Глава 4

Я задремала, несмотря на пронизывающий ледяной ветер. Сквозь полудрему слышала цокот копыт, покряхтывание почтальона — иногда он сильно кашлял, но чаще просто кряхтел. Неудивительно: не заболеть в такую погоду, наверное, невозможно.

Я почувствовала резкое падение во сне, дернулась и распахнула глаза. От испуга заколотилось сердце. Вокруг все было спокойно, лошади шли вперед, почтальон не двигался с места.

— Ты б не засыпала, а? — сказал он. — Промерзла вся, глядишь, и из сна не выйдешь.

— Как это — не выйду? — Мой голос хрипел, я прочистила горло. — Усталость сказывается, вот и задремала.

— Горячего тебе б попить, да к огню поближе. Родственники-то далеко от станции живут? Вон, город уже впереди, приедем скоро.

Я прищурилась, всматриваясь в горизонт. Очертаний домов пока видно не было, но лошади сделали еще несколько шагов, и я увидела возвышающиеся над землей темные здания. Волнение нарастало, подкатывало к горлу. Меня высадят на станции, а идти мне некуда, и я останусь в холоде совсем одна.

— Недалеко, — ответила я.

Перед въездом в город лошади ускорились. Карета катилась по обледенелой брусчатке, минуя узкие улочки, все ближе к центру. Судя по количеству пешеходов, сейчас примерно семь или восемь часов утра, когда горожане идут на работу. Очень неплохо в моей ситуации, не придется ждать, когда откроется мастерская. Вот только где ее искать? В Грельске я никогда не бывала. Если нам с мамой нужно было в город, мы всегда ездили в Ижерск: он ближе к усадьбе.

Карета встала под фонарем неподалеку от въезда во двор почтовой станции. Дверца распахнулась, на тротуар из кареты выскочил молодой мужчина с мальчишкой лет пятнадцати, за ними вылезла пожилая женщина. Пассажиры удалились, не попрощавшись.

Я словно приросла к козлам. С трудом нашла в себе силы оторваться и слезть на землю.

— Спасибо вам. Вы мне жизнь спасли.

— Да иди уже. — Почтальон добродушно махнул рукой.

«Было бы куда», — подумала я, осматриваясь.

Первые шаги вдали от дома, в чужом незнакомом городе, я сделала неуверенно. Встала посреди тротуара, провожая взглядом почтовую карету. Вокруг сновали люди, кто-то толкнул меня и, не извинившись, убежал. Мальчонка лет трех ревел, усталая мать тащила его за руку, а он упирался. Через дорогу торговец с лотком выкрикивал, что можно у него купить, и когда я услышала «пряники», то едва не бросилась к нему.

Я снова нащупала в кармане кольцо. Мое единственное спасение. За него можно выручить приличную сумму, но до тех пор оно совершенно бесполезно.