданием я понял, что смутил её. Казалось, что-то интимное, что было известно лишь нам двоим, открылось всем. Но Корнелия быстро взяла себя в руки и улыбнулась. Поднявшись к музыкантам, она напела им какой-то мотив, уточняя, смогут ли они это сыграть. Получив одобрительный кивок, села на стул рядом с ними и запела песню, которую я до этого момента не знал:   Солнце слепит в глаза, А я иду по жизни смело. Кто-то мне говорит ты «Стрекоза!» А я смеюсь, ну в чём же дело? Я бесстрашна, и кажется, уже сошла с ума, Но ведь это не проблема. Меня осуждают посторонние глаза, Но моя жизнь не ваше дело! Мне говорят, что я безумна. А я смеюсь, возможно, да. Мне говорят, ты не нормальная, Зато моя жизнь не скучна! Моя жизнь словно пламя, А ты боишься жить. Молчишь? Ты осудил меня, ну что же. Ведь выбор – это жизнь. Мне говорят, что я безумна. А я смеюсь, возможно, да. Мне говорят, ты не нормальная, Зато моя жизнь не скучна. Я мечтаю крылья обрести, И коснуться солнца. Я сгорю, возможно, это так. Но жалеть не буду. И оглядываясь вновь назад, Я улыбаюсь солнцу… Мне говорят, что я безумна. А я смеюсь, возможно, да. Скажи, мой друг, и кто безумец, Кто жил или боится жить? Мне говорят, что я сошла с ума. А я смеюсь, возможно, да. Мне говорят, ты не нормальная, Зато моя жизнь не скучна.   Когда Корнелия замолчала, зал наполнился восторженными аплодисментами. А мне захотелось подойти и обнять её. Не медля ни секунды, я обогнул столики и оказался у лестницы на помост в тот момент, когда Корнелия спустилась. – Грустная песня, – сказал я. – Вообще-то нет, – возразила Корнелия, – она весёлая. – А мне показалось иначе. Потанцуем? Она медлила. Возможно, её смущало количество людей или присутствие здесь Максимилиана. Но вот она подала мне руку. Я нежно взял её, сделав поклон, аккуратно положил свою ладонь ей на талию, и мы закружились в вальсе. Вскоре к нам стали присоединяться и остальные. Первыми были Калеб и Лиой, у них начиналась своя история. Мелодии сменяли друг друга, и так продолжалось снова и снова. – Может, пройдемся? – спросил я, не переставая танцевать. Корнелия молча кивнула. Мы вышли на улицу. Погода стояла безветренная, но стало прохладнее, от этого возникало чувство пустоты и тревоги. – Что тебя гнетёт, Корнелия? Расскажи, станет легче. «Сегодня не обязательно быть сильной», – хотелось мне добавить. – Я здесь уже полгода, и наконец обрела тех, кто мне дорог, – она обернулась на звуки доносящегося смеха из таверны. – Все они доверяют моим решениям, и это меня пугает. Я боюсь, знаю, что не должна, но боюсь, что кто-нибудь может пострадать, или всё провалится. Опасаюсь, что подведу их. Но самое страшное, вдруг после всего я стану вам отвратительна? – Глупости. Все знают, на что идут и чем рискуют, – я нежно кончиками пальцев приподнял её подбородок. – Они верят в тебя, как и я. И ничто этого не изменит. – Правда? – Да. Ни о чём не думай, просто потанцуй со мной. – Но как, здесь ведь нет музыки? – А она нам нужна? – В этот раз крепко и уверенно я притянул её к себе и обнял. Это не было похоже на танец, скорее на нелепое шатание из стороны в сторону. Хотя именно оно сейчас казалось мне чем-то прекрасным и одновременно пугающим. На душе стало тепло и спокойно. Неужели я влюбился? В какой-то момент голова Корнелии легла мне на грудь. Она уснула. Ещё некоторое время я стоял, ожидая, когда Нел проснется. Но потом, подхватив её на руки, направился в сторону замка. Войдя в покои Корнелии, я положил её на кровать и накрыл пледом, который нашёл на кресле. Она выглядела невинной и беззащитной, но, как ни странно, меня это не манило. Да, мне хотелось стать ближе к Корнелии, поцеловать её. Но не так. Не в момент её уязвимости. Лишь тогда, когда она сама этого пожелает.