Глава 34. В новом месте в новом обществе

Новости были, как это часто случается, две: хорошая и плохая. Хорошая — денег у Синеглазки хватало. Плохая — ассортимент не радовал от слова совсем. Я осмотрела все витрины всех магазинов, включила даже кокетство в надежде, что прекрасные зелёные глаза вместе с заимствованным кошельком откроют путь к особым товарам, но либо торговцы хорошо притворялись, либо правда уже выставили в витрины всё лучшее (на мой взгляд — хлам).

В конце концов, Синеглазка купил мне заколки с изумрудами для пущего блеска моих кудряшек и браслет для улучшения сна, но маны в них было так мало, что не имело смысла поглощать этот мизер. Я уже собиралась утащить с озарённого светильниками и солнцем прилавка свои коробочки, но Синеглазка ухватил меня за запястье.

— Погоди, — на низких тонах его голос обволакивал, словно бархатное море.

Я даже остановилась. Оглядывая мои волосы, он провёл пальцами по тыльной стороне моей ладони — до мурашечек — и распахнул коробочку.

— Позволь примерить, — Синеглазка вытащил парную заколку с изумрудными звёздами и запустил волосы в мои пряди, приглаживая их и перекручивая у виска.

Мне показалось, он придавал этому действу куда больше интимного смысла, чем я. Стоящий за прилавком продавец, глядя на то, как он закалывал мои волосы, пошёл розовыми пятнами и потупил взор. Чуть запрокинув голову, я скосила взгляд на Синеглазку: он мягко улыбался.

— Кхм, — кашлянула я.

— Что-то не так? — чуть шире улыбнулся Синеглазка, примеряясь к волосам у другого виска.

— Мне кажется, тебе в жизни не хватало сестрёнки, которой бы ты делал хвостики, — буркнула я.

— Просто мне нравится за тобой ухаживать, — он вновь стал закручивать мои новообретённые кудряшки.

На этот раз прокашлялся продавец и отступил за ширмочку, чтобы не смущать нас (или себя). Синеглазка же встал передо мной, проверил симметричность крепления заколок, поправил несколько прядок.

— Видел бы тебя Кериш, — вздохнула я, и эта фраза смысла с лица Синеглазки всю блаженную безмятежность.

— А что Кериш? — с опаской уточнил он. — Мне казалось, ты поняла, что мы не…

— Он бы тебе сказал, что ты выглядишь странно, — обойдя его, я направилась к выходу.

— А что странного? — как-то обиженно уточнил Синеглазка и, прихватив с прилавка коробочки, хвостиком последовал за мной.

Мне же захотелось приложить руку к лицу: он отчаянно переигрывал увлечённость мною. Я собиралась объяснить это на улице. Но у крыльца нас ждали пятеро.

Подростки бывают, как это часто случается, двух типов: разумные и нет. Эти явно были из второй категории.

Прекрасно безмозглая дева, желавшая прожарить — простите, подогреть — дилижанс огненным шаром, которым не умела толком управлять.

Её героический защитник примерно такого же интеллектуального уровня.

Самодовольный тип в бархате.

И два его явные подпевалы, моими стараниями искупавшиеся в грязи. Они успели переодеться и поглядывали на своего главаря, ожидая подсказок о том, как следует себя вести и над чем ржать. Почему ржать? А такие ребята часто смеются над тупыми шутками своих хозяев.

— Ты! — заговорил одетый в бархат и указал на меня пальцем. — Девушка не могла пройти полосу препятствий, которую не прошёл я. Ты жульничала! Я требую, чтобы ты ушла.

Бывает такая форма нереальной наглости, которая парализует даже моё красноречие, и это был тот самый случай. Нет, я бы, конечно, нашлась после пары вдохов полного обалдения, но позади меня раздался низкий сексуальный смех.

Синеглазка рассмеялся так искренне и так по-особенному, что у блондинки-огневички вспыхнули щёки и заблестели глаза. Её приятель стушевался. У бархатного задёргался глаз. Один из его соглядатаев подозрительно смущённо покраснел и отвёл от Синеглазки взгляд, а другой с приоткрытым ртом смотрел по сторонам, выискивая среди приятелей пример для подражания.

От своего вибрирующего смеха массового поражения Синеглазка аж слегка согнулся, похлопал ладонью по перилам крыльца и утёр несуществующую слезу. Оценив выражения лиц компании-с-претензией, я поняла, что красноречие можно уже не применять.

Бархатный тоже стал наливаться краснотой, но это была густая краснота гнева.

— Да как ты смеешь?! — выдавил парнишка, нащупывая на поясе рукоять меча. — Немедленно извинись или пожалеешь!

— За что извиняться? — Синеглазка шагнул ближе ко мне, как бы невзначай оттесняя с линии атаки.

— За то что… — парнишка задохнулся от своего аристократического гнева, но из-за того, что мы располагались на пару ступеней выше, это смотрелось ещё забавнее. — За ваш неуместный смех!

— Мне кажется, смеяться над нелепыми шутками вполне уместно, — протянул Синеглазка. — Даже должно польстить шутнику.

— Я не шутил! И я вызываю вас на дуэль. Вы ответите за свои слова. И за свой смех. И когда вы проиграете, она, — он опять указал на меня, — покинет подготовительные курсы!

Синеглазка скептически посмотрел на него, на меня. И усмехнулся.

— Я не сказал ничего смешного! — взбунтовался несчастный дитятко богатых аристократов.

— Ну на самом деле сказал, — не согласилась я.

Он во все глаза уставился на меня.

— Для начала, — заговорила я, — кто тебе сказал, что его победа или поражение как-то повлияют на моё присутствие здесь?

— Вы пообещаете уйти, если он проиграет! — уверенно заявил парень.

Боги, я уже сочувствую преподавателям этих подготовительных курсов. Им всем памятники надо ставить за терпение и выпущенных живыми учеников!

Оглядывая эту воодушевлённую своей борзостью компанию, задумалась: мне их деликатно осадить или можно не слишком стесняться? Делать это сейчас или после объявления результата экзамена? И можно ли на этом заработать?

Я оценивающим взглядом скользнула по дорогой одежде, оружию и сапогам заядлого дуэлянта, и он невольно отступил на полшага. А я улыбнулась.

— Как тебя зовут, благородный ты наш? — осведомилась я, на что бархатный задрал нос:

— Виконт дир-Га!

Приставка «дир» означала наследника рода. На миг поджав губы, я твёрдо произнесла:

— Три малых камня маны!

— Не пытайся меня подкупить! — возмутился дир-Га. — Это…

— Ты не понял, — перебила я очередной поток возмущений. — За три малых камня маны, так и быть, я готова потратить время на то, чтобы тебя побить.

Тактично подождала, пока информация о платности дуэлей со мной дойдёт до адресата. И добавила:

— А если хочешь подраться с ним, — указала на Синеглазку, — то пять камней.

— А почему со мной пять? — почти прошептал он. — Ты меня так высоко ценишь?

На самом деле я просто создала альтернативу, при которой дуэль со мной будет казаться более привлекательным вариантом. Ну и если Синеглазке удастся получить сразу пять камней, я с радостью их у него выпрошу. Поэтому сейчас кокетливо ему улыбнулась.

— Да ты в своём уме? — дир-Га недоверчиво меня оглядел. Несколько раз.

— Нет, — честно созналась я, ведь я даже не в своём теле, какой тут ум. — Но условие не поменяется.

Мимо как раз шли свеженькие поступающие — два парня и три девушки — и заинтересованно поглядывали в нашу сторону.

— Это слишком нагло. — Дир-Га нахмурился. — Просто неприемлемо ставить такие условия!

— Или ты просто боишься? — демонстративно громко спросила я.

Дир-Га слегка перекосило от переизбытка эмоций.

— Трусишка, — заулыбалась я. — Так громко подошёл, я уж думала, ты правда на что-то способен, а ты только покричать явился. Так на базаре кричать принято, а не на пороге приличной магической лавки.

— Ой, какие шкатулки миленькие! — заявила одна из невольных свидетельниц, и резко согласившиеся с ней мимопроходящие встали у соседней витрины, чтобы представление со мной и дир-Га в главных ролях хорошо слышать и видеть.

— Не ожидала от славного наследника рода Га такой трусости, — лениво заметила я.

— Представители рода Га не размахивают мечами за деньги! — гордо сообщил молодой дир-Га.

— Хорошее заявление, вот только я предлагаю заплатить мне, чтобы я помахала мечом.

Дир-Га зыркнул по сторонам, оценивая количество и качество свидетелей. Лавка находилась в сотне метров от центральной площади, так что наше столкновение замечало всё больше скучающего молодняка.

— Я такая пугающая? — уточнила я с «искренним» сочувствием.

— Дело не в этом! — Дир-Га снова сжал рукоять меча. — Просто получается нечестно: ты за победу получаешь камни маны, а я — ничего. Так нельзя.

— Нет, ты не понял: ты платишь за сам факт моего участия в дуэли. Но если хочешь дополнительные ставки, то в случае поражения я покину подготовительные курсы. А если выиграю, хочу ещё… — по лицу дир-Га поняла, что расходы становятся критичными для его согласия, поэтому добавила, — двадцать золотых.

Судя по раздувшимся ноздрям дир-Га, подобной наглости он в жизни не встречал, но парочка человек из наблюдателей явно восхитилась поворотом событий, а у блондинки-огневички странно задёргалась бровь.

— Как наберёшься смелости, — снова улыбнулась я дир-Га, — я к твоим услугам.

Резкие хлопки разнеслись по улице. Мы все развернулись на звук: стоящий у лавки напротив молодой брюнет аплодировал. В его тёмной одежде не было мягкого бархата, вышивок, кружев и иных броских проявлений роскоши, но то, как прекрасно всё на нём сидело, качество тканей и кожи говорили о богатстве. И при этом брюнета легко было не заметить, просто мазнув по улице взглядом. Даже я не обратила на него внимания, когда оценивала количество свидетелей.

Брюнет перестал хлопать и направился ко мне, властно чеканя шаг и сверля меня взглядом тёмных глаз, видимо, считая своё приближение весьма эффектным. И так было, будь он лет так на сорок постарше. Впрочем, молоденькие девчонки восприняли его, как кошки сметану.

А он смотрел на меня:

— Какая вопиющая, просто потрясающая, — начал он, всё приближаясь, и даже дир-Га уступил ему путь. Грозное начало закончилось интимным: — находчивость. Позвольте…

Брюнет потянул ко мне руку, явно намереваясь захватить мою ладонь для поцелуя, но наткнулся на Синеглазку, резко вставшего между нами.

— Полагаю, — бархат в голосе Синеглазки сменился рокотом отдалённого грома, — вам стоит пройти мимо.

— А вам уйти с моей дороги, — обманчиво мягко посоветовал брюнет.

— За организацию вашей дуэли, — я высунулась из-за Синеглазки, — беру по камню маны. С каждого.

«Зрители» зашептались, команда поддержки дир-Га, как и сам он, слегка терялась из-за нового участника. Брюнет томно посмотрел мне в глаза и засмеялся, снова зааплодировав:

— Вы просто великолепны! Кажется, обучение здесь будет не таким скучным, как я полагал. И всё же позвольте представиться: Эрик дир-Лавон, пока маркиз, но скоро стану герцогом. — Пока говорил, он скользил пальцами по поясу, а завершив речь, вытащил из притороченного сбоку мешочка малый камень маны и протянул мне. — Цветов для прекрасной леди нет, позвольте в знак моего восхищения подарить камень маны. Кажется, вы их любите.

Да просто обожаю! Синеглазка недовольно сопел. Он делал это тихо, но я находилась слишком близко и всё слышала.

— С чего вы взяли, что она леди? — фыркнула блондинка-огневичка и сложила руки на груди. — Это какая-то простолюдинка сюда затесалась.

Эрик проигнорировал её замечание, чем добавил себе баллов в моих глазах, но камень маны я пока не брала.

— Можете считать это платой, — он протянул камень ещё ближе ко мне, — за возможность узнать имя столь прекрасного создания.

Движение Синеглазки было стремительным: вот камень поблёскивал в пальцах Эрика, а вот уже оказался в его кулаке.

— Её имя — Лилиан дэрра-Рохейз. — Синеглазка чуть сместился, свободной рукой перехватывая мою руку. — И я отвечаю за неё во время пребывания в академии. Все вопросы к ней можете решать через меня.

Синеглазка встал так, чтобы оттеснить Эрика ещё дальше и потянул меня за собой, стараясь, конечно, постоянно находиться между нами.

— Приятно было познакомиться, — уверила я, сдерживая смех, — он у меня нервный…

На этих словах Синеглазка крепче сжал мою ладонь.

— …приходите ещё, — успела предложить Эрику через плечо.

Конечно, Синеглазка нахмурился, но когда я протянула руку, послушно вложил в мою ладонь камушек маны. Маленький. Но тоже добыча. Я улыбалась.

— И что в этом весёлого? — ворчливо уточнил Синеглазка, продолжая конвоировать меня к центральной площади.

— Теперь я знаю, кого просить умыкать для меня камушки, — поведала я шутливо и сжала камень маны в кулаке. — Спасибо.

— За что? — от удивления Синеглазка замедлил шаг.

— Я хотела камень, но не хотела брать его у маркиза, чтобы не оказаться ему должной, когда он пригласит на свидание или попросит чего-нибудь этакого. Но теперь за камень ему должен ты!

Настроение у меня было прекрасным, так что я хихикнула. Синеглазка с сомнением на меня посмотрел. Может, подумал, что у меня теперь неправильные мысли не о нём и Керише, а о нём и Эрике. Но Синеглазка не стал ничего говорить по этому поводу. И правильно: я бы не удержалась от шуток.