Глава 87

Дмитрий вынырнул из сна так резко, словно его ударили в грудь наотмашь. Задыхаясь, он сел в кровати. Это не было простым предчувствием. Это была невыносимая физическая боль, разрывающая их с женой связь. - Таня... – хрипло произнёс граф, чувствуя, как по его телу разливается мёртвый холод. Где-то далеко из её тела струйкой вытекала жизнь. Из груди Северского вырвался надрывный, страшный вой. В большом гостиничном номере вдруг стало нечем дышать. Он вскочил и сбил с каминной полки всё, что подвернулось под руку. Фарфоровые статуэтки, подсвечники и часы с дребезгом полетели на пол. Жена уходила. Облик графа начал стремительно меняться. Маска человечности сползала, обнажая истинную демоническую суть, которую он так долго держал в узде. Черты лица заострились, зрачки вытянулись. Он уже не в силах помочь. Смерть коснулась её губ своим поцелуем. Сын Сатаны стоял посреди разгромленной комнаты, бессильный перед лицом вечного покоя Глядя в хмурое, затянутое тучами небо, Дмитрий зарычал. - Я отдал Тебе всё! Разве мало было моих обетов? Разве мало было веков покорности?! - Северский вцепился в подоконник. Дерево под его пальцами начало крошиться, превращаясь в щепки. - Я добровольно принимал муки, которые не вынесет ни один смертный! Усмирял свою суть! И какова Твоя милость?! Ты забрал единственный свет, что освещал мою бездну! Дмитрий ударил кулаком по стене, и по штукатурке поползли трещины. В этот миг в нём умирал раб Божий и рождался сын Падшего Ангела. - Тебе пришлось потерять самое дорогое, чтобы понять это? - раздался за спиной графа вкрадчивый бархатистый голос. Он резко обернулся. В кресле сидел мужчина лет сорока. На нём был чёрный сюртук, белая сорочка с тончайшим кружевом и начищенные до блеска ботинки. Во всём облике сквозила нереальная, инфернальная красота, вызывающая не восторг, а страх. На бледной руке, сжимающей массивный набалдашник трости, тускло мерцал драгоценный перстень с камнем, в котором полыхало пламя. - Сын мой... - ласково произнёс гость, изучая искажённое тьмой лицо Дмитрия с плохо скрываемой гордостью. - Я могу вернуть тебе жену. Сделать так, чтобы её сердце вновь забилось. Стоит лишь только попросить об этом. Небеса глухи к крикам боли, а я всегда внимателен к своим детям, когда им по-настоящему плохо. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Северского. - У тебя слишком мало времени, мой мальчик, - снова заговорил страшный гость. - Как только кровь твоей супруги окончательно остынет, всё будет кончено. Поторопись. - Ты действительно вернёшь её мне? – Дмитрий прекрасно понимал, кто перед ним. - Конечно, - усмехнулся Падший, и в этой улыбке промелькнула бездна, от которой веяло древним первородным злом. - Я не твой Небесный Отец, сынок. Я не требую от тебя покаяния, не заставляю вымаливать крохи милосердия на коленях. Разве ты не видишь? Он забрал у тебя всё именно потому, что ты был слишком предан. Он наказывает за верность, а я - я вознаграждаю за смелость. Посмотри на себя. Ты пытался быть святым, а остался ни с чем. Но я могу всё исправить. Татьяна снова откроет глаза, снова произнесёт твоё имя... Представь её кожу под своими пальцами. Её запах. Неужели ты готов отдать любимую жену червям и забытью только ради того, чтобы остаться «чистым» в глазах Того, кто тебя только что предал? Дьявол поднялся, медленно подошёл к сыну и положил руку на его плечо. - Но я буду честен с тобой. Твоя жена, возвращённая с Той Стороны, больше не будет хрупким человеческим цветком. Она станет такой же, как ты. Твоей тенью, твоей вечной спутницей в сумраке. Вы будете вместе, пока не погаснут звёзды. - Какова цена? - выдохнул граф, чувствуя, как тают последние капли его воли. - Приди в мои объятия, сын мой, - гость улыбнулся, раскинув руки в приглашающем жесте. - Но не медли. Давай одно твоё слово, и я остановлю часы её смерти. Попроси меня, Дмитрий. Просто... попроси. * * * А в это время на границе миров, там, где свет встречается с вечной тенью, я тонула в боли. Сначала она была резкой, разрывающей плоть. Но затем начала тускнеть, сменяясь пугающей бездонной пустотой. Которая высасывала из меня воспоминания, оставляя лишь звенящий холод. Мне казалось, что я превращаюсь в облако пара на морозе, которое вот-вот исчезнет навсегда. Сделав над собой усилие, я медленно открыла глаза. Зрение сфокусировалось не сразу, но когда это произошло, из моего рта вырвался вскрик. Передо мной стоял Адам. - Поручик это вы?! - прошептала я, сотрясаясь от крупной дрожи. - Как вы здесь оказались? - О нет, ma petite colombe* - Адам печально усмехнулся. - Это я вам должен задать этот вопрос. Как же так, Татьяна Фёдоровна? Почему вы здесь так рано? Я смотрела на него, не в силах понять его слов. А потом огляделась. Но как? Почему? - Это же моя комната? - изумлённо прошептала я, узнавая особняк, который выделило мне ведомство. - Почему я здесь? - Ваш дух пришёл в то место, где он в первый раз испытал чувство тихой, чистой радости, - поручик снова грустно улыбнулся. - Вы стоите на пороге, за которым нет возврата. Я замерла, глядя на свои ладони, сквозь которые проступал рисунок ковра. В этот миг всё встало на свои места. Пустота в груди, наконец, обрела имя. Смерть. Страх тут же ушёл, но его место заняла невыносимая щемящая тоска. Перед глазами вихрем пронеслись образы несбывшегося: тени будущих детей, которых я так и не успела подарить Дмитрию; старость, которую мы должны были встретить рука об руку Хотелось забиться в угол, оплакивая свою так рано оборвавшуюся весну. Хотелось до боли в горле закричать, позвать мужа, почувствовать его сильные руки. Но сквозь этот пожар скорби начало пробиваться странное спокойствие. Я вспомнила свой выбор. Не сдалась. Не пошла на поводу у Тьмы. Я не предала себя, не продала душу за спасение, не стала марионеткой в руках зла. Да, моя жизнь оборвалась, но я уходила непобеждённой. Это было горько-сладкое чувство — торжество Света в последнюю секунду перед вечной ночью. Я резко обернулась к Адаму. - Мы можем перемещаться быстрее, чем люди? - Э-э-э да, Татьяна Фёдоровна, - растерянно протянул поручик. - Пространство здесь подчиняется воле и мысли. Но вам-то это зачем? Оставьте земное вас очень скоро заберут на небеса. Там покой, там свет. У вас нет грехов, которые тянули бы душу вниз. - Вот именно! – воскликнула я. - У меня есть совсем немного времени, пока за мной не пришли! Мы должны успеть узнать, кто мучил императора, кто дёргал за ниточки все эти месяцы! Этот человек ни за что не признается следствию, кто за ним стоит! Но от нас он не отвертится! - Вы удивительная женщина, Татьяна Фёдоровна, - засмеялся поручик, глядя на меня с нежностью. - Что ж, держитесь меня. Мы идём в казематы. __________ *ma petite colombe – моя маленькая голубка