Глава 12

Это не она…

Перед глазами рисуется силуэт, за которым я привык следовать в последние пару недель. Очень похожа, но не она. Походка другая, длина волос…

Что мешало ей подстричься слегка?

Нет! Не она.

Вторая мысль, пришедшая в голову, оказалась более логичной, чем первая. Он привел сюда любовницу. Не жену.

В момент прояснившееся сознание стало накидывать один вариант развитие событий за другим, пока я пересекал небольшую, мощенную брусчаткой площадку перед главным входом отеля. Массивная деревянная дверь показалась совершенно невесомой. Просторный холл освещался ярким белым светом, от которого на миг зарябило в глазах.

Перекинув через предплечье снятый плащ, у стойки регистрации стояла девушка.

Не она.

Теперь я четко видел, что это не Надя. Фигура была совершенно другой.

Мужик разговаривающий с администратором совпадал полностью. Он стоял полубоком. Я хорошо запомнил его морду, хоть и видел его вблизи лишь дважды. Не став дожидаться пока моя личность привлечёт к себе внимание, толкнул двери и вышел обратно на улицу. Влажный, зернистый воздух заполнил легкие. Отчего-то захотелось дышать полной грудью, впервые за долгое время я ощутил какую-то легкость и откровенную радость. Ведь это все меняет. Представление о крепкой, дружной семье рассеялись словно туман, все эти дни дурманящий мою голову.

Поймал себя на мысли, что улыбаюсь как идиот, усаживаясь обратно за руль. Рука нащупала телефон, валяющийся на пассажирском сидении. Не помню, в который раз за сегодня я набрал ее номер. Выключен или заблокировала. Легкое разочарование царапнуло нутро, но теперь я точно знал, что не отступлюсь.

Похер на все! Мы все забудем!

Ехать к ним показалось самым логичным и правильным. И если до сегодняшнего дня, я еще сомневался, стоит ли мне ступать на ту территорию то, только что увиденная картина развеяла все сомнения…

— Доставка.

Я набрал первый пришедший в голову номер квартиры.

— Мы ничего не заказывали, — подростковый ломающийся голос, чуть было не убедил меня в том, что я попал с первого раза. Может Семен снова у них? — Па! Тут курьер!

А нет, ошибся.

— Заказ в квартиру Сомовых, — не стал дожидаться ответа взрослого.

— К Сомовым в шестьдесят четвертую, — ответил мне новый голос.

На мою удачу набирать шестьдесят четвертую квартиру не пришлось, подъездная дверь распахнулась, на улицу высыпалась компания подростков, хохоча и толкаясь, они поплелись по двору дымя вонючими, фруктовыми ашкудишками. Взлетев по лестнице сразу постучал в дверь, почему-то проигнорировав звонок.

— Забыли чо-то?! — громкий, веселый голос Семена прогремел на весь подъезд в момент распахивания двери.

Пацан застыл на месте уставившись на меня, как на приведение.

— Чо надо? — прозвучало уже с иным настроением.

— Сестру позови.

— Ее нет, — он захлопнул за собой дверь и упал на нее спиной.

— Можешь мне сказать, чо хотел. Я передам.

Молча сдвинул его в сторону, прихватив за тощие плечи.

— Ты охерел?! — послышалось уже в спину.

Пацан создал не мало шума и скорее всего, будь кто-нибудь дома, на этот шум обязательно среагировали бы.

— Позвони ей, — решил не проходить дальше прихожей.

— Ага, разбежался! Дергай отсюда!

— Пожалуй, я все-таки ее подожду, — скинув кроссовки, прошел вглубь квартиры.

— Я сказал, дергай отсюда! Она не приедет сегодня. Нечего тебе тут делать!

— Где она? У родителей? — осмотрелся по сторонам, выхватив взглядом фотографию в рамке.

На ней Марку года полтора, он сидит на ковре, в окружении игрушек, улыбается в камеру. Черные волосы вьются крупными кольцами, пухлые щечки, смеющийся взгляд…

Снял рамку с полки.

— Поставь на место! — послышалось за спиной, не так смело и дерзко, как первые фразы, но достаточно твердо.

Взгляд приковала целая серия фото, размещенных на стене, вероятно, детской. Они были вставлены в белые рамки, соединённые между собой, образуя своего рода коллаж. Всего восемь фотографий от рождения, до первого класса. На первой, спящий младенец в голубом чепчике, улыбается во сне, подложив под щечку сложенные ладошки. На второй, Марку годик, торт с медвежонком, одна свечка. Марк: в коляске, на трехколесном велосипеде, пинает футбольный мяч, хмурый и с синяком под глазом, и наконец, в синей школьной форме с портфелем в одной руке и с букетом в другой.

Как много я пропустил…

Сердце стучало глухо и медленно словно метроном отмеряя равные промежутки на каждый толчок. Взгляд на каждое новое фото — удар. Взгляд на рассыпанные по столу цветные карандаши, еще удар. Две клетки с морскими свинками — удар. Рассыпанный на ковре конструктор, красный носок, торчащий из-под дивана, грамота, пригвожденная канцелярской кнопкой к стене — удар — удар — удар…

— Это она?! — выхватываю у Семена трубку, на которой он проворно отключил звук.

— Отдай! — он попытался выхватить телефон.

Вызов от некой тети Тани.

Принимаю, медленно поднося трубку к уху.

— Сем, лекарства выпил? — до боли родной, любимый голос кажется осязаемым. — Как чувствуешь себя?

Семен пытается выхватить у меня трубку. Отхожу от него, выглядываю в окно, слегка отодвинув занавеску, смотрю на темный, плохо освещенный двор.

— Ты спишь, что ли? Я тебя разбудила.

— Скажи мне, где ты? — в солнечном сплетении затягивается плотный, тугой узел.

Пауза длинною в вечность…

— Дай мне Семена, — тихо, едва слышно.

— Пожалуйста, скажи мне где ты! — к горлу подступает горечь, легкие сжимаются лишая меня возможности нормально дышать. — Ты у родителей?

— Нет.

— Я буду ждать тебя, пока ты не придешь.

— Давид, давай позже. Не сейчас, — голос словно вибрирует.

— Когда?

— Не знаю. Не сегодня.

— Я не уйду.

Снова тишина и частое дыхание.

— Я у тети. Не знаю, ты, наверное, не помнишь…

— Пансионат?

— Да.