Глава 35. Первые шаги в академии

Почти дойдя до центральной площади, я вспомнила важный момент: раз мы договорились с Синеглазкой, что он для правдоподобности своего отчёта обо мне будет изображать ухаживания, мне для этой же самой правдоподобности нужно знать:

— Как тебя называть?

Можно было и другим способом выяснить, под каким именем он поступил, но я не хотела утруждаться.

— А я думал уже и не спросишь, — хмыкнул Синеглазка. — Имя то же, фамилия — Диам.

— О, решил прикинуться простолюдином? — удивилась я отсутствию знаковых приставок и титула. — Простая жизнь для слабаков? Тебе правда хочется постоянно нарываться не неприятности из-за того, что ты ниже остальных по положению?

— Думаю, это будет интересный опыт. Хочу узнать, каково быть простым человеком.

На площади с фонтаном тут и там стояли кучки поступающих, а вот горожан я не заметила. И я их понимала: мало ли как детишки с плохо контролируемой магией на плохие результаты отреагируют?

— Я не помню имя, — мимоходом призналась, оглядывая витрины расположенных по периметру магазинов.

Атмосфера как-то изменилась в сторону мрачности, я повернулась к Синеглазке: он внимательно смотрел на меня.

— Что? — не поняла я.

— Ты не запомнила моего имени?

— Э, господин соглядатай, разве ты не заметил, что я никогда не обращалась к тебе по имени? Да ладно, — ткнула его локтем в бок. — Не будь таким самовлюблённым, ты не центр вселенной. Да и имя наверняка было ненастоящим.

Прикрыв глаза, он вздохнул и отвёл взгляд:

— Наверное, ты права. Но я надеялся, что ты думаешь обо мне как-то более лично, а не просто «вон тот парень».

— Красавчики такие обидчивые, — засмеялась я и снова ткнула его локтем в бок. — Мысленно я называю тебя Синеглазкой, так что ты уже не просто «вон тот парень».

Он покосился на меня, задорно сверкнув глазом:

— Могу я надеяться, что тебе нравятся мои глаза? Возможно, у тебя есть какие-то… ассоциации?

— Разве только с одним жутко раздражающим назойливым малышом, — отмахнулась я, ведь Лилиан не могла похвастаться встречей с генералом Лисаром.

А он, если отбросить высокий ранг…

— Ма-лы-шом? — недоуменно отчеканил Синеглазка, очень и очень пристально вглядываясь в моё лицо. — Назойливым? Раздражающим? Малышом?

— Ну вот так, — развела я руками. — Что ты так переживаешь?

Мужчины такие трепетные, просто ужас. Синеглазка задрал нос:

— Мне было бы приятнее, если бы ты воспринимала меня как мужчину, а не малыша.

Только фыркнула: да ему тридцати ещё не стукнуло. Но, ладно, будем считать малышами всех, кому меньше двадцати.

— Ты не малыш, — с самым серьёзным видом я похлопала его по плечу. — Ты мальчик.

О, это выражение лица! Я расплылась в довольной улыбке.

— Издеваешься? — спросил Синеглазка, тоже улыбаясь.

— Конечно издеваюсь, — уверила я.

Всё равно я не могла объяснить, что старше, чем выгляжу. А он смягчился и почти игриво добавил:

— Ладно, называй меня Маном.

— А Синеглазкой можно? Я как-то уже привыкла.

— Что угодно для прекрасной леди, — Синеглазка поймал мою свободную руку и притянул для поцелуя.

— А если мне угодно называть тебя Малышом? — коварно ухмыльнулась я.

Картинно тяжко вздохнув, Синеглазка прижался горячими губами к тыльной стороне моей ладони. Мурашечки пробежали по коже вместе с теплом. Показалось, что я смогу ощутить огонь его магической основы. Синеглазка смотрел на меня, продолжая целовать руку, и выражение его глаз было настолько восхищённым, что стало даже неловко.

— Тогда, — он оторвал губы от моей ладони, но горячее дыхание скользило по коже, согревая и тревожа, — мне останется только смириться.

На несколько мгновений я даже перестала воспринимать окружающее, а сердце забилось быстрее. Но это было мимолётным явлением, и звуки с красками и запахами мира вернулись, как и здравый смысл.

— Это было потрясающе, — признала я с искренним восхищением.

— Что? — не понял Синеглазка, всё ещё сжимавший мою ладонь.

— Да это всё, — я помахала кулаком с зажатым камнем маны. — Я даже почти поверила, что ты признаёшься мне в любви. Теперь понимаю, почему тебя послали следить за мной: да тебе наверняка все девушки секреты выбалтывают только так. Прирождённый актёрский талант! Нет, это правда изумительно.

Слегка помрачневший Синеглазка спросил:

— А если я серьёзно?

У него так здорово получалось, что я задумалась. Потом дёрнула плечом:

— Было бы серьёзно — у тебя были бы проблемы. Ты слишком молод для меня, и я в принципе пока не настроена на отношения. К тому же у тебя наверняка возникнут проблемы, если ты сойдёшься с девушкой, за которой тебе приказали следить, подозревая её сговоре с одержимыми. Нет, с какой стороны ни посмотри, это просто стало бы для тебя проблемой.

— Ты такая рациональная, — в голосе Синеглазки сквозил холодок.

— Какая есть, — примирительно улыбнулась я. — Зато честно предупредила. Это ведь лучше, чем попытки использовать тебя в тёмную.

— Иногда честность больнее лжи. — Отпустив мою ладонь, Синеглазка выставил для меня локоть, а я взяла его под руку. — Ладно, я понял. Кажется, там сейчас собираются объявить результаты.

И действительно: на площадь выходили представители приёмной комиссии. Рядом с возглавлявшим её человеком шёл секретарь с папкой документов в руках.

Все эти господа маги выглядели очень серьёзно и неприступно, но Эрик дир-Лавон решительно направился к ним. Ничуть не смущаясь этих явно не последних в академии людей, чем подтвердил своё особое положение, он заговорил с главой комиссии.

Синеглазка хмуро наблюдал за ними, позабыв о своих обидах. Кажется, Эрик и глава комиссии о чём-то поспорили, но в итоге последний покивал, махнул рукой, и секретарь открыл папку, чтобы быстро что-то исправить грифелем.

— Не нравится мне это, — протянул Синеглазка.

Убедившись, что исправление внесено, Эрик с лёгкой улыбкой кивнул главе комиссии, развернулся и нашёл меня взглядом. Именно меня. Его улыбка стала шире.

«Не нравится мне это», — мысленно повторила я слова Синеглазки.

Разговор с Эриком, судя по всему, подпортил настроение главному комиссии, он вышел на площадку перед фонтаном, оглядел собравшуюся толпу. Даже воздух в лёгкие набрал, вроде как собираясь толкнуть очередную многоэтажную речь, а потом посмотрел на Эрика, на меня и почему-то ещё на Синеглазку.

Задрав подбородок, он коротко сообщил:

— Экзамен не сдан номерами шесть, одиннадцать, восемнадцать, двадцать один, двадцать восемь, тридцать три и сорок один. Распределение по группам можете узнать у моего секретаря, — он махнул на мужчину с папкой. — Комендант жилого комплекса сообщит о вашем месте проживания. Назначенные кураторы объяснят всё остальное. Поздравляю.

Развернувшись на каблуках так резко, что мантия взметнулась в воздухе, он зашагал прочь.

— И это всё? — заметила я в сторону Синеглазки. — А где поздравления? Патетичные речи о долге и чести? Фанфары?

Поступившие зашушукались, провалившиеся пока не спешили уходить — видимо, не хотели, чтобы их запомнили. О репутации потерпевших неудачу тут явно заботились, если так под номерами отчисляли, а не называли громко имя и фамилию. Такая чуткость к репутации характерна для аристократов, и я с сомнением покосилась на Синеглазку: что же у него за жизнь такая была, что ему захотелось отведать приключений простолюдина в аристократической среде?

Заметив мой взгляд, Синеглазка мягко улыбнулся:

— Что ж, давай узнаем, к какой группе мы относимся.

Его дружелюбное лицо резко помрачнело, а ноздри раздулись. И взгляд за мою спину стал таким… убийственным.

— Эрику неймётся? — уточнила я. — Он идёт к нам?

— И почему его имя ты запомнила с первого раза? — раздосадовано спросил Синеглазка.

У меня был оруженосец Эрик, один из личных охранников был Эриком, три нанимателя-Эрика. Ну и среди наёмников встречалось несколько Эриков. Поэтому имя воспринималось легко. А вот Манов я не припоминала.

— У тебя странное имя, — и это тоже было правдой. — Оно какое-то на языке неудобное, словно обрезанное. И тебе не подходит.

Потянув меня прочь (видимо, чтобы увести от Эрика), Синеглазка спросил:

— А какое имя мне подходит?

— Ман — слишком мягко звучит, а тебе подойдёт сочетание мягкости и агрессивности. Что-нибудь р-рычащее.

Мы проходили мимо молодых людей.

— А где торжественная речь? — спросила незнакомая девушка.

— Да, почему мы должны узнавать информацию от какого-то секретаря…

— Леди Лилиан… — раздалось сзади.

— Значит, мне бы подошло имя с «р»? — Синеглазка упорно делал вид, что меня никто не звал.

Я тоже.

— С «р» и «м», с «р» и «л», что-нибудь такое.

Рука Синеглазки под моей чуть напряглась:

— Тебе бы тоже подошло более решительное и рычащее имя. Но такое же цветочное. Колюче-цветочное.

Лишь сделав ещё несколько шагов в обход молодых людей, я сообразила, что предложению Синеглазки соответствует моё настоящее имя: «Варда» на моём родном языке означало и розовые кусты, и цветы сами по себе.

— Цветок с шипами, — задумчиво добавил Синеглазка.

Сердце дрогнуло. Смесь тепла и холода разлилась в груди. Ой-ой, давно меня так не впечатляли. Я засмеялась:

— Ах, как прискорбно, что наши имена нам не подходят.

До секретаря, к которому уже двинулись поступившие, оставалось всего десяток шагов, мы имели шанс добраться до него первыми, но Синеглазка вдруг высвободил свой локоть из захвата моей руки, чтобы внезапно обхватить за плечи. Сдержав рефлекторное желание вломить за такое (всё же мы вроде как заинтересованных друг в друге молодых людей отыгрываем), я лишь недовольно поджала губы. Синеглазка приблизился к моему уху и зашептал:

— Моё настоящее имя подходит под твои критерии. Мне повезло, — его обжигающие губы задевали кожу, и это получалось довольно щекотно. — Ты бы хотела узнать моё настоящее имя?

Перед нами втиснулась тройка детишек, и я, огорчённая тем, что из-за кое-чьих порывов мы теперь вынуждены ждать своей очереди, мрачно ответила:

— Нет.

— Слышишь, леди не хочет с тобой разговаривать, — раздался сзади голос Эрика. — Отойди от неё.

Пальцы Синеглазки чуть сжались на моём плече, он тихо, но чётко, произнёс:

— Я взрослый человек и не должен поддаваться на провокации всякой недоросшей мелочи. Верно?

Ах, кажется, кто-то до сих пор обижен на сравнение с малышом. Я едва сдержала смех, но уголки губ задёргались. Синеглазка заглянул мне в лицо и вдруг, совершенно игнорируя Эрика, как-то удивлённо сказал:

— А ты смешливая.

— Без чувства юмора в нашем мире никуда, — фыркнула я.

— Между прочим, — заметил Эрик, — я тут стою и с вами разговариваю.

На нас поглядывали с любопытством, и в шепотках упоминалась и фамилия Эрика, и его статус маркиза-скоро-герцога. Блондинка-огневичка крутилась тут же, а, заметив дир-Га, я, игнорируя Эрика, взмахнула рукой и громко произнесла, привлекая ещё больше внимания:

— Дир-Га, вы ведь помните условия дуэли? Или вам перечислить, сколько вы мне должны?

— Я ничего тебе не должен! — взвился виконт дир-Га.

Молодняк стал интересоваться друг у друга, о чём это мы, и свидетели тут же подтянулись с пояснениями. У Эрика стало очень странное выражение лица, словно бы он не мог принять то, что его так упорно игнорируют. Тем временем самые ушлые оттеснили секретаря в сторонку и изучали списки. И, судя по замеченной краем глаза передаче кошелёчков, они ещё и перераспределяться в другие группы под этот шумок успевали.

— Представитель рода Га, — трагично вздохнула я, — не только трусоват, но ещё и проблемы с памятью имеет.

— Да…

— На бумажке написать?! — громко и с самым искренним видом предложила я.

— Не надо мне ничего писать! Я помню эти возмутительные требования!

— Ну вот и не донимайте меня, пока не исполните, — отмахнулась я, отворачиваясь и от дир-Га, и от слегка застопорившегося в шоке Эрика. Зато Синеглазка моим выступлением был крайне доволен.

— Ты… — тихий выдох Эрика я уловила между гневными бормотаниями дир-Га.

Но скоро-герцогу хватило выдержки не скатываться в скандал по поводу неуважения его персоны. За что ему можно поставить плюсик, хотя, с другой стороны, он выглядел чуть постарше остальных, значит, уже выходил из дурной и буйной поры юности.

Секретарь что-то спешно правил в списках, дир-Га возмущённо бормотал в стороне, и его утешала блондинка-огневичка с её защитничком. Я оглядела окружающих: скоро-герцог Эрик напустил на себя независимый вид, одни шептались, другие нетерпеливо поглядывали на секретаря, ожидая своей очереди узнать имена сокомандников. Узнавшие — знакомились друг с другом или радовались тому, что будут учиться вместе с уже знакомыми и родственниками. Одни воспринимали всё с нарочитой степенностью, но в большинстве своём не могли скрыть восторженного блеска глаз и возбуждения.

Похоже, большая часть поступивших — мелкие или сельские аристократы. Может, кроме Эрика. Потому с молодых ногтей вертящиеся при дворе и около него намного выдержаннее даже в таком юном возрасте.

К секретарю я, Синеглазка и Эрик не сговариваясь подошли вместе. И я ничуть не удивилась тому, что мы оказались в одной группе. Синеглазка тоже не удивился, лишь нахмурился, а вот Эрик от удивления снова чуть потерял в напыщенности и куда внимательнее, чем прежде, оглядел Синеглазку. Я пихнула того в бок:

— Смотри, ты ему понравился.

— О, вы ошибаетесь, леди, — Эрику не хватило выдержки смолчать на моё хулиганское замечание. — Его я рассматриваю лишь как противника в дуэли. Чтобы продемонстрировать вам своё мастерство.

Синеглазка, как и полагается более взрослому, не стал спорить и просто закатил глаза. Я улыбалась во все зубы, а детишки опять с интересом на нас косились. Пусть привыкают, я уже чувствую, что мы ещё не раз их развлечём.