Глава 24

Мы миновали анфиладу комнат, и, наконец, она открыла дверь в небольшую комнату в конце коридора. Это была ломберная.* Прежде чем войти, Стречина сухо бросила горничной, застывшей у стены: - Позови сюда моих сыновей с жёнами. И Лизоньку тоже. Живо. Я подошла к столу, обтянутому зелёным сукном, и достала из саквояжа свечу с зеркалом. Вскоре в коридоре послышались шаги и приглушённые голоса. В комнату вошли двое мужчин лет пятидесяти, а за ними следовали три женщины. Первой появилась эффектная брюнетка с хищным разрезом тёмных глаз. За ней вплыла блондинка, чья причёска из жутчайших, туго завитых кудряшек была щедро украшена шёлковыми розами. Последней переступила порог невысокая девушка лет двадцати пяти с бледным лицом и внешностью серой мыши. - Садитесь, - скомандовала графиня, указывая на стулья вокруг стола. - Но, матушка… - начал было один из мужчин, но Стречина резко оборвала его: - Сядь, Владимир! Когда все послушно заняли места, хозяйка дома сказала: - Это Татьяна Фёдоровна. Она проведёт спиритический сеанс, и, надеюсь, тайное станет явным. После чего графиня представила мне собравшихся, начав с мужчины с бульдожьими щеками: - Владимир, мой старший сын. Граф Стречин. А это Николай, его брат. Худощавый щеголь с крашеными волосами даже не посмотрел в мою сторону. Тем временем Наталья Павловна продолжала, кивнув в сторону брюнетки: - Ираида, моя старшая невестка. И Анастасия… жена Николая. Обе почти синхронно закатили глаза. - А это Лизонька, моя дальняя родственница. Помощница и ангел-хранитель, - её сиятельство с нежностью взглянула на неприметную девушку, сидящую рядом с ней. И я поняла, что к этой серой мышке у Натальи Павловны особое отношение. - Что ж, если все на месте, то начнём, - мне не хотелось рассыпаться в любезностях перед этими надменными людьми. Кроме Лизоньки, каждый вызывал отвращение. – Как звали вашу свекровь, ваше сиятельство? Я присела на стул и зажгла свечу. Жёлтое пламя отразилось в зеркале, вытягиваясь вверх. - Графиня Стречина Анна Степановна, - ответила хозяйка дома, хмуро наблюдая за моими действиями. Закрыв глаза, я приоткрыла «дверь» и мысленно позвала: - Анна Степановна, прошу вас, явитесь к нам. В комнате мгновенно стало неуютно. Пламя свечи дёрнулось, и я почувствовала, как по щеке скользнул ледяной сквозняк, пахнущий сухой лавандой. Медленно приподняв веки, я увидела, что поверхность зеркала подёрнулась дымкой, в глубине которой начал проступать силуэт женщины в высоком чепце и с невероятно надменным выражением лица. - Анна Степановна, вы можете помочь нам? - спросила я вслух. Семья за столом переглянулась. Николай насмешливо скривил губы, а его жена прижала ладонь к губам и тихо прыснула. - Если бы это был не мой гарнитур, - прозвучал в моей голове голос призрака с нотками высокородного презрения, - то никогда бы не дождалась эта шельма моей помощи! Вы только посмотрите на неё, сидит, спину держит! А я ведь помню, как она мне подол подшивала и боялась слова лишнего пискнуть! Я едва сдержала улыбку, глядя на Наталью Павловну. О как! Значит, наша графиня пробила себе дорогу из самых низов… - Вы знаете, кто взял гарнитур, ваше сиятельство? – задала я очередной вопрос. Призрак Анны Степановны в зеркале скривился. - Конечно, знаю! Вон она сидит. Невинная овечка. Лизонька! Я бросила на девушку быстрый изучающий взгляд. Лизонька была спокойна и безмятежна. Заметив мою реакцию, графиня Наталья Павловна резко спросила: - Что такое, Татьяна Фёдоровна? Призрак ответил вам? - Да, Анна Степановна здесь. И она знает, кто украл гарнитур. Но мне кажется, вору всё же стоит дать шанс самому признаться, пока я не назвала имя вслух. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как трещит воск моей свечи. Лизонька вообще не изменилась в лице. Она продолжала сидеть рядом с графиней, глядя в одну точку перед собой кротким, почти святым взором. - Мне надоел этот фарс! – вдруг раздражённо воскликнул Николай. - Это ведь глупость! Совершеннейший абсурд! Призраки, медиумы... Вы бы еще бабу-знахарку из деревни выписали, матушка! Стыд и позор! - Замолчи! - рявкнула на него Стречина, угрожающе замахиваясь тростью. Потом графиня повернулась ко мне, её глаза горели лихорадочным огнем. - Говорите! Кто посмел обокрасть меня?! - Покойная утверждает, что это сделали вы, - я прямо посмотрела на Лизоньку. Девушка медленно подняла на меня свои ясные глаза. - Мне кажется, ваши способности - это ложь, - произнесла она тихим мелодичным голоском. - Вы, не стесняясь, обманываете людей, Татьяна Фёдоровна. Оговариваете их ради какой-то своей выгоды или просто чтобы потешить самолюбие. Как вам не совестно? - Вы в своем уме?! - прошипела графиня, с силой ударяя тростью об пол. - Можно обвинить кого угодно: моих сыновей-проходимцев, их алчных жён. Но только не это невинное существо! Лизонька со мной день и ночь! - Так ли она невинна, Наталья Павловна? – со злорадством хмыкнула Ираида. - В тихом болоте, как говорится... - Закрой рот! - прервала невестку Стречина. - Уж кто бы смел вообще что-то говорить о невинности, только не ты! Графиня тяжело поднялась, опираясь на руку Лизоньки. Она посмотрела на меня с таким разочарованием и гневом, будто я лично выкрала её сапфиры. - Убирайтесь, Татьяна Фёдоровна. Зря я всё это затеяла, поддалась на уговоры... Шарлатанство одно! Лизонька вскочила вместе с ней, заботливо придерживая старуху под локоть. Я снова перевела взгляд на зеркало. - Гарнитур в турнюре этой мерзавки! – с негодованием рявкнула покойница. - Авантюристка! Она сегодня собиралась сбежать, прихватив мои камни! Нужно было что-то делать, ведь графиня уже готова была выставить меня за дверь. Но кто мне поверит?! «Поручик! - мысленно закричала я, вкладывая в этот призыв всю свою волю. - Сделайте же что-нибудь! Помогите мне!». И в этот момент тяжёлый бронзовый подсвечник, стоявший на комоде за спиной Лизоньки, вдруг качнулся и с грохотом свалился на пол. Одна из горящих свечей вылетела из гнезда и, описав дугу, упала прямо на скромный турнюр Лизоньки. Тонкая ткань платья вспыхнула моментально. - Огонь! - взвизгнула Ираида, вскакивая со стула. Лизонька в ужасе завертелась, пытаясь сбить пламя руками, но оно быстро поползло вверх по шёлку. Николай бросился к ней, срывая на ходу сюртук. Он накинул его на платье, чтобы потушить пламя, и ему это удалось. Когда дымящийся сюртук соскользнул вниз, открылась поистине сюрреалистичная картина. Турнюр Лизоньки выгорел практически дотла. Вместо модного силуэта взорам присутствующих явились кружевные панталоны с дырой в самом стратегически важном месте. Причём это место было прилично закопчённым. А на ковре рядом с сюртуком ослепительно сияло «Сердце Императрицы». — Боже мой!.. — выдохнула Ираида, и в её голосе послышалась издёвка. - Так вот где было наше фамильное достояние... Душенька, вы решили, что вашей филейной части не хватает блеска? - Идите за мной, Татьяна Фёдоровна. Нам нужно поговорить, - холодно обратилась ко мне графиня. После чего распорядилась: - Владимир, Николай, бросьте… эту… в подвал. И пошлите за приставом. ______________ Ломберный стол - стол для игры в карты.