Глава 81

Когда Дмитрий вернулся домой, мы с Фимой пили чай в малой гостиной. Забравшись с ногами в кресло, малышка с аппетитом уплетала конфеты, словно ничего не произошло. А я задумчиво наблюдала за ней. - Кто это у нас тут? - с тёплой улыбкой произнес граф, входя в комнату. - Что за красивые девочки заняли мой дом? - Это мы! - Серафима соскочила с кресла и подбежала к нему. - У меня такая красивая комната! И куклы! Мама сказала, что мы теперь всегда будем здесь жить! - Я очень рад, что тебе нравится, - муж подхватил её на руки, несколько раз подбросил вверх и посмотрел на меня. – Всё хорошо? - Да... – я бросила взгляд на всё ещё хохочущую дочь. - Нам нужно поговорить. Это важно. Но сначала мне нужно позвать Прасковью, чтобы она посидела с Фимой. Как только старая горничная забрала девочку, Дмитрий повёл меня в свой кабинет. Усадив на диван, он присел рядом. - Мне не нравится, как ты смотришь на меня, душа моя. На тебе лица нет. Что-то случилось, пока меня не было? Я рассказала мужу о Родине, и что произошло с Серафимой, не забыв о своих подозрениях. Граф нахмурился. - Да, так и есть. Вальмонт всё-таки добился своего. Второй предел пройден. Фима спасла Родина, но прикоснувшись к той стороне, она невольно распахнула створки своей души, став «ключом» к вратам. И если сейчас они откроются полностью, в этот мир хлынет зло такого масштаба Это будет конец всего, что мы защищаем. - И что же делать?! – я взволнованно поднялась, не в силах усидеть на месте. - Мы не можем просто сидеть и ждать! - Ничего. Надеюсь, что в самое ближайшее время Юлиан отправится вслед за своим братом в небытие. Я не позволю ему завершить обряд, - глаза мужа стали инфернальными, с тем самым жутким взглядом, в котором отчётливо читалось его происхождение. - За Серафиму не волнуйся. Ни одна сущность больше не проникнет сюда. Я ведь не особо афишировал, кем являюсь на самом деле... Но пришла пора поставить на место наглых гостей из иных миров. Им нечего делать в моём доме. - Когда ты собираешься встретиться с Вальмонтом? – с тревогой поинтересовалась я. - Очень скоро, - уклончиво ответил он. - А ты отправишься в Гатчину. Я приеду, как только закончу здесь. Заклинаю тебя: ничего без меня не предпринимай. Я очень не хочу тебя отпускать, но там действительно будет безопаснее. - А как же Фима? – прошептала я. – Как я брошу её? - Девочка останется здесь. Под присмотром Прасковьи и Григория. С ней всё будет в порядке. Я обещаю тебе. Я не выдержала и прижалась к груди мужа, слыша, как гулко, успокаивающе бьётся его сердце. В голове роились страшные мысли: что, если Юлиан окажется хитрее? Что, если древняя магия, живущая в нём, не подчинится даже Дмитрию? Но я тут же принялась лихорадочно успокаивать себя. Северский не просто человек. Да, граф не пользовался своей силой во зло, не подпитывался чужой болью и не пил из колодцев Тьмы, но именно эта чистота и делала его сильнее. - Возвращайся ко мне, - я подняла голову, ища взгляд мужа. - Обязательно возвращайся. - В этом мире и за его пределами нет такой силы, что смогла бы удержать меня вдали от тебя, - тихо сказал он. - Ничто и никто не сможет помешать мне, обнять тебя снова. Дмитрий на мгновение прислонился своим лбом к моему, и я почувствовала, как его непоколебимая уверенность вливается в меня, вытесняя страх. В этот миг я поняла: мой мужчина действительно вернётся, даже если ему придётся переписать законы мироздания. * * * Утро моего отъезда выдалось по-настоящему мрачным. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, будто они цепляются за острые шпили соборов. Вдалеке ухал гром, предвещая скорую бурю, а резкие порывы ветра швыряли в окна кареты горсти первой дождевой влаги. За окном проносились серые пейзажи, тонущие в пелене дождя. Капли бежали по стеклу извилистыми дорожками. Сквозь этот дрожащий узор мир казался размытым и нереальным. Петербург постепенно оставался позади. Когда карета наконец остановилась у ворот дворца, я едва могла пошевелить затёкшими ногами. Волнение охватило меня с новой силой. В моём мире Гатчина была музеем. Местом, куда приезжают на выходные, делают красивые фото на фоне серебристых прудов В голове не укладывалось: я сейчас не просто увижу императрицу Марию Фёдоровну, а буду её фрейлиной! Это была какая-то запредельная фантастика. Один из офицеров, скачущих верхом вслед за моим экипажем, обменялся парой фраз с начальником караула и протянул какую-то бумагу. Охрана открыла ворота, и мы проехали мимо часовых, застывших в своих нишах, словно каменные изваяния. Вскоре лошади замедлили шаг, и экипаж остановился у бокового подъезда. Лакей в расшитой ливрее уже спешил к дверце, раскрывая огромный зонт. Меня повели в апартаменты императрицы. Гатчинский дворец внутри напоминал лабиринт: анфилада сменялась анфиладой. В каждой комнате, дышащей роскошью, со стен смотрели портреты Романовых. Но в жилых помещениях уже не было той давящей пустоты парадных залов: на подоконниках в китайских кашпо цвели азалии, а из-за закрытых дверей доносился приглушённый звон посуды. Наконец, мы остановились перед высокой двустворчатой дверью с золочеными вензелями. У дверей застыли двое скороходов в расшитых кафтанах. Навстречу мне вышла немолодая дама с удивительно прямой осанкой. На её груди поблескивал фрейлинский шифр, усыпанный алмазами. - Графиня Северская? – она окинула меня внимательным взглядом. - Я княгиня Оболенская, статс-дама Её Величества. Мы ждали вас. Войдя в комнату, я сразу увидела стоящую у окна женщину в тёмном платье. Передо мной была Мария Фёдоровна. Живая. Настоящая - Ваше Императорское Величество, - я склонилась в глубоком реверансе, как только она повернулась ко мне, и представилась: - Графиня Северская. - Обер-прокурор пишет о вас с большим почтением, Татьяна Фёдоровна, - с дружелюбной улыбкой произнесла императрица. Её лицо, всё ещё очень красивое и свежее, обрамляли тёмные, искусно уложенные волосы. Во взгляде государыни не было заносчивости, лишь лёгкая тень усталости, которую она пыталась скрыть за светской приветливостью. Мария Фёдоровна сделала жест рукой, приглашая меня подойти ближе, - Неужто вы действительно обладаете даром говорить с мёртвыми? – тихо поинтересовалась она, когда я приблизилась. - Ваше Величество, мир тени гораздо ближе к нам, чем принято считать, - аккуратно ответила я. Императрица сложила руки в замок, пристально вглядываясь в моё лицо. - Это кажется невероятным. Почти пугающим. Вы хотите сказать, что душа может застрять здесь? Что она может иметь свою волю? - Не всегда это сама душа. Есть такие силы, что диктуют ей свою волю - Мой супруг, Александр Александрович - человек невероятной силы воли. Он никогда не верил в мистику, презирал спиритические сеансы, которые так любил покойный государь. Но сейчас он изменился - императрица немного замялась, а потом решительно продолжила: - Я хочу, чтобы вы увидели всё своими глазами. Сегодня вечером в Малом кабинете состоится узкий семейный ужин. На нем будет присутствовать только императорская семья и пара самых близких приближённых. Я представлю вас как свою новую помощницу по делам благотворительности, чтобы не вызывать толков. Вы будете находиться в комнате и наблюдать. - Хорошо, Ваше Величество, - ответила я, склонив голову. – Надеюсь, что мне удастся помочь.