Глава 18. Времена изменились

Несколько минут Лисар лежал на мне и, переводя дыхание, целовал висок, ухо, шею, прежде чем скатиться на пол рядом со мной.

Опять мы смотрели в потолок, но настроение было немного иным, теплее…

— Как тебе удалось меня убить? — этот вопрос вновь заполонил разум. — Насколько я помню, ты был недостаточно сильным для победы!

Лисар искоса глянул на меня и подложил ладонь себе под затылок:

— Случайно. Это получилось совершенно случайно. Мы сражались, антимана появилась внезапно и сняла всю твою защиту как раз в момент моего удара.

Случайность… на поле боя часто именно случайность меняет всё. Значит, можно сказать, что я проиграла не ему, а обстоятельствам.

Чуть отвернувшись, чтобы скрыть невольную улыбку, я поднялась и направилась в ванную:

— Пойдём, подогреешь воду.

— Думаю, лучше её сменить, — Лисар сел. — Это займёт не так много времени.

У меня дёрнулся уголок губ:

— Я хочу вымыться прямо сейчас.

— Хорошо-хорошо, — он встал и вперёд меня направился к ванной. — Сейчас, так сейчас.

То и дело оглядываясь, он прошёл к месту и одним взмахом руки согрел воду. Предложил руку, чтобы помочь мне забраться в ванну.

— Выйди, — велела я.

Лисар отступил к двери, но комнату не покинул. Теперь он был не таким покладистым, как несколько минут назад. Я недовольно на него оглянулась.

— Варда, — мягко обратился он, — времена изменились, мы теперь не враги, а союзники. Пожалуйста, не пытайся сбежать.

Закатив глаза, я вздохнула:

— Я просто хочу привести себя в порядок.

Мы снова уставились друг на друга.

— Ужин заказать? — спросил Лисар.

— С винишком покрепче, — после некоторой паузы решила я. — Можно даже просто винишко и даже без закуски… Или самогонку.

Я переспала с Лисаром. Добровольно. Для переваривания этого и всего остального мне определённо стоило немного снизить ясность мысли.

* * *

В камине потрескивал огонь, отбрасывая на стол с пустыми тарелками и сидящего напротив Лисара оранжевые блики. В окно вяло барабанил дождь. Чашка с крепким глинтвейном согревала мои ладони, а сам напиток — внутренности, так что я скинула с плеч одеяло. От этого движения рубашка плотнее облепила грудь с чёткими выпуклостями.

Лисар моргнул и отпил из своей чашки едва крепенький глинтвейн.

Уже час мы вели себя как давняя парочка в конце трудного дня, ни словом не касаясь странной ситуации: мы умерли. Возродились через триста лет. И до этого были непримиримыми врагами.

Поведение Лисара немного ломало мозг: слишком странно, непоследовательно и вообще… Я же и так предлагала ему переспать, почему он отказался, а потом приложил столько усилий, чтобы сделать это? Неужели он сначала меня не узнал, но потом ему захотелось именно меня заполучить? Вроде бы он уже меня убил, пусть и случайно, можно считать, что верховенство получил… И ещё страннее его претензии к моей безопасности — его криков я не поняла.

Чем больше думала об этом, тем сильнее болела голова.

— Можешь объяснить, что случилось? — наконец, не выдержала я.

— Чужие формы жизни пытались захватить наш мир. Они прорвались сквозь пространство и стали отравлять мир своей маной, так как наша им не подходит. Богам пришлось объединиться, чтобы дать отпор общему врагу. Всё это закончилось практически взаимным уничтожением. — Лисар с мрачным видом отпил из своей кружки. — К сожалению, экспансия в наш мир оказалась куда обширнее, чем мы предполагали: чужаки использовали систему проекции души для захвата тел, их посланники воспользовались катастрофой и создали веру в героев, чтобы лишить ослабленных богов подпитки верующих. Антимана тогда загрязнила мир, и богам пришлось отступить в подпространство, чтобы не погибнуть окончательно. К счастью, эта катастрофа усложнила перенос душ, и наши враги не смогли воспользоваться их отступлением для полного захвата мира. Нам удалось выяснить, каким образом перемещают души. Тебя и меня выбрали как представителей жрецов обеих сторон, чтобы мы после возвращения в новые тела вернули богов и помогли им расправиться с врагами. Этих врагов ты видела — они через раскол забрасывают антиману, чтобы переделать наш мир под себя. Мы должны это остановить.

Дождь продолжал барабанить в окно, а огонь всё плясал в камине.

Секунда проходила за секундой, Лисар внимательно смотрел на меня…

— Ты серьёзно? — уточнила я.

Удивление отразилось на лице Лисара:

— Зачем мне тебя обманывать?

Захотелось повторить вопрос, серьёзно ли он, но вместо этого я напомнила:

— Мы с тобой генералы вражеских армий.

— А-а, — протянул Лисар и почесал место над бровью. — Прости, что не объяснил подробнее. Между твоей смертью и моей прошло почти семь лет, почти всё это время боги воевали вместе единым фронтом.

— Ты был генералом? — с нотками невольной ревности поинтересовалась я.

У Лисара дёрнулся уголок губ, в глазах блеснул отсвет пламени:

— Да. И мне очень не хватало твоей помощи. Я не понимаю, как ты справлялась с Хеойокой. Он просто ужасен!

— Это просто надо уметь, — загадочным тоном ответила я, хотя на самом деле грозовой феникс Хеойока просто не считал огненных магов достаточно интересными, чтобы нас донимать.

На короткий миг улыбнувшись, Лисар пристально на меня посмотрел:

— Хочешь узнать о ком-нибудь подробнее?

Лёгкий холодок пробежался по внутренностям, когда я вновь осознала разделяющие меня и остальных людей сотни лет, и я покачала головой, переводя взгляд на остатки глинтвейна:

— Боги прячутся, остальные умерли. Это всё, что нужно знать.

Я чувствовала на себе внимательный взгляд Лисара. Он снова изучал меня… Неужели мы теперь действительно союзники? Это так странно.

— Ты права… Если ты мне не доверяешь, можем начать с пробуждения твоих богов.

Я прижалась губами к кружке и вдохнула пряный аромат с острыми нотами:

— С какой скоростью развеивается антимана? Увеличивается её концентрация со временем или в зависимости от объёма заброса? С какой скоростью наш мир будет захвачен, если ничего не делать? Насколько люди совместимы с антиманой? Вторжение обязательно проходит через занятие тела или наши противники могут самостоятельно прийти сюда?

После короткой паузы Лисар спросил, безошибочно поняв причину моих вопросов:

— Ты рассматриваешь вариант сдачи нашего мира врагу?

— Война — это всегда огромные жертвы. Даже для маленького королевства война может стать мясорубкой. Может, ты забыл, какой была карта мира триста лет назад? Или не заметил падения мира в целом после тех сражений? Не говоря уже о том, что мы контролируем только ограниченную часть мира. Нет никакой гарантии, что антиману не собирают в морских, недоступных нам областях. Что до антиманы — она, как я заметила, вредна волшебникам. Но использование маны — это просто техника, если люди совместимы с антиманой, нет никакой проблемы в том, чтобы пользоваться ею. Даже если состоявшимся волшебникам это недоступно, для будущих магов это значения не имеет. — Очень медленно я подняла взгляд на него. — Одержимая принцесса озвучивала предложения о перемирии?

Ресницы Лисара дрогнули, на миг погасив огненные блики в глазах, но это было единственным проявлением эмоций на его лице. Он снова заговорил, подтверждая мою догадку о переговорах:

— Наши враги должны покинуть свой мир из-за угасания их солнца. В отличие от людей, они все — магические существа, и мана нашего мира для них так же ядовита, как антимана для магов. Что до других людей — я не знаю. Но есть два важных момента, которые мы должны учитывать при принятии решения. Во-первых, когда наш противник перемещает души в тела людей, он никогда не использует магов. Есть вероятность, что даже их души несовместимы с нашей маной, что так же может относиться к душам людей и их совместимости с антиманой. Во-вторых, если мы позволим антимане поглотить наш мир, мы уже не сможем прогнать наших противников.

— Кажется, мы и сейчас не слишком преуспели в их изгнании.

— После катастрофы наши противники долгое время не могли переселять души, только в последнее время у них стало получаться, при этом храм Героев, который они создали для упрощения завоевания, давно забыл свою истинную цель. Им управляют другие, амбициозные люди. И они маги, что делает их верхушку гарантированно не подменённой чужаками. То есть они больше не работают на противника, мешая вере в богов скорее по регламенту и из желания сохранить власть. Твоя душа скоро окрепнет, и ты сможешь действовать, как полноценная верховная жрица, вдвоём мы сможем создать достаточный импульс для получения божественного благословения с их покровами.

— На первый взгляд план как-то слабоват, — скептически заметила я. — И на второй, и на третий тоже. Ну, предположим, мы получим покровы, чтобы превратиться с богоподобных существ. И что?

* * *

— Это позволит очистить залежи антиманы и с божественной силой восстановить защитный купол мира, — пояснил Лисар.

— Если сами боги оказались бессильны, что сможем сделать мы вдвоём? Не говоря уже о том, что некоторых из этих… богов определённо не стоило бы возвращать.

Варда выглядела решительно и непримиримо.

«А ведь говорят, что женщины становятся душевно ближе к своим любовникам, особенно если те доставляют удовольствие в постели», — Лисар не мог избавиться от некоторой мрачной горечи и желания настучать своим советчикам по общению с девушками по голове.

Он не замечал более мягкого или благосклонного отношения Варды к нему даже теперь. Она держала дистанцию — сидела, укутавшись пледом, со своей стороны дивана, подтянув поставленные на сиденье ноги. Диван был коротким, и Лисар со своей стороны сидел довольно широко, но Варда словно бы непроизвольно всегда сохраняла между ними расстояние шириной с ладонь, даже если Лисар просто наклонялся к столу фруктовой закуской.

Как бы он хотел просто валяться вместе с Вардой в постели, целовать её, ощущать тепло…

Да и её ответ тоже был… странным. Не похоже, что Варда переживала из-за своих богов. Кажется, её совсем не заинтересовала требование выжить, и даже сам процесс перемещения тоже оставил равнодушной.

Лисар, конечно, не раз слышал, что Варда принципиально не совала нос в дела, за которые ей не платили, и довольно легко относилась ко всему, кроме доставляющих неприятности людей, но…

Происходящее было сверх его ожиданий.

«Или такое наплевательское отношение — последствия ранения её души? — не мог не подумать Лисар. — Всё же перенос души использовался на живых существах, а не оживлял мёртвых. Никто не мог гарантировать мне полное восстановление её воспоминаний и характера…»

— Почему ты так странно на меня смотришь? — спросила Варда.

Поняв, что слишком задумался, Лисар мягко улыбнулся:

— После того, как ты достаточно заработала на жизнь, ты всё равно продолжала воевать. Мне казалось, тебе это нравится.

Варда чуть качнула головой, из-за упавшей на её глаза тени Лисару показалось, что на него смотрит сама Тьма.

— Я люблю драться, — Варда с мечтательной улыбкой провела по волосам, словно смакуя какие-то воспоминания, от чего её тёмный взгляд стал мягче, но почему-то ещё более страшным. — Это единственное, что позволяет мне чувствовать себя живой. Мне нравится это кипение крови, азарт, эта невероятная острота восприятия и счастье осознания, что справился со смертельной угрозой. Война — моя жизнь. Но. Я никогда не начинала войн сама. Сейчас то, что я вижу, больше похоже на стычки на границах. Неприятно, опасно, но это не превращает мир в поле боя.

— Наш мир пытаются завоевать.

Ироничная улыбка тронула губы Варды, и во взгляде появилась тёплая снисходительность:

— Я понимаю. Но ты действительно думаешь, что боги, разобравшись с внешним врагом, не возьмутся за старое? — она отпила свой креплёный глинтвейн и отвела взгляд. — Я прекрасно понимаю, что в храме тебя воспитывали в почитании богов, и я не знаю, насколько тесно ты с ними взаимодействовал. Я даже готова поверить, что ваша сторона обладала исключительной сплочённостью! Но моя сторона, сражаясь с вашей, не забывала пинать друг друга.

«Она думает, что я по-прежнему хочу им служить?» — настало время для ироничной улыбки Лисара.

— Варда, я не хочу возвращения богов, — он качнул чашку. — Люди прекрасно справляются со своей жизнью и без них, но без их силы у нас не получится обезопасить наш мир.

Поморщившись, Варда потёрла переносицу:

— Ладно, нас не прямо сейчас завоёвывают, а я устала и хочу спать, давай обсудим это завтра.

Это заявление было подобно удару стены в лоб. Лисар несколько раз моргнул, но Варда выглядела серьёзной. Залпом допив глинтвейн, она отставила чашку и на стол и потянулась. В этом её движении было столько грации и очаровательной сонливости, что Лисар перестал думать о странностях Варды и войне, вместо этого прочувствовав радость момента: она рядом и даже не пыталась его убить за прошлую смерть. Он вдруг понял, что в её спокойном отношении ко всему была своя особая мудрость…

* * *

«Война, боги, война…» — я расслабленно лежала на своём краю постели, слушала дыхание Лисара, а в голове крутились образы.

Я давно притворялась спящей и не была уверена, что лежащий на расстоянии вытянутой руки Лисар не занимается тем же самым. Многое нужно было решить, но я не хотела делать это во время разговора с ним.

На самом деле, обдумывать ситуацию совсем не хотелось, потому что это слишком сложно, слишком большое влияние моё решение окажет на мир — никакого куража и азарта нет в принятии таких решений, от подобного только голова тяжелеет.

Лисар заелозил рядом и перекатился ближе ко мне. Между нами осталось расстояние шириной с ладонь, и я ощутила исходящее от него тепло. Темнота обостряла чувства, я уловила даже дыхание Лисара на своём плече. Но до сих пор не могла точно сказать, действительно он спал или только притворялся.

Ещё несколько минут мы лежали так, и я пыталась заставить себя принять хоть какое-то решение, но…

Мне не хватало понимания ситуации. Захотелось даже залезть в храм Героев и вытрясти из них какую-нибудь информацию.

Вздохнув, я потёрла лоб и села на кровати. Дыхание Лисара чуть сбилось, но это нельзя было счесть доказательством того, что он не спал. Впрочем, мне было всё равно.

Мягко поднявшись с постели, я почти беззвучно дошла до дверей в гардеробную. Не крадучись, но стараясь не слишком шуметь, я прошла внутрь и, закрыв створки, зажгла огонёк из молний.

До этого из-за предусмотрительности Лисара, обеспечившего меня сорочкой, я сюда не заходила. Помимо одежды, в том числе и женской моего размера, развешанной на стойках, вдоль стены располагались дорожные сундуки. Багаж у Лисара оказался внушительным, и я мысленно фыркнула: «Ох уж эти храмовые избалованные комфортом мальчики».

После чего начала открывать сундуки: даже если Лисар не спал, я хотела взглянуть на его вещи, чтобы получить больше представления о нём. В первом сундуке оказалась гора отчётов о делах ордена и политике соседних стран, во втором лежали сундучки с камнями маны, шкатулки с украшениями и мешочки с деньгами.

«Как будто для меня специально приготовил, это даже выносить удобно», — мысленно восхитилась я и открыла третий сундук.

Я ожидала увидеть оружие или личные вещи Лисара, даже пустоту, но мой шарик осветительных молний высвободил из сундука фонтан золотистых бликов.

В первое мгновение я не поверила глазам. Но мгновения шли, а эта начищенная до блеска вещь по-прежнему лежала в сундуке на бархатной подложке.

Моя парадная броня.

Вид её ослеплял. Сковывал дыхание и путал мысли. Рука дрогнула, когда я потянулась и погладила маленькую засечку на кромке нагрудника справа — её оставил Сумрак, когда мы поцапались и устроили дуэль на кинжалах. Я специально велела не убирать эту засечку, она располагалась в незаметном изгибе, о ней мало кто знал, поэтому лежащая передо мной броня была не копией.

Это та самая броня, которую я носила триста лет назад, и я не прятала её в заначки, она хранилась в моём особняке.