Глава 20

Роксана

Кейд жил недалеко от клуба, поэтому первым делом я отправилась туда, чтобы занять у кого-нибудь денег. Вряд ли в утреннее время там есть кто-то из девочек, но, может, надо мной сжалится один из барменов, который задержался после утренней смены.

Только сейчас я вспомнила, что когда на меня напали, у меня был рюкзак с рабочей одеждой и кошельком. Я не припомню, чтобы видела его после этих событий. Либо его украли, либо Кейд его припрятал… Но зачем?

Чтобы я вернулась за рюкзаком?

Я не настолько глупа, чтобы снова поддаваться на его провокации.

Несмотря на все мысли, которыми я пыталась обругать Кейда, в груди саднило, как от открытой раны. У меня было такое чувство, будто мне меж ребер воткнули нож и медленно вкручивали его в плоть, постоянно дергая рукоятку.

Все сильнее и сильнее.

Дороги я не разбирала, от накопившихся слез перед глазами все расплывалось: людные нью-йоркские улицы; желтые такси, сигналившие всем подряд; разряженные ковбои на Таймс Сквер… Я начинала ненавидеть этот город, в котором со мной не случалось ничего хорошего.

Тысячи людей мечтают жить в Нью – Йорке, я же хотела совершенного другого. Уехать из города было моей необходимостью, но пока Дилан не достиг совершеннолетия, я навсегда была привязана к этим улицам, пропитанным моим прошлым.

В клубе было тихо и пустынно – на глаза лишь изредка попадались сотрудники клининга, и ни одного бармена на рабочем месте. Охрана была не особо разговорчива, поэтому я направилась в гримерную, надеясь встретить там девочек или Оливию, которая уж точно не откажет мне в помощи.

В гримерной не было ни души. Разбросанная косметика на многочисленных столиках, горы одежды, разбросанные как попало. Подойдя к стулу со своим именем, я вгляделась в свое отражение.

Раздевшись до белья, в котором выступала на сцене, я обхватила предплечья руками, вспоминая ночь, проведенную с Кейдом.

Я ничего не понимала в этом мире.

Люди – чудовища, которые обманывают и предают друг друга. Они рвут друг другу души, насилуют тела и делают это снова и снова, пока не наступит перенасыщение…

Мое тело было моим домом. Последние несколько лет я никого в себя не пускала. Я по кусочкам восстанавливала свой внутренний мир, искаженный горечью от потери родителей и годами жизни, проведенных с такими людьми как Майкл. В какой-то момент я поняла, что мои тело и душа – это единственное, что принадлежит только мне. И я должна любить их такими, какими они есть, даже если никто не любит. Я не могла и не хотела заниматься сексом. Это было бы все равно что впустить первого встречного в свой дом.

А они все приходили сюда. Раньше. Не снимали на пороге обувь, топтались на моем любимом ковре, сотканном из надежды на лучшее, и пили из моих фарфоровых чашек, под названием «честь» и «достоинство». Эти парни плевали на то, чья это была квартира, чье же это было тело… Они просто хотели «погостить» и уйти, отправившись на поиски нового дома на одну ночь.

Мужчины – путешественники.

Я не уважала себя, когда позволяла им переступать через порог моей души.

А тут Кейд… Я держала дверь запертой и для него, но он, сука, имел к замку ключ и вошел без разрешения.

Но он ухаживал за квартирой.

Защитил от землетрясения, разрушения и цунами. Полил цветы под названием «женственность» и «любовь», и они расцвели, потянув к нему свои нежные лепестки.

Кейд был тем самым недостающим элементом уюта в моем доме. Избавлением от одиночества, поддержкой, опорой и фундаментом.

А еще он был актером, который отыграл свою роль и, наплевав на все цветы, устроил в квартире хаос.

Но самое обидное – что он не ушел из моего дома как те, другие.

Он по – прежнему сидел там, вальяжно раскинув ноги на моем диване.

Осознав все это и четко представив картину Кейда, который не сделал ничего, чтобы завоевать мое сердце, но завладел им, я рухнула на пол.

Глядя на свои синяки, которые оставили мои обидчики, я плакала еще громче, до сих пор ощущая поцелуи Кейда в этих местах.

Я бы окончательно утопилась в жалости к самой себе, если бы из коридора бы не послышались тяжелые мужские шаги. Захлебываясь, прерывая слезный поток, я немедленно протерла свои заплаканные глаза и встала с пола.

– Кто здесь? – Дерек появился на пороге гримерной и улыбнулся мне. Он был одет в белый костюм и розовую рубашку. – Ты плакала?

Он присмотрелся к моим покрасневшим щекам и намокшим ресницам. Глупо было скрывать правду, Дерек только что слышал, как я здесь завывала. Унизительно.

– Да, – небрежно бросила я, потирая свои синяки. – Я упала… Набралась синяков и жуткой боли.

– Да? – Он подозрительно вскинул бровь. – Не похоже на синяки от падения. Может… Возьмешь выходные? Неделю. Такие синяки ничем не замазать.

В его голосе не было заботы – скорее, интерес к тому, что со мной произошло.

– Да, конечно. Спасибо, мистер Уайлд. – Тут я вспомнила то, зачем вообще пришла в клуб. – Мистер Уайлд. Это может показаться странным, но… Меня обокрали и забрали деньги. Мне даже не на что вернуться домой. Карточка тоже утеряна. Я хочу попросить вас восстановить ее… И не могли бы вы дать мне денег на проезд?

Боже, как унизительно. Я чуть не сгорела со стыда, пока произносила эту речь. Но Дерек, казалось бы, не услышал ничего зазорного. Коротко кивнув, он поджал губы и произнес:

– Конечно. Только я отвезу тебя сам. – Он помолчал, наблюдая за тем, как я одеваюсь в свои мешковатые одежды. – У меня для тебя есть одно интересное предложение, которое ни к чему тебя не обязывает.

Я не придала значения этой фразе и вышла из гримерной вместе с Дереком. Выйдя через черный вход, мы сели в его роскошную Audi и выехали на дорогу, ведущую в Бруклин.

Дерек еле сдерживал улыбку, когда оглядывал меня в столь неприглядной одежде.

– Ты живешь в Бруклине, значит. Что ж, я пришлю за тобой машину в пятницу. Прямо к подъезду.

– В пятницу? Зачем? Вы же дали мне выходные, для того чтобы я пошла на поправку.

– Разумеется. Я еще должен как-то объяснить это Кейду, а он будет я в ярости, когда узнает, что отпустил тебя. За это я приглашаю тебя на одно мероприятие: аукцион, который каждый год устраивает отец Кейда. Мы поедем в Лонг Айлэнд и проведем вечер в чудесном загородном особняке Адамсов.

Я нахмурилась, чувствуя в этом предложении подвох от Дерека. Может, я уже просто не доверяю мужчинам? Дерек выглядит адекватным, и это прекрасный шанс показать Кейду, что я нисколько не разбита после сегодняшней ночи.

– Хорошо, – просто ответила я, отводя взгляд на окно, через стекло которого виднелись быстро сменяющие друг друга витрины магазинов.

– И не забудь: нужно прийти в платье. – Дерек подмигнул мне, остановив машину у моего дома. Мельком я заметила лицо тети, которая выглянула окно. Ее брови полезли на лоб, когда она увидела, что меня подвозят на такой тачке.

– Непременно. Спасибо, мистер Уайлд. – Я захлопнула дверь автомобиля и побежала домой.

Что ж.

Мир не рухнул.

Если я не могу выкинуть Кейда из своих мыслей и души, то я сделаю все, чтобы проживание в моем «доме» было для него очень болезненным.

Кейд

Я сидел на кровати, уставившись в одну точку. В моей голове стоял гул из голосов людей, которые меня обожали. Перед глазами летели годы счастливой жизни, а затем пять лет отвращения к самому себе. У меня было такое чувство, что, когда я очнулся, тогда… На меня нацепили маску, которая теперь стала моим лицом.

Я подлетел к стенду с кубками и, взяв самый увесистый из них, опрокинул на пол.

– Все из-за тебя! Черт тебя подери… – с отчаянным криком завопил я, пиная ни в чем не повинную груду из золота.

Взмахнув рукой, я опрокинул со стенда еще несколько кубков, до боли стискивая зубы.

– Сука…

Набрав в легкие воздуха, старался успокоиться, но сожаление распиливало меня на кусочки.

Я ненавидел Роксану за то, что она сделала со мной. Но теперь, когда я знал, каково это быть с ней, мое желание не угасло, и это было еще обиднее.

Я жаждал ее слез, истерики; хотел, чтобы она упала передо мной на колени, требуя объяснить, почему я веду себя таким образом.

И уж тогда бы я в сласть издевался над ней еще, но она…

«Пошел к черту» и ноль эмоций – вот, все, что я получил. Эта сука даже этим мне не отплатила.

Мысленные образы ее открытого ротика, стоны, вскрики моего имени, раздвинутые ножки и даже ногти по лопаткам душили еще больше.

– Завязывай с этим, Кейд, – сказал я самому себе, поднимая с пола баскетбольный мяч. По привычке я поддел его пальцем, и оранжевый шар стремительно закрутился в моих руках.

Роксана не из тех, кто будет проявлять свои чувства. Я знал, что мне удалось ударить ее по больному, и эта мысль согревала мою душу.

Взяв в руки новый телефон, набрал номер Тесс, решив одним махом окончательно стереть с себя воспоминания о Рокс. Лучшее лекарство от сексуальной одержимости – секс с другой девушки.

А вот над лекарством от эмоциональной привязки еще стоит поработать.

– Доброе утро, Тесса, – я, наверное, еще никогда не был с ней таким ласковым.

– Кейд… Что-то случилось? – Тесс тормозила, потому что отходила от шока. А может быть, потому, что я отвлек ее от очень «важного» прочтения статьи из нового журнала в духе «Как удержать миллиардера. 55 способов».

– Ничего. Хотел напомнить тебе про аукцион моего отца, на который мы идем вместе. Сегодня вечером я загляну к тебе, детка. И… Надень белье, которое ты там хотела мне показать.

– Огоооо-ооо! – воодушевленно протянула она, наверняка заплясав по комнате. – Кейд, конечно… Я все сделаю…

Я возвел глаза к потолку, убирая телефон от уха. Черт возьми, ну никакой интриги в этой женщине. Пришел, увидел, трахнул, ушел. Аж зубы сводит от такой скуки.

– Ага, ага, – сказал ей я, бросая трубку. Надеюсь, белье будет возбуждающим, иначе Тесс меня не поймет…

Образ обнаженной Рокс возник в моей голове, и ее зеленые манящие глаза будто надсмехались надо мной, хитро на меня поглядывая.

Больше этого образа меня возбуждал только тот, где она сидела на кресле в моей футболке.

Расхаживала в ней по квартире, сверкая упругой попкой.

Стояла у плиты, накладывая мне чертову пасту, и каждый раз, когда она тянулась за чем – либо, белая футболка приподнималась, обнажая моему взгляду тонкую талию и выпирающие косточки позвоночника.

Впервые в жизни девушка приготовила мне поесть, и эта чертовка однажды отправила меня в долгую спячку.

Судьба слишком несправедлива.

– Я рад приветствовать вас всех на третьем Благотворительном Аукционе, который я основал вместе со своим сыном – Кейдом. Дамы и Господа, я надеюсь, ничего не омрачит ваш сегодняшний вечер. К вашим услугам лучшие блюда, закуски и вина, а также лучшие музыканты. – Отец указал движением руки в сторону оркестра. Он возвышался на небольшой трибуне в просторном зале нашего особняка на Лонг – Айленде. – Все вырученные деньги будут направлены в два фонда. Один из них – фонд защиты животных, которые занесены в красную книгу. Другой – в детские дома по всей стране. Давайте же выпьем за благо и процветание мира и нашей страны. – Он картинно взмахнул бокалом, улыбнувшись скопившейся «Элите», и отпил из граненого бокала. – Через час мы приступим к торгам. Приятного вечера!

Какое лицемерие.

Я стоял с Тесс под руку, и от отца отличался только тем, что мне было не до улыбки. Все присутствующие могли лицезреть только мое деревянное лицо и вечно поправляющую свое декольте Тесс.

Ее огромные ненастоящие сиськи увидели бы даже с Марса, будь там жизнь.

– Кейд, почему ты такой хмурый? – Тесс закусила губы, подъев свою красную помаду. – Ты в последнее время сам не свой. Может, нам отдохнуть? Я присмотрела шикарные апартаменты в Доминикане… Знаешь, всего три тысячи за ночь!

Тесс было слишком много на этой неделе. В день, когда я пришел к ней потрахаться, ничего не вышло. Не в том смысле, что я облажался, а в том, что она была мне так противна, что я притворился пьяным и завалился спать.

Хотя, она еще долго пыталась разбудить меня поцелуями, которые для меня были подобны каплям кислотного дождя.

– Разумеется. Отдохни. Езжай одна. – «Подальше от меня» – закончил про себя я, даже повеселев.

Я оглядел зал, ослепляющий сиянием ламп и светлой обстановкой. Мраморный пол, витиеватая лестница создавали атмосферу средневекового приема. Впрочем, у родителей старые вкусы, а на меня вот такая обстановка навевала скуку.

Отец стоял рядом с матерью – он то и дело поправлял свой галстук и стряхивал с синего пиджака невидимую пыль. Спонсоры подходили к нему, чтобы пожать руку – конечно, они же думают, что он занимается благотворительностью.

Было бы здорово, действительно, отдать деньги в эти фонды. Каждый ребенок получил бы новую одежду, подарки на день рождения. Может быть, одному из них подарили бы баскетбольный мяч…

Я встряхнул головой.

Тут я заметил Дерека и поднял руку, обращая на себя его внимание. Нам нужно было кое-что обсудить. Но мое внимание моментально привлекла спутница друга, одетая в ярко-красное платье.

Мне не нужно было много времени, чтобы понять, что это – Роксана.

Немного другая Роксана.

Девушкам в красном, с которой никто здесь не сводит глаз.

Не моя девушка.

Какого. Хрена. Она… С Дереком!?

Роксана была облачена в облегающее платье в пол с небольшим декольте, намекающим на красоту ее фигуры. Длинные белые волосы были распущены и доходили до середины спины. В отличие от богатых дамочек, расфуфыренных телок, в частности моей спутницы, на ней было дорогих украшений.

Здесь шею каждой второй утяжеляли колье стоимостью в сотни тысяч.

Роксана же была ярким пятном на этом футуристическом сборище: живая, милая. Иногда улыбалась, смотря в глаза скотине – Дереку, иногда скромно держалась в стороне. Вежливо подавала руку всем гостям, с которыми знакомил ее Дерек.

Я же стоял, пил ром и наблюдал за этой чудовищной картиной, стараясь успокоить забурлившую кровь.

Это недоразумение. Друг же не знает… О чем он не знает?

Разве это имеет значение? Пусть сломает жизнь Дереку, что ж, я на это посмотрю. Кто знает, сколько у нее еще дружков – уличных бандитов.

– Смотри, это Дерек, – Тесс сказала это слишком громко, подзывая его к нам. Роксана прямо-таки замерла на месте, стараясь удержать Дерека. Он проигнорировал ее волнение, и они вдвоем направились прямиком к нам.

– Дерек, так давно не виделись! – Тесс якобы поцеловала его в щеку, даже не коснувшись его губами. Затем она осмотрела Роксану, и я заметил, как ее ноздри раздулись: то ли от пренебрежения, то ли от зависти. – А это…

– Роксана Робертс. Моя девушка, – сказал Дерек, улыбнувшись. В этот момент я, наверное, позеленел от злости.

– Дерек торопит события, – вежливо отозвалась Роксана, даже не глядя на меня. – Мы друзья.

– Дерек, у твоей подруги хороший вкус. Не подскажешь, где ты отхватила такое платье?

– На распродаже в Бруклине.

– А у нее еще и чувство юмора есть. – Тесс в голос рассмеялась. Кажется, она не признала в роскошной девушке в шикарном платье замарашку из нашей школы. – Ладно, пусть это останется тайной.

По испепеляющему взгляду Рокс я понял, что Тесс ее жутко раздражала. Тем лучше для меня.

– Не знал, что ты приведешь сюда одну из наших клубных шл… Танцовщиц. – Я нарочно сделал акцент на том, что хотел сказать совершенно другое слово.

Шлюха.

Может, я чего – то не знаю? Может, Дерек спал с ней все это время?

– Оу… – Тесс прикрыла рот рукой.

– Перестань, Кейд. Разве ты не видишь, как она прекрасна? – Тут Роксана взглянула на меня – зеленые глаза горели с вызовом сильнее прежнего. Она словно хотела мне что-то доказать без лишних слов.

На ее шее блеснуло украшение. Мой кулон, который остался мне от дедушки. В нем я отыграл последний матч в сезоне.

Последний матч…

Значит, кулон действительно у нее.

– Здесь нет никого прекраснее МОЕЙ девушки, – заверил Дерека я, приобняв Тесс за талию. Она явно не ожидала такой нежности, вдобавок я еще и прижался носом к ее волосам. Она пахла довольно приятно.

Но запах был не «моим». Он не оголял нервы, не заставлял меня хотеть сорвать с нее платье и оттрахать вон на том фортепиано. И, уж тем более, я бы не хотел с ней проснуться в одной постели.

– Кейд, что на тебя нашло… – шепнула мне на ухо Тесс, но я видел, что ей было жутко приятно. От моего внимания не ускользнул и взгляд Роксаны, в котором я с удовольствием отметил злость.

Дерек увел Роксану в сторону, и я, убедившись, что она больше не смотрит, отпрянул от Тесс и принялся строчить смс Дереку.

«Какого черта ты пришел с ней?! Если у вас что-то было, я сверну тебе шею. Ей занимаюсь я.»

Ответа не последовало, и все это начинало меня жутко бесить.

Тем временем все собрались на площадке, предназначенную для проведения аукциона. Прежде чем разобраться с Роксаной, мне нужно было кое-что сделать, и я направился к ведущему аукциона – Роберту Батлеру.

– Мистер Батлер, у нас возникли небольшие изменения. Счет, на который нужно перечислять деньги, изменился. – Я протянул ему листок с номером своего личного счета.

– Вы уверены, сэр? – Мистер Батлер кивнул, глядя на меня с подозрением.

– Более чем. – Я выразительно посмотрел на него, протягивая ему руку, якобы, для пожатия. Пожав мне руку, он забрал деньги, которые я вложил в его ладонь.

– Хорошо. – Он вышел на трибуну и начал разыгрывать первый лот – старинная ваза в арабском стиле, которую мама покупала много лет назад в Арабских Эмиратах. Кажется, она принадлежала какому – то шейху и с годами только возрастала в цене.

Быстрым взглядом я оглядел присутствующих и заметил, что все увлечены аукционом. Роксана сидела за одним из столиков, и она была единственным человеком, который притронулся к своей еде: шоколадное фондю с фруктами.

Она не обращала внимания на эту вазу, а уплетала шоколад за обе щеки. Чертовски милая и естественная.

– Пойдешь со мной, – приказал я, когда подошел к ней и схватил за плечо.

Дерек, сидевший рядом, смотрел на меня с недоумением. Еще бы, он прекрасно знает, что такое обильное внимание девушке – не в моем стиле. Я не знал, стоит ли сворачивать ему шею. В конце концов, он не знал, что Роксана принадлежит мне.

Не важно, в каком смысле.

Как женщина, которую я трахнул у себя в кровати.

И как женщина, над которой я хочу издеваться, пока моя жажда мести не утихнет.

Рокс будто бы прилипла к стулу, но я дернул ее с силой, уловив недовольный взгляд Дерека и ее вскрик. К счастью, все были слишком заняты действом, происходящим на подиуме, и ничего не заметили.

– Со мной, я сказал, – снова настоял я и потянул ее за собой, скрываясь в коридоре, где были расположены двери в множество комнат. Схватив ручку ближайшей, мы оказались в библиотеке моей семьи.

– Ублюдок! – выплюнула Рокс, но когда мы оказались в комнате, наполненной книгами, она невольно засмотрелась на эти стеллажи, на которых сотнями поблескивающих корешков отражались истории мирового прошлого.

– У меня к тебе всего два вопроса. – Я слегка толкнул Рокс к стене, подходя к ней вплотную. Напрочь разрушая ее личное пространство.

Наши гневные взгляды разряжают в воздухе атмосферу войны, и я слышу в стуке наших сердец кровавые выстрелы.

– У тебя не может быть ко мне никаких вопр…

– Заткнись! – Мои руки с треском врезаются в книжную полку рядом с ее висками. Упираясь в стену руками, приближаюсь к ее лицу намеренно близко. – Ты и Дерек. Что между вами?

– Не твое дело! – Кажется, Роксана совсем не понимает, на что я способен в порыве гнева. У меня руки чешутся.

Я хочу согнуть ее на полу, заломить за спину руки и трахать, причиняя ей боль вперемешку с удовольствием.

Сумасшедшее удовольствие не может зародиться без подчинения себе женщины. Рядом с Роксаной первобытный человек внутри меня просыпался и бил кулаками в грудь, собираясь заполучить ее.

Я понимал, почему меня так тянет к ней. Девушки всегда доставались мне легко, и каждый раз, когда я считал свое очередное увлечение великой страстью, сравнивал его с объятым пламенем фитильком.

Но только сломив неподвластную девушку, благодаря ее сопротивлению, я испытал настоящий фейерверк, от которого уже не хотел отказываться.

Только взяв кого – то силой мужчина может испытать нереальное удовольствие. Это гребанная природа.

– Чтоутебясним?! – рявкнул я, заставляя девушку задрожать.

В ее глазах промелькнуло то, чего я только и ждал. Правда.

– Я так и знал, что ничего. Я вижу это. Тебе нужен только я, правда? Тебя это мучает, малыш, – сладко прошептал ей на ухо, нежно проведя языком по мочке. Руки Роксаны опустились на мой пресс, отталкивая.

– Кейд, ты прогнал меня. Не нужно теперь заново начинать эти игры.

– Игры? Это ты их начала, Рокс. – Мой взгляд опустился на ее манящее декольте, и ключицы, украшенные кулоном. – Второй вопрос: откуда у тебя этот кулон?

Я потянул цепочку на себя, приблизив Роксану к своим губам. Мы находились ровно в одном сантиметре друг от друга.

– Это подарок.

– Ложь! Ты его украла!

– ЭТО ПОДАРОК! – закричала она, пуская по щекам слезы.

– От некого Майкла? – переорал ее я, дергая за цепочку еще сильнее.

– Нет! Кейд… Ты зна…

– Конечно, я знаю! Знаю, что это ты… – Мои руки легли на ее шею, зажимая быстро бегущий пульс. Роксана зажмурилась, ожидая от меня криков и ударов, но я ничего не мог с собой поделать.

С ней я дошел до той самой точки невозврата. Когда прошлое уже не имеет значения.