Глава 1.1

Компания молодых аристократов подходила для этого как нельзя лучше. Многие с радостью подхватили инициативу и вместе с мужем надо мной смеялись. Я была зажатой, испуганной, ну точно трусливый заяц. До меня не сразу дошло, что Роберту доставляет удовольствие видеть мой страх.

— Эгей! — заорал Роберт, едва мы вошли во двор. Кричать приходилось поверх забора: калитка была заметена, и расчищать ее никто не спешил.

— Эгей! — крикнул ему в ответ из открытого окна один из приглашенных — гадкий блондин. — Смотрю, твоя супруга была не прочь поохотиться? Что чумазая такая, эй?

Я не запомнила их имен. Да и лица по большей части слились в нечто острозубое и скалящееся, отпускающее уничижительные шутки на мой счет. Только этого блондина запомнила, потому что вчера он позволил себе перейти от слов к делу. Бросил передо мной тряпку и велел вытереть его сапоги.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, — сквозь зубы прошипел Роберт, ткнув пальцем в спину.

Я растянула губы в подобии улыбки.

— Интересный опыт, — пробормотала я. — Но все же охота — мужское занятие.

И муж, и блондин весело загоготали.

В светлом бревенчатом доме, где я провела всю свою жизнь, теперь царила темнота. За несколько месяцев новые жильцы, которых я бы никогда сюда не пустила, закоптили потолки, замызгали шторы и скатерти, разбили несколько напольных ваз и статуэток. На роскошном кожаном диване издалека был виден длинный разрез, из него торчали пружины и клочки набивки. Комнатные цветы давно засохли, да так и остались стоять в горшках символами упадка и запустения. Под одно из кресел вместо сломанной ножки подставили полено.

Уют исчез, эта усадьба перестала быть такой прелестной, какой была до нашей с Робертом свадьбы.

Я неспешно разделась в передней. Аккуратно повесила пальто. Поставила сапоги на полку для обуви, сменив их на домашние туфли.

Роберт уже хохотал со своими друзьями в гостиной. Нанятая мужем неопрятная служанка понесла мешок с зайцем в кухню. Из прежней прислуги никого не осталось. Супруг первым делом уволил всех, кто считал меня госпожой, а его проходимцем.

Я юркнула в ванную комнату, которая находилась здесь же, у выхода, закрылась и наконец дала волю слезам. Плакала тихо. С Роберта станется подслушать под дверью, а потом рассказывать в гостиной о моих горестных завываниях над трупиком зайца.

Стянула платье. Супруг лишил меня горничной и распродал весь мой гардероб со словами: «Тебе это больше не нужно». Взамен он купил мне простую одежду, с которой я могла справиться без помощи служанки. В основном вещи были поношенными, зимние чулки — и вовсе залатанными. Тем не менее Роберт не упускал случая напомнить, что он меня полностью одел и обул. И я — неблагодарная тварь, раз смею жаловаться и просить что-то еще. Больше о зимней одежде я не заговаривала, так и носила единственное пальто и дождливой осенью, и морозной зимой.

Зато обручальные кольца у нас были дорогие, красивые, с драгоценными камнями — они продаются парами, а Роберт никогда бы не надел себе на палец дешевую подделку. По крайней мере именно так он стал изъясняться, получив доступ к моим деньгам.

Сейчас я даже испытывала благодарность к мужу за это дорогое кольцо, оно станет отличным подспорьем, когда я решусь на побег. Я все еще коплю деньги, по медяку, иногда по серебряной монете — откладывая в тайник под полом в нашем городском доме. Временами я отпрашиваюсь на рынок, торгуюсь там, насколько возможно, а сэкономленное прячу.

Грохот смеха в гостиной заставил меня подпрыгнуть. Они всегда так смеются, да и разговаривают вызывающе громко, отчего звенит в ушах. И не скажешь, что отпрыски благородных семей.

Если бы я когда-то завела таких друзей, маму хватил бы удар. К счастью, она уже не может видеть, с кем мне приходится иметь дело.

Я отмывалась холодной водой из бочки, пока кожа не начала скрипеть от чистоты, старалась стереть каждую каплю заячьей крови. Потом застирала пятна на пальто и юбке. Высохнут нескоро, благо есть запасная одежда.

Нужно было как-то добраться до спальни, чтобы одеться в чистое и сухое. Халата я не нашла, пришлось завернуться в полотенце. Если Роберт заметит меня, он будет недоволен, что я посмела выйти в таком виде, но у меня не было выбора.

Я осторожно выглянула за дверь, дождалась, когда никто не будет смотреть в сторону ванной, и выскользнула в коридор. До лестницы оставалось два шага, там меня бы скрыл спасительный полумрак, когда из кухни вышла служанка. Похоже, мы обе следили за происходящим в гостиной, потому что не заметили друг друга и столкнулись. Из рук служанки выпал поднос, посуда зазвенела, разбиваясь на осколки и обращая на нас внимание гостей.