Глава 8

Я быстро нашлась, как использовать подарки судьбы – уж точно не направлять жалобы все к той же судьбе. Апартаменты оказались действительно удобными, хоть и непривычно огромными, но Май Ао прав – если я и в дальнейшем буду пугаться старинного золота и гобеленов, то просто рассмешу этим весь императорский дворец, или где там я окажусь в своем светлом будущем. Зато от здорового сна и продуктивной учебы мои оценки стали наивысшими. Преподаватель истории даже однажды поставил мой домашний проект в пример остальным ученикам – дескать, вот такой тщательной проработки он и ждал от всех нас. Райна почему-то сморщилась сильнее обычного: теперь ее и мое усердие на занятиях злило точно так же, как раньше бесило попустительство.

Нравилось мне и то, что отпала необходимость ходить в столовую – там меня уже привычно поджидали грубости и издевательства. Да вот только мысль оставалась прежней: если я раньше товарищами обзавестись не смогла, то в нынешней изоляции это стало физически невозможно! Вздохнула, помотала головой. Я же обещала себе не ныть. Услыхала бы бабуля Седа этот вздох, я бы уже уворачивалась от ее полотенца.

И на этом еще не все плюсы! Для дополнительных занятий, которые милорду дракону все еще не надоели, он приходил прямо ко мне – быстро, удобно обоим и не надо бежать по стылой улице в учебный корпус.

Теперь о самом главном результате, тут уж от радости сердце замирает и все неприятные побочные эффекты забываются. Когда драк-шелле пришел в шестицу, вооружившись тяжелым талмудом по древней истории, он так и замер в дверях, не в силах скрыть удивления:

– А он что тут делает?

Я загородила собой вытянувшегося и побледневшего брата, с легкостью объяснив:

– Вы ведь сами сказали, что в корпусе нет охраны! А я боюсь – мне здесь нужен профессиональный стражник, как раз Мить очень подходит. И он ведь не отлынивает от караулов. Можно сказать, в гости просто заходит, на ночевку, да. Запретов в университетских правилах на этот счет нет. Так в чем претензия? В том, что он не шелле? Так он здесь и не живет – он меня здесь охраняет! В вашем родовом замке все служащие носят высокие титулы?

Ао сверлил взглядом меня, Мить – стену. Я ведь его едва уговорила, миллион аргументов привела, чтобы согласился переехать сюда из своего продуваемого чердака. А потом он пришел, чтобы лично оценить предмет моего восторга, и десять раз подряд согласился снова – меня он точно не стеснит. Сюда можно было бы переселить всю нашу деревеньку и каждого комфортно разместить. Повариха, что принесла обед, даже бровью не повела по поводу его присутствия, только заметила, что кормить обязана лишь студентов. Тогда Мить полностью расслабился и с удовольствием занял диван, теперь ему и спать можно подольше, а в Радожку бегать в свои выходные в качестве прогулки – купить у очаровательной торговки несколько пирожков. Но сейчас братец растерялся.

Дракон принялся улыбаться, хотя и неискренне, зато тон его сделался снова похожим на мягкий бархат:

– Нилена, твой принц в сияющих доспехах никак не может здесь остаться. Это невозможно.

Я тоже направила на него хищную улыбку:

– Не потому ли невозможно, что я так и не осталась в полном одиночестве? Ведь вы именно подобное планировали.

– Совсем даже не поэтому, – нагло соврал Ао. – Просто это студенческий корпус, а не дом свиданий. Нет, конечно, университетскими правилами не запрещено, но у тебя редкий талант – нельзя его сейчас разменять на глупые слухи. Я – самый высокоморальный житель нашей империи, у меня в голове не укладывается, как можно вот так халатно относиться к своей репутации. Я, например, для себя решил, что до свадьбы ни-ни, только за руки можно держаться. В специально отведенных для того местах, конечно. Может, тебе к такому же обету быстро присоединиться? А, Мить, ты не хотел бы со мной и Ниленой начать держать себя в ежовых рукавицах? Никогда не поздно! Даже если уже поздно.

Видимо, разумных аргументов он придумать просто не успел. Я едва не расхохоталась. Его целомудрие было вообще самой последней моей заботой, лучше бы он подобными откровениями с такой хитрой улыбкой и не делился. Мой смех не успел вырваться, он был прерван неожиданно резким прыжком Митя вперед. И теперь я уже не смеялась – вскрикнула от страха, когда увидела, как рука зверолюда сжимается в кулак.

– Нет! – Я успела повиснуть на его локте. – Мить, ты что делаешь?

К счастью, он расслышал и вовремя остановился. За удар шелле в Центрине предусмотрено жестокое наказание, можно и на плахе закончить, если у него хотя бы синячок останется. Мить отступил, но голос его был переполнен яростью:

– Ваша светлость, досточтимый милорд Ао! При всем уважении я попросил бы вас выбирать выражения! Что за грязные намеки?! Вам неизвестно это чувство, когда других родных на свете не осталось, и уж только потому вы готовы защищать и помогать чем угодно единственной близкой душе? Вы тут про мораль вещаете, а сами-то, похоже, не слишком с ней знакомы! Ну так я вам намекну – позволите себе мою сестренку хаять, так меня и угроза смертной казни не остановит, чтобы вам навалять!

Это было грубо. Очень грубо. В таком тоне с драконами могут говорить только другие драконы, скорее всего. Но я тоже не всегда была с ним почтительна и нередко язвила, а милорд реагировал легковесно, даже не поправлял, как если бы и не требовал от всех людей вокруг коленопреклоненных поз. Хотя разница в уровне крика тоже роль играет… Облегченно выдохнула лишь тогда, когда Май перевел удивленный взгляд с Митя на меня и громко расхохотался.

– Так он твой брат? Ну надо же! – подумал пару мгновений и усомнился: – Хотя с чего вдруг? Вы не родня, у вас запахи совсем разные.

Мить тоже остыл и просто пробурчал:

– А вы не нюхайте порядочных людей, когда не просят. Кажется, мы оба просто ошиблись – стали жертвами этой чертовки, – он теперь переместил свою злость на меня. – Зря тебя мамуля Седа в детстве не лупила, все жалела маленькую девочку!

– Бабуля Седа просто боялась, что из маленькой девочки может вырасти настоящая ведьма, вот на всякий случай и не лупила, – поправила я, поглядывая на него виновато.

Дракон, как всегда, перестроился за полмгновения. Он шагнул вперед, уже широко улыбаясь и, похоже, выстраивая в уме новые планы:

– Ага, ясно, то есть ты приемная. Как мало мы узнаем из доверительных бесед, и как много – из быстрых скандалов. Уважаемый Мить, прими мое искреннее раскаяние за такое предположение, которое твоя единственная родная негодяйка удачно поддерживала. – Он протянул руку обескураженному зверолюду.

Тот, конечно, нерешительно пожал, но залепетал, словно сделался маленьким испуганным ребенком:

– Что вы… Это я перегнул… Простите, милорд!

– Ну-ка прекрати это сейчас же! – воскликнул дракон весело. – Люди, способные мне навалять, никогда не обращались еще ко мне так официально. Для тебя мое имя Май, дружище. А на следующей неделе можем посидеть в Радожке в какой-нибудь самой шумной пивной. Обсудим… ну там после третьей кружки придумаем, что обсудить.

Мить тоже разулыбался от уха до уха – он слишком открыт сердцем, чтобы сразу уловить подвох.

– Уговорились, дружище! Только боюсь, что любая шумная пивная станет тихой и скучной сразу после того, как ты туда войдешь.

– Это мое проклятие. Иногда приходится приплачивать посетителям, чтобы они натужно смеялись в стороне и продолжали пить.

Они оба смеялись, а мне даже улыбаться расхотелось. Вот я и перетащила Митя поближе, чтобы не остаться одной и не искать в лице дракона хоть какого-то общения. Этот же хмырь переобулся прямо в воздухе и прямо сейчас нанимает себе на верную службу осведомителя. Дело не в том, что у меня в загашнике есть страшные тайны – ничего особенно интересного со мной до последнего времени не происходило, мои истории из детства ничем не примечательнее сотен тысяч других историй. Мне просто сразу этот дотошный интерес был непонятен, а я очень не люблю потакать тому, в чем не вижу разумных причин.

Я, конечно, поговорю с Митем по поводу откровенностей. Но если честно, в успех не верю – открытый и душевный парень не умеет ничего скрывать и ни за что не поверит, что дружелюбную интонацию без повода чаще всего используют воры и мошенники. А пока я засела вместе с драконом заниматься.

* * *

На уроках меня, как обычно, встречали с распростертыми объятиями. Все поглядывали исподлобья, и только Райна высказывала общую точку зрения вслух:

– Кто это к нам, недостойным, заглянул? Неужто сама миледи шелле? Ваша светлость, это ничего, что мы сюда явились из малюсеньких каморок, куда нам не подают дорогое шампанское?

Я устало покосилась на нее и приподняла сжатый кулак:

– Райна, тебе мало было? Добавить?

– Ну кто бы сомневался! – рассмеялась она. – Все шелле из дальних сел решают проблемы мордобитием? По таким манерам сразу видно, кто откуда вылез!

– А как с тобой решать проблемы? Дипломатией? – уточнила я, словно ответ мне был действительно интересен. – Так ты уже оглохла и ослепла от своей зависти.

– Магией, – поправила она, широко улыбнувшись. – Этим светское общество и отличается от быдла.

Нет-нет, если ей раньше не удалось меня спровоцировать, то теперь-то я точно удержусь. Потому улыбнулась ей так же и приподняла кулак повыше:

– Попробуй. Ну а потом и я попробую.

У меня прямо над ухом раздался тихий голос, отчего я подпрыгнула:

– Я б посмотрел. Но по расписанию все-таки лекция.

Милорд Ао уже вошел в аудиторию, но я его не заметила. Потому виновато скривилась и побежала к окну – подальше от остальных. При нем Райна ничего не сделает ни со мной, ни с моей одеждой, но все же предусмотрительнее будет увеличить расстояние между нами, дабы не было соблазнов.

Лекции дракона всегда были интересными. Но сегодняшнюю я слушала вполуха – дело в том, что мы в эту тему с ним залезли уже вчера, ведь все предыдущие я под чутким руководством знала назубок. И именно этот материал сильно портил мне настроение: он был посвящен разной защитной магии – какой смысл мне знать ее возможности и пределы, раз сама я себя защитить не сумею? Я уныло рассматривала осенний пейзаж за окном и пыталась не расстраиваться.

Перевела взгляд вдаль, вздохнула. Где-то там, на стене, сейчас несет караул Мить – его отсюда, конечно, не разглядеть. Правильно ли я делаю, держа брата рядом с собой и не давая ему полной свободы заняться собственной жизнью? Правильно ли ему тратить все свое время, чтобы поддерживать меня и помогать в моем карьерном росте? Ходит, наверное, там и думает о том же самом… Я прищурилась, когда над дальней башенкой мелькнула черная точка, а потом пропала. Но через несколько мгновений обозначилась вновь. Я всматривалась все пристальнее, а глаза мои расширялись – ведь точка, приближаясь в небе, очень быстро увеличивалась в размерах.

– Дракон… – выдохнула судорожно, когда рассмотрела крыло. И тотчас закричала в полный голос: – Дракон!

– Здесь я, здесь, – спокойно ответил мне милорд Ао от классной доски. – Соскучилась?

Я уже вскочила на ноги и указывала на стекло:

– Не вы! Там… другой дракон! Прямо там! Настоящий!

– То есть я поддельный?

И все же милорд мое состояние уловил и подошел к окну, которое было к нему ближе. И сразу же подтвердил, что я не ошиблась:

– Отхреначьте меня бесы после леших…

Он сразу же побежал на выход из аудитории. Никто не усмехнулся вырвавшейся реплике, которую преподаватель университета может произносить только в том случае, если он – демон. Все одногруппники тоже подскочили с мест, вокруг нарастал гул взволнованных голосов. Дело в том, что драконы не обращаются поколениями! Те из них, что сейчас обладают огромными крыльями, приняли боевую форму давным-давно и не захотели возвращаться. Почти бессмертные, они живут в скалах, очень далеко от всех поселений и суеты, а уж в небо Центрины залетают крайне редко. Вряд ли хоть кто-то из учащихся видел боевую форму дракона собственными глазами! И это заставило всех рвануть на улицу – посмотреть поближе, а потом хвастаться перед друзьями, свидетелями какого невероятного происшествия они стали.

Я тоже бежала, но больше потому, что начала переживать на Митя. Особенно сильно волнение скакнуло вверх, когда я рассмотрела громоздкие орудия, которые стража спешно устанавливала возле башенок. Брат рассказывал мне о безумном драконе, который стал в их рядах уже байкой, за пару десятилетий его здесь ни разу не видели. И, как я запомнила, монстра будут отпугивать – делается это почти вежливо: дескать, лети отсюда, мил друг, мы тебе не мешаем, но и ты панику не разводи. А повод для паники все же был… Я едва не упала на землю от страха, когда очень близко из-за стены показалась часть крыла колоссальной величины.

Видела, как директор бежит наперерез милорду Ао и прямо на ходу что-то объясняет. Господин Истер рыкнул на любопытных студентов, застывших возле стены с задранными вверх лицами:

– Ну-ка все назад!

Но никто даже не пошевелился. Все смотрели в небо, загипнотизированные гулом и ревом воздуха от каждого взмаха крыльев. Я влетела на лестницу, пожилой стражник не смог меня остановить окриком:

– Куда прешь?

Он помнил, как я ждала Митя как раз внизу этой лестницы. Я подумала, что именно знакомство сыграло мне на руку – не может же солдат запретить сестре бежать к брату. Но на самом деле разгадка была в другом, я ее скоро распознала. Все охранники собирались наверху, им не до нас, потому большинство лестниц вообще перекрыть не успели, и самые храбрые – или самые сумасшедшие – студенты смогли прорваться.

На такой высоте мне бывать не приходилось, потому голова поначалу закружилась. Совсем затошнило от страха, когда я увидела чудище целиком – оно то отлетало высоко в небо, то немного опускалось. Но я, пригнувшись, побежала в сторону милорда Ао и целой толпы, собравшейся вокруг него. Неподалеку стражники подали из орудия залп – ядро пролетело рядом с крылом, лишь слегка его задев. Но дракона это не отпугнуло – наоборот, он развернулся и пальнул по орудию небольшим столпом огня. Люди закричали, отпрыгивая в разные стороны. Один стражник заорал от боли, поскольку ему обожгло ногу. Товарищи оттащили его подальше – тоже поближе к милорду Ао. Все, не сговариваясь, решили, что именно там самое безопасное место.

Я сразу упала на колени рядом с пострадавшим. Пока другой служивый снимал с его ноги сапог и разрезал штанину, я уже читала заклинание, крепко зажмурившись. Моих знаний пока недостаточно для полного излечения такой страшной раны, но боль утихла сразу – пострадавший перестал кричать и извиваться. Университетские лекари ему помогут, и следа не останется. А пока я встала и принялась озираться в поисках Митя или других раненых. Но дракон больше не наносил свои смертоносные удары: было похоже, что ему здесь просто любопытно, он вращал щетинистой мордой и присматривался то в сторону города, то на стену.

– Нельзя пустить его в Радожку! – заорал кто-то вдали, но это и без комментариев было ясно. – Стреляй в воздух, влево от него! Отгоняй вправо!

Несколько прицельных залпов помогли. Дракон недовольно фырчал, но все же сдавал вправо. В этот момент я была достаточно близко, чтобы услышать разговор милорда Ао с директором.

– О боги, это ведь Тирий, – в голосе милорда не было ни грамма страха, только чистое удивление и явное восхищение.

А вот директор заметно паниковал:

– Имени его мы не спрашивали! В Первой Окраине люди вообще стонут, он туда чаще нашего залетает! Вы знакомы, милорд?

– Были когда-то, – с задумчивой улыбкой ответил Май.

– Так успокойте его, назвав по имени! Подзовите, чтобы он на город не двинулся, уговорите улететь обратно в скалы!

Но милорд оставался бесконечно спокойным, что очень раздражало всех вокруг:

– Сомневаюсь, что он помнит свое имя. А мне ведь только сейчас пришло в голову, как много у нас с ним общего. Тирий старше меня лет на триста, мы не общались близко, а путями пошли похожими, потому я даже понимаю, что у него в голове происходит. Иногда его тянет туда, где было хорошо – здесь он когда-то учился, в Первой Окраине встретил свою любимую, но вряд ли вообще осознает, зачем сюда летит…

Я не выдержала и прервала задумчивые философские размышления:

– Если он совершенно безумен, то почему император не прикажет его уничтожить?!

Милорд ответил так же задумчиво, не глянув в мою сторону и не удивившись моему присутствию:

– Брат же. Ты бы убила своего брата, если бы он совсем немножечко спятил? Кстати, Мить в порядке – он там, возле левой пушки. Зачем уничтожать бедного безобидного Тирия?

Я опешила от странного признания, аж кровь заледенела. То есть сегодняшняя встреча – не просто чудо, а настоящее историческое событие, когда даже самые низшие чины могут лицезреть особу королевских кровей? Но почему-то благоговения не возникло, зато страх прирастал.

– Безобидного?! – заверещал Истер так, что заглушил очередной орудийный залп. – Сделайте что-нибудь! Он сейчас половину моей охраны сожжет и стену разрушит!

– Так не специально же…

В подтверждение слов обоих, дракон как-то неловко задел правую башенку когтями – вряд ли осознанно. Но строение разлетелось, кирпичи и камни полетели вниз, после чего оттуда раздались истошные крики боли. Я побежала теперь в ту сторону, чтобы помочь раненым. Однако услышала голос – тихий, спокойный, но отчего-то настолько пронзительно громкий, что уши заложило:

– Хорошо. Всем пригнуться.

Я не переспрашивала, упала на плитку и развернулась на спину, чтобы все видеть. Милорд Ао поднял в небо напряженную руку, растопырил и скрючил пальцы, наподобие когтей хищника. Некоторое время ничего не происходило, но затем во все стороны ударила волна – как золотой купол невероятной мощности и величины. От волны растекались еще окружности, словно круги на воде. Чудовищный дракон от этой магии будто рефлекторно подался вверх, боязливо избегая малейшего соприкосновения. Порычал немного, окинул нас всех укоризненным взглядом и буквально обиженно полетел вдаль – в сторону Третьей Окраины, за которой много спокойных скал. Он и в самом деле теперь показался мне обычным ребенком, с которым просто не захотели поиграть.

– Кто не пригнулся – я не виноват, – добавил громогласный голос следом. – Несите к лекарям, кого зацепило, у них может быть контузия.

Я же вскочила и продолжила свой путь. Здесь, возле разрушенной башенки, оказывается, прятались любопытные студенты – хотели глянуть поближе, но не попадаться руководству на глаза. В них камни и полетели, но, кажется, никого не убило, а травмы и переломы излечимы. Я едва не споткнулась о пострадавшую, которая лежала на спине, а ее живот был насквозь прошит куском железной решетки, отвалившейся от ограждения.

– Ау, Райна! – я позвала и несильно ударила ее по щеке. Обрадовалась, когда она болезненно посмотрела на меня – сознание есть, то есть еще не все потеряно. Я давила на нее приказным тоном: – На меня смотри, дура, глаза не закрывай! Рана глубокая, много крови выходит, но рану запечатать я смогу. Сейчас будет очень неприятно, старайся не шевелиться.

Она разомкнула белые губы и прохрипела:

– Сама дура…

Я закрыла глаза, чтобы не отвлекаться, направила раскрытые ладони на ее живот. Убедилась, что заклинание сработало, и облегченно улыбнулась:

– Ну вот, и моя магия где-то пригодилась, правда?

– Заткнись! – вот это уже прозвучало намного эмоциональнее – значит, и боль притихла. – Все еще думаешь, что лучше всех?

Но мне было некогда с ней препираться, неподалеку стонал старшекурсник с перебитой ногой – кость я ему не сращу, но лекарей он уж точно сможет подождать без этих стонов. А они уже поднялись на стену, разбегались в разные стороны. Меня не сразу отпустили, лишние руки им не помешали – правда, уже лекари командовали, что именно мне делать и кому помогать.

Это был очень запоминающийся день. Такой не забудется и через пятьсот лет! В памяти он прописался форменной несправедливостью и очень скучным вечером. Вначале директор Истер наказал всех студентов, которые поднялись на стену, включая Райну и всех пострадавших. Но и про меня почему-то не забыл. То есть сначала похвалил за спасение жизней, а потом добавил, что я тоже на три дня отстранена от занятий и обязана буду отработать в библиотеке восемь часов. Те, кто не умеет думать, должны работать руками, по его словам. Меня не пугала необходимость носить и раскладывать книги несколько вечеров, но как-то раньше казалось, что заслуги должны перекрывать самодурство. Я же там не как студентка присутствовала, а как целительница! Но Истер был неумолим, милорд драк-шелле вообще над моим возмущением хохотал.

А хуже оказалось окончание того дня. Май Ао заглянул ко мне, чтобы проверить домашнее задание, по требованию Митя остался на чай, после чего мы ровно три часа подряд были вынуждены слушать сплошные восторги:

– Как же это было невероятно, Май! В голове не укладывается! Я челюсть прямо там потерял и уже не нашел! Вот эти твои гигантские круги – все упали, руками головы зажали, а ты торчишь там как памятник, издали маленький такой, как обычный человек, а эти круги здоровенные! Мурашки по спине все еще бегут! Как же это было невероятно!

Мой брат не слишком красноречив, потому одни и те же фразы он просто повторял по кругу. Я смотрела в потолок. Милорд Ао смотрел на меня и почему-то улыбался. А в короткой паузе смог спросить:

– Это было невероятно, Нилена, или так себе – каждый день подобное видишь?

Пришлось отвечать:

– Мне как-то больше тот дракон запомнился, вот уж где мощь… А на вас я даже не смотрела.

– Сестра, ты что несешь?! Слепой надо быть, чтобы те золотые волны не рассмотреть, они будто от самой границы до столицы растеклись! – Мить возмутился и просто продолжил с того же места, где его прервали: – Это было невероятно, Май! В голове не укладывается!