Глава 3.1

Примерив одежду, я сняла ее и сунула под кровать. Все время смотрела на часы — минутная стрелка мчалась по циферблату со скоростью секундной. По крайней мере мне казалось именно так.

— Дорога-а-ая!

Я со злостью уставилась на дверь.

— Еще только пять часов! Пришел поиздеваться? Тебе не хватило?

— Ну что ты, — ответил муж елейным голосом. — Хотел лишь справиться о твоем настроении. Ты должна быть весела и задорна, не вздумай реветь или, не приведи Всевышний, кусаться.

— Зачем ты это делаешь? Мы же любили друг друга, Роберт!

Не любили. Я и сказала это только для того, чтобы усыпить его бдительность. Пусть думает, что я в слезах не нахожу себе места, лишь бы не догадался о моем плане.

— Я тебя никогда не любил, вот еще выдумала. В общем, нет у меня никакого желания с тобой беседовать, а завтра ты мне уже станешь не нужна. Ни один приличный мужчина не будет жить с той, кто изменил ему на его глазах. Я продавал тебя на аукционе, а ты ни разу не пикнула. Настолько плевать на свою честь или ты была рада попробовать кого-то еще?

— Да что ты несешь?!

— Что видел и слышал, о том и говорю. Ты и рта не раскрыла, ни слова в свою защиту не произнесла. Еще в день нашего знакомства я понял, что такой, как ты, можно с легкостью помыкать. Все исполнишь, на все согласишься. Мерзость.

Роберт, судя по звуку, сплюнул. Я обняла себя руками, на миг зажмурилась, прогоняя слезы.

— Задумаешь навредить Максу, — продолжил Роберт, — и завтра на охоте произойдет несчастный случай. Скажу всем, что ты сама на клинок напоролась — это обычное дело среди таких неумех, как ты. Баба пошла на вепря! Никому и в голову не придет, что я в чем-то виноват.

Муж помолчал с минуту, а потом я услышала удаляющиеся шаги.

Завтра меня здесь уже не будет. Злорадствуй, Роберт, сколько угодно. Я положу жизнь на то, чтобы убраться от тебя подальше. Замерзнуть в лесу не страшно, встретить по пути дикого зверя — тоже. Лучше уж погибнуть от лап медведя-шатуна, чем от твоих рук.

Я села у окна, ждать. Сумерки опустились внезапно для меня, и, пока совсем не стемнело, я оделась в приготовленные заранее теплые вещи. Не припомню, чтобы я хоть раз в своей жизни отправлялась в дорогу одна, пешком, а не в карете. Разве что когда приехала погостить к отцу, а он меня прогнал… Нет, тот вечер тоже не считается — я почти сразу нашла повозку и уехала назад, к маме.

С первого этажа доносился хохот. Кто-то чем-то гремел, вдруг зазвенело стекло. Я тихонько приоткрыла створку окна, с волнением вдохнула морозный воздух. Под окном спальни находится кухня, и если служанка не там, то меня никто не заметит. Где может быть Марта в такой час? Или прислуживает в гостиной, или занимается стиркой.

В мужнином пальто и сапогах я чувствовала себя некомфортно. Рукава пришлось закатать, а на сапогах крепко затянуть шнуровку, чтобы не сползали.

Я дождалась, когда часовая стрелка минует восемь, и перекинула ногу через подоконник. Осторожно вылезла, кое-как балансируя на карнизе, прикрыла створку и кулем рухнула в сугроб.

Надо было вставать и мчаться что есть мочи, но я ринулась к стене дома и выжидающе затихла. Если кто-то меня заметил, то мне будет проще объяснить, что я хотела подышать воздухом на улице, но не видеть друзей Роберта. А вот если меня поймают по пути к дороге…

Несколько минут ничего не происходило, и я решилась. Сделала шаг, второй, воровато оглянулась и припустила к ближайшим деревьям. Сердце колотилось где-то в горле, живот скрутило от напряжения. Я проваливалась, выбиралась и бежала, пока не запылали легкие.

Дом остался далеко позади. В просвете между деревьями в лунном свете виднелась насыпь. Мне нужно туда, на дорогу. По ней я смогу передвигаться куда быстрее, чем по лесу. Если за мной не пустят собак. Впрочем, у меня есть еще четыре часа. Или три. Да, наверное, за час до назначенного времени Роберт захочет меня проверить и обнаружит, что я пропала.

Над головой ухнул филин. От мороза где-то рядом треснула ветка. Каждый звук ночного леса заставлял меня на миг застывать от страха.