Глава 5.2

Помимо Ириона я ехала с еще двумя женщинами. Шумные, смешливые и неутомимо болтливые! Они не позволяли мне предаваться грусти — у меня не было на это и шанса. Стоило мне только на минутку уйти в себя, как Юлиана — женщина лет тридцати — тут же заводила новую беседу. Они болтали обо всем и ни о чем одновременно. Обсуждали наряды, атласные ленты, шляпки, перчатки и обувь. Говорили о погоде, о своих путешествиях по королевству, о последних выступлениях.

Я слушала с интересом, но время от времени уплывала мыслями далеко от этой громкой компании. Потом вспоминала, что уже ночью мы прибудем в замок герцога и с огромной вероятностью я сумею найти там работу. Ну а после — у меня будет комната, жалованье, бесплатное питание. А еще свободные дни, когда я смогу обдумывать свое будущее и строить на него планы.

Карета выехала на главный тракт, лошади бежали так быстро, насколько это было возможно по скользкому льду. Нас иногда потряхивало внутри кареты, но такие внезапные прыжки только забавляли всех.

Юлина стянула с тощих рук кожаные перчатки, бросила их на столик. Сняла меховую шапку, взбила белоснежные локоны и, не глядя в зеркальце, на ощупь поправила яркую краску на губах.

— Ну а ты откуда?

Я не сразу поняла, что вопрос адресован мне. Три пары глаз уставились на меня с интересом.

— Из Ижерска, — ответила я и тут же отвлекла их: — А какое представление планируется для герцога?

— О-о-о! — Вторая женщина, Дилия, пухленькая, с длинными волосами цвета соломы, мечтательно закатила глаза. — Герцог пригласил нас на целую неделю. Он дает бал в честь дня рождения матери и захотел, чтобы на празднике были не только музыканты, но и танцовщицы. Ирион вот будет развлекать прислугу — так сказал его светлость, — а мы с Юлианой станем главным украшением бала. Для нас даже выделят отдельные спальни!

— Еще нигде у нас не было отдельных спален, — добавила Юлиана. — Обычно заказчики селят всю труппу в одном помещении, в котором иногда кроватей на всех не хватает.

Ирион вытащил из-под сиденья мешочек, в нем брякнуло что-то железное. Как оказалось — квас в металлических флягах. Я отказалась от напитка, привалилась к стенке и попробовала заснуть. За окошечком светило холодное зимнее солнце, но я не спала уже вторые сутки, и мне было все равно, где и как спать. Глаза слипались сами собой.

Женщины наконец немного успокоились, перестали хохотать и разговаривать во весь голос. Я провалилась в сон так быстро, что и не заметила, а проснулась к концу дня.

Солнце почти спряталось за горизонтом. В карету еще проникали слабые янтарные лучи света, но спустя несколько минут исчезли и они. Теперь карету освещала масляная лампа, стоящая на столике. Ирион дремал, Юлина что-то вязала, а Дилия читала толстую книгу.

— Мои любимые стихи, — сказала она, заметив, что я открыла глаза. — Ты умеешь читать?

— Умею. — Я пошарила взглядом по столу, под сиденьем напротив — сейчас я бы не отказалась от кваса. — Но не люблю поэзию.

— Что обычно читаешь?

«Романы про любовь», — хмыкнула я мысленно. Похоже, именно они научили меня верить во всякие глупости вроде честных и заботливых мужчин.

— Рассказы, — ответила я.

Я наконец нашла флягу с квасом, утолила жажду. На смену ей пришло чувство голода.

Карета внезапно дернулась. Лошади заржали, послышался мужской крик. Ирион вскинулся, прильнул к окошку. Юлиана сонно распахнула глаза, недовольно морщась. Дилия встревоженно смотрела на Ириона. __________________ Пятая книга литмоба! (внимание - не мжм, история без пошлостей. В названии ничего постыдного не зашифровано!)

Ведунья для семерых

Ирина Эльба и Татьяна Осинская