Глава 37. Обустройство

Для начала я прошлась по первому этажу, где располагались гостиные, библиотека, чайная, кухня и пара хозяйственных помещений. Обстановка была умеренной: чисто, но без ярких особенностей. Чем-то это напоминало мой второй или третий особняк, после того как я выкинула из него всякую раздражающую ерунду. Даже какой-то ностальгией повеяло.

Описания Даны Лир по первому этажу были не слишком точны в целом, но довольно подробны в частностях.

На втором я заглянула только в небольшую «щедро» выделенную мне комнату в торце рядом с ванной и туалетом: узкая, с напоминающей нары кроватью и простеньким столом.

— Мест не хватило, мебель старую собирали, — пояснила Дана Лир. — В нашей с соседкой комнате такая же. Тебе ещё повезло, что она на одного человека, а не на два-три.

Заглянула сюда просто чтобы знать, какие условия, я в принципе не собиралась обустраиваться так низко от земли: не с защитой, при которой любой дурак может войти на территорию и забираться к девушкам в спальни.

Прежде чем посетить третий этаж, прямиком забралась на чердак. Если бы там было оборудовано хотя бы подобие мансарды, предпочла бы остаться там — и места много, есть возможность тайно потренироваться, и мимо двери никто не шмыгает. Но, увы, чердак оказался пыльным и с кривым, загаженным и истоптанным полом. Несколько кучек старой мебели серели обрывками паутины, а на балках хватало птичьих гнёзд. Собственно, из-за птичек тут пол и пострадал. Да и я не настолько жестокая, чтобы птичкам мешать.

Дана Лир хвостиком бродила за мной, но едва я вошла на третий этаж, она остановилась и стала наблюдать за происходящим с лестницы.

Спать я могла хоть в канаве и в принципе довольно равнодушно относилась к роскоши, но то было в прошлой жизни. В этой — я аристократка с самым высоким титулом в группе. И мне действительно нужна комната достаточно просторная, чтобы тренироваться. С одиночным проживанием, чтобы не переживать о возможности выдать свои странности в мелочах.

Ещё одним критерием было расположение окон: на более оживлённую часть академии, а не на охватывающий долину горный хребет и парк. Расположение немного спорное на случай, если понадобится незаметно покинуть комнату, но для этого я собиралась соединить её с чердаком и выбираться через него. В таком случае труднее будет доказать, что я куда-то уходила ночью, ведь окно у всех на виду.

Заодно комната должна располагаться не над крыльцом: с него слишком просто добраться до окна и залезть внутрь.

Под эти критерии подходили всего четыре комнаты. Как самые хорошие, они были сразу заняты возглавившей местное женское сообщество маркизой и её подручными.

К самой маркизе я не пошла. Не из страха, просто если я выиграю прямое противостояние с ней, по логике мне придётся занять её место и рулить всей этой странной компанией, а я не хотела. И просто не уверена, что способна на такое. Её лучшую подругу я тоже решила не трогать: мне нужен был небольшой конфликт, который покажет мою силу и отвадит желающих меня провоцировать, а не тотальная война на уничтожение.

Так из списка перспективного жилища выпали ещё две комнаты.

С минуту я подумала, стучать или не стучать, прежде чем входить в оставшиеся. Решила, раз я аристократка, надо постучать.

Тук-тук. Я заглянула в ближайшую подходящую мне комнату. Девушка сидела на кровати, а горничная уже распаковывала её вещи.

— Я не разрешала входить! — топнула ногами слушательница курсов.

Зашла, внимательно оглядывая потолок, стены, рамы на окнах.

— Ты что, не слышишь меня? — возмутилась девушка.

— Слышу, просто не вижу смысла отвечать, — я постучала кончиком сапога по паркету: немного пересушен, но терпимо.

Пройдя к окну, я проверила запоры и открыла створку.

Горничная от моей наглости оторопела. Девушка спросила:

— Ты… ты кто такая?

— Герцогиня дэрра-Рохейз, — ответила небрежно. — Меня не было на распределении комнат, поэтому деление нельзя считать справедливым.

Девушка кусала губу, глядя на меня исподлобья. Титул — сила. В итоге девушка, сильнее куснув губу, просто вышла из комнаты. Наверняка отправилась к маркизе спрашивать совета.

Под пристально-нервным взглядом горничной осмотрев помещение и сочтя его годным, я вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и отправилась в следующую.

А там вещички распаковывала уже знакомая мне блондинка. И нет, у меня чувство солидарности с ней из-за её огненной сути не возникло. Одного взгляда хватило понять — комната чуть хуже предыдущей, но совсем немного. Я расплылась в улыбке.

— Здесь буду жить я! — отчеканила блондинка, но её взгляд выдавал сомнение.

Я лишь шире улыбнулась. Она была просто идеальным вариантом: конфликт с ней уже есть. Путешествие на дилижансе выдавало отсутствие у неё серьёзной поддержки (не важно, это от положения её семьи или потому, что её так воспитывают). Так как комната у неё чуть более пошарпанная, чем у предыдущей девушки, значит, и статус в компании маркизы ниже. Возможно, блондинка просто удачно примазалась при знакомстве.

— Мы дуэлью этот вопрос решим, или ты просто уступишь мне комнату? — прямо спросила я.

— Я заняла её первой!

— Но меня не было при распределении комнат, значит, это не считается.

— Некоторые комнаты были заняты заранее! — блондинка топнула. — Ты… ты…

— Ты же понимаешь, что наследница герцогского рода не может жить в плохой комнате.

— Такая наглость тебе с рук не сойдёт!

— Готова ответить за всё на дуэли, — я продолжала улыбаться.

— Какая дуэль? Почему ты мне угрожаешь? У тебя совесть есть?

— Мы в военной академии, детка. И нет, совести у меня нет. Я получу эту комнату, даже если мне придётся тебя отпинать.

У неё дрогнули губы. У меня возникло ощущение, что я издеваюсь над ребёнком. Но комната была нужнее. И в целом — если бы не её борзое поведение ранее, я могла остановить свой выбор на первой комнате. Хотя в этом случае её бы потеснили уже свои. Так что потеря места была для неё неизбежна.

Поджав губы и задрав подбородок, блондинка пошла на меня. Я отступила в сторону, пропуская её в коридор. Шагала она прямиком к комнате маркизы, расположенной справа над крыльцом, а я, усилив магией мышцы, резво покидала вещи блондинки обратно в сундук и вынесла его в коридор.

— Даже не пытайся, — посоветовала ей вслед, прежде чем закрыть дверь.

Теперь я внимательнее осмотрела комнату: здесь рама была явно старше, поэтому возле окна ощущался лёгкий сквозняк, да и мебели оказалось меньше, что вполне подходило под мои требования.

Обходя комнату, я осматривалась и гадала, что сделает маркиза. С одной стороны ей надо защищать своих подпевал, чтобы они подпевали, а с другой — слишком хлопотно. С одной стороны я выше по статусу, а с другой — мой род в изгнании. Такая дилемма.

Я остановилась у окна. Отсюда были видны пять, по числу используемых в академии стихий, башен, обозначавших границу между долиной и закрытой зоной академии. В этой закрытой зоне помимо разных строений и закрытых производств находилось горное озеро, дававшее начало пересекавшей долину реке.

Из общежития рассмотреть его было невозможно, зато во всей красе представали пять горных рек, стекающих с почти вертикального склона. Скала изламывалась в тысяче метров над землёй, и с этого излома реки срывались вниз оглушительно рокочущими водопадами.

Это немного странно для мага огня, но свои сокровища я спрятала под водой. В тот момент это было лучшее место для отведения глаз, ведь никто бы не подумал, что я полезла бы в такую бурную воду.

А я полезла.

Даже тогда, когда в долине можно было встретить лишь стада баранов с пастухами, а я была магом четвёртого круга, это было сложно.

Теперь помимо водных преград надо преодолеть барьер защитной зоны и патрули академии.

Интересно, мои сокровища ещё на месте?

В дверь постучали, и я отбросила мысли о конечной цели моего прибытия сюда, чтобы заняться насущными делами.

* * *

Ночь была душной — отопление трепетные девушки слишком перекрутили, так что дышать стало нечем. Я лежала на кровати, откинув одеяло и накрыв локтем глаза. В приоткрытое окно едва задувал ветер и временами доносились вскрики, треск и всякие странные звуки. Благородные молодые люди пришли проверить надёжность защиты женского общежития. Ответственные!

Предполагая, что детишки полезут осваивать новую территорию, я даже не пыталась сегодня подобраться к закрытой территории: наверняка сейчас все слишком взбудоражены и настороженны.

Снова кто-то вскрикнул. Я подумала, что, осматривая защиту отдела, переоценила интеллектуальный уровень обучающихся, и перевернулась на бок.

Пока всё складывалось удачно: маркиза оказалась достаточно благоразумной, и мы договорились о нейтралитете. Такая молодая хищница — местами немного неловкая, настороженная, но уже чувствуется, что в будущем она даст жару в высшем обществе.

Обняв одеяло, я устроила щёку на краю подушки и снова подумала о нашем разговоре за чаем.

Это было интересно. В том плане, что раньше я так мирно общалась и договаривалась только со взрослыми аристократами. Молодых высокородных я встречала, но наше взаимодействие происходило на уровне слуга-наниматель, пленник-пленитель, охраняемый-охранник, иногда это были случайные стычки или они просто были слишком малы и не имели права голоса для общения со мной. Так что посмотреть на светскую львицу в стадии формирования было действительно любопытно.

Она так отличалась от людей подобного моему происхождения. Обсуждая с ней наш нейтралитет, основанный на моём высоком статусе и способности побить любую недовольную, я наблюдала за её повадками, чтобы в будущем искуснее изображать юную благородную девушку — это их ощущение, что они ценность сама по себе, что их кровь и плоть особенные, как драгоценности. Непередаваемое чувство собственного достоинства, основанного на знании о силе и благородстве своих предков. Я могла сколь угодно потешаться над ними, сравнивая их с породистыми животными с родословной, или считать такое отношение к себе глупым и необоснованным, но за моей уверенностью в себе стояли годы тяжёлого труда, блестящие победы и достижения, впечатлившие даже богов.

И вроде бы и то и другое — уверенность в себе. Возможно, со стороны они очень похоже. Но на глубинном, интуитивном уровне это разные эмоциональные состояния. Внимательный человек это заметит. Думаю, это и было причиной того, что в прошлом, даже когда я действовала анонимно и вела себя вроде бы безупречно, во мне угадывали возвысившегося, а не от рождения благородного человека.

Теперь я хотела отыграть герцогиню Лилиан настолько безупречно, насколько это возможно, и маркиза была великолепным образцом для изучения повадок…

Эти вялотекущие мысли постепенно утянули меня в вязкий глубокий сон. Я остро ощутила этот момент перехода и долгое небытие.

И потом я как-то сразу поняла, что нахожусь во сне. И сон этот был не об аристократах, о которых я только что думала, хотя их появление во сне было бы логичным. Грозовой дракон нависал надо мной. Его дыхание овевало моё лицо, заставляло трепетать светлые пряди. Он пристально смотрел на меня ярко-синими глазами. Вокруг была темнота. Его угольно-чёрное тело свернулось вокруг меня, и молнии, скользящие по чешуе, даже не пытались меня ужалить.

Лисар просто смотрел на меня. Удивительно мирно. Это было ненормально, потому что каждое наше столкновение в рамках боевых действий было противостоянием — яростным, даже если нас разделяли километры. Его молнии летели в меня, мои огненные метеориты летели в него. Мы были целями друг друга, когда схлёстывались наши армии. Всегда-всегда это была атмосфера гнева и ненависти.

Сейчас же эта безвременная тьма была пропитана спокойствием и каким-то нереальным уютом.

Потому что это был сон, а наша война давно закончилась. Мне вдруг стало интересно, кто остался победителем. Довели ли мы бой до конца или снова вынужденно разбежались? Убили друг друга или пали от чьих-то других рук?

Пристально за мной наблюдая, Лисар наклонил огромную морду ко мне. Он сомкнул губы, прикрывая острые зубы, ноздри трепетали. Горячее дыхание опалило мне лицо. Я всегда думала, что у этой зверюги должно вонять изо рта, как у какого-нибудь пса, но его дыхание пахло грозовой свежестью. И было тёплым. Слишком близко. Слишком жарко.

— Лисар, отвали! — я махнула рукой, шлёпая по чешуйчатым губам. — Лисар! Иначе я подумаю, что ты хочешь меня сожрать.

Это было так глупо, что я порадовалась невозможности Лисара узнать об этом странном сне — я бы просто со стыда умерла, застигни он эту сцену.

Моё движение и волевое желание заставили его раствориться в окружающей меня тьме. Последними исчезли укоризненно взирающие на меня яркие глаза.

Сон продолжался без него — спокойный, как смерть.

И проснулась я, думая о Лисаре. Я лежала на другом боку, почему-то укутанная одеялом. Кудряшки были аккуратно заправлены за ухо, хотя засыпала я в состоянии беззаботной лохматости. Странное ощущение сковывало сердце, будто чего-то не хватало.

«Как умер Лисар?» — я мало задумывалась об этом, а сейчас как никогда пожалела о том, что не встречала хроник о нашей жизни. Пусть это были бы только слухи, переданные из уст в уста и записанные намного позже, чем случилось, пусть это абсолютно бесполезное знание, но я бы хотела узнать, как всё закончилось.

Но едва сонная истома прошла, я стукнула себя ладонью по лбу и фыркнула: что за глупости в голову приходят? Лисар… да какая разница? Зачем мне это вообще? Называя себя сумасшедшей за такие мысли, я села на кровати.

Взгляд скользнул по комнате: умеренно скромной, аккуратной и никем не потревоженной за ночь. И затем остановился на тумбочке возле кровати.

Там лежала алая роза. Её лепестки слегка трепетали из-за задуваемого в приоткрытое окно ветерка.

Сердце замерло: кто-то вошёл, миновав ловушки вокруг дома (плохонькие, но ловушки), миновав мои личные защитные чары на окне. И положил розу в метре от меня.

А я даже не проснулась. И теперь не могла отвести взгляд от этого яркого цветка.

Роза…