Глава 8

Время неслось неумолимо, день решающей гонки приближался. Хоть я старалась думать об этом меньше, но порой мысли уводили меня далеко в дебри. В такие моменты Марк ловил моё застывшее лицо и, казалось, что он сейчас заставит рассказать всё то, что я скрываю.

Сказать, что вся эта ситуация с Вэлом напрягала меня, не сказать ничего. Я искусно прятала эмоции от друзей, но от Марка, пробравшегося так глубоко под кожу, делать это было практически невозможно. В один такой вечер он не выдержал и по дороге домой завёл разговор со мной на эту тему.

— Венер, объясни мне, почему ты так нервничаешь? — ступил на опасную тропу парень.

Мне не хотелось лишний раз заваливать Марка своими переживаниями, но и отмалчиваться уже не было сил.

— У меня не хорошее предчувствие — сказала я тихо.

Я повернулась к нему. В темноте салона автомобиля было тяжело распознать его выражение лица, но то, что он хмурится, я видела отчётливо.

— Я рядом, Птичка. Он не посмеет к тебе сунуться..

— Я волнуюсь не за себя! — прервала я его — я беспокоюсь о тебе, неизвестно, что в голове у этого человека и на что он готов пойти, чтобы толкать свою дрянь свободно у нас — на одном дыхании выпалила я.

— Он не станет идти в открытую конфронтацию, ему это не на руку, — начал размышлять Марк — ему нужно право вновь появляться на гонках, и для этого необходима публика. Ты должна понимать, что против меня на трассе у него нет шанса, моя машина мощнее, сильнее и маневреннее.

Марк протянул руку и положил мне её на шею.

— Перестань накручивать себя, всё будет хорошо — он притянул меня к себе, поцеловал в лоб и положил мою голову себе на плечо.

С этим человеком я чувствовала себя в безопасности. Окруженная его заботой, вниманием и любовью я начала забывать то время, когда жила без него. Создавалось впечатление, что Марк всю мою осознанную жизнь был рядом.

— Я планировал сегодня проводить тебя не только до дома, но и до постели — прервал мои мысли парень — что скажешь?

— Скажу, что ты очень самоуверенный молодой человек — заулыбалась я.

— Будь я неуверенным в себе, вряд ли ты бы сейчас сидела рядом, Птичка — хмыкнул Марк — так что, можешь пока подумать, чем будешь кормить своего мужчину на завтрак.

— Нуу…у меня есть шоколад, за ним даже не нужно спускаться вниз, годовой запас лежит в моей комнате. И не надо на меня так смотреть — Марк на мгновение перевел удивленный взгляд на меня — между прочим, ученые доказали, что регулярное поедание шоколада, способно прибавить год жизни — сумничала я.

— Признайся, ты просто оправдываешь своё обжирание — Марк громко расхохотался.

— А ты не боишься, что в тебя сейчас шарахнет молния?

— Если тебя это развеселит, то ради бога — Марк вовсю веселился, он смеялся так заразительно, что я невольно сама заулыбалась и расхохоталась с ним на пару.

Так мы и доехали до моего дома.

Поднимаясь на крыльцо, обратила внимание, что в доме нет света. Значит, Алины дома нет, последнее время она пропадала на свидании с каким-то парнем, с которым познакомилась на работе. Я мысленно пожелала ей задержаться подольше, а лучше до утра.

Присутствие Марка её не удивило бы, но как же я не любила пускаться в объяснения.

Позже, лёжа под утро в кровати в объятиях любимого человека, я буду с наслаждением вспоминать, как исчезла его улыбка, стоило мне нырнуть под струящиеся капли воды в душе, и дать моей майке промокнуть. Я видела, как его кадык нервно дернулся, когда я через голову стащила эту насквозь промокшую тряпку.

Я буду вспоминать, как оставшаяся одежда на нас, только что не трещала от того, как её срывали две пары рук друг с друга.

Я буду вспоминать, как тихо вздохнула, когда он провёл ладонью по моему животу, и чуть вверх охватывая грудь, сжимая её и перекатывая сосок между пальцев.

Я буду вспоминать, как поцелуями он передвигался по моей шее, оставляя влажный след на коже, и от нетерпения вжимался своей твёрдой эрекцией в мой упругий зад.

Его крепкое тело впечатывало меня в стену душевой кабины и заставляло подчиняться по первому зову.

Я еще помнила, как его рука скользнула вниз по моему обнажённому телу, раздвигая непослушные ноги, и проскальзывая в средоточение миллионов нервных окончаний, в считанные секунды подарила мне фейерверк удовольствия.

В то время, как я еще пыталась прийти в себя от головокружительного оргазма, тяжело дыша и истекая влагой, я почувствовала, как Марк с громким рыком толкнулся в меня сзади, держа крепко за бёдра. И пока он с яростью вбивался в моё податливое тело, я молила лишь о том, чтобы это не заканчивалось.

Я чувствовала, как прохладная вода бьёт по спине и в сочетании с жарким сексом это составляло безумный водоворот желания. Желания остаться и запечатать этот момент в жестяную банку лично для себя.

Позже, много лет спустя, я буду вспоминать этот момент, как один из самых интимных в моей жизни.

Марк превратился в изголодавшегося зверя. Его темп набирал обороты, я не без удивления ощутила, как его зубы вонзились в мою спину. Это было не больно. Он, словно, пытался пометить свою самку таким примитивным способом. Его руки переместились на шею и чуть сжимая, удерживали меня на ногах.

Темп становился крышесносным и в тот момент, когда я думала, что упаду, меня пронзило такой волной удовольствия, что сдерживать дрожь всего тела, не было возможности.

Я почувствовала, как Марк сделал последние несколько толчков, а потом замер, тихо застонав.

Я буду помнить, как его руки омывали моё тело, как бережно он промывал мои волосы, как его губы шептали приятные нежности мне на ушко.

Я буду помнить, как он развернул меня к себе лицом и опустившись на колени, доводя своим языком до еще одного сокрушительного оргазма.

Я буду помнить, как Марк выносил меня, совсем обессиленную и укутанную в мягкое полотенце из душа, и укладывал на кровать.

Я буду помнить, как искусно, словно скульптор лепил свой шедевр, массажировал моё тело, поливая его маслом и скользя по нему руками мастера.

И я уже буду плохо помнить, как мы творили свои безумства всю ночь напролёт.

Я запечатала эти воспоминания в ту самую жестяную банку и отправила на верхнюю полку к аромату номер один.

Знаете такую степень беспокойства, когда ты без повода начинаешь мандражировать. Вроде и причин для нервотрёпки нет, никто не умер, не заболел неизлечимой болезнью, не потерял свою последнюю любовь на земле.

Наверное, я просто устала волноваться все эти две недели, отведенные нам для подготовки к реваншу.

Это был не просто заезд, в случае выигрыша Вэл получал право, находится на нашем треке без ограничений. И больше всего мы боялись, что ему всего лишь нужны новые точки по сбыту своей дряни. Это доставляло нам некоторое беспокойство.

Можно, было бы, просто прогнать его и пусть поверженный семиглавый король уполз бы в свою мышиную нору, только вот, слово ему уже было дано. И нарушив его, мы оказались бы в невыгодном для себя свете. Кто захотел бы иметь дело с людьми, чье обещание не стоит выеденного яйца. На этот трек и место, в котором он проходил, у ребят были большие планы.

С такими мыслями я проснулась в тот злополучный день. Марк, Алекс и Дэн утверждали, что никто не собирается уступать победу Вэлу, и я доверяла им, глупое сердце все же было не на месте.

Хотела бы я иметь такую супер способность, которая поможет мне быстро — быстро промотать весь этот хаос, творившийся в моей голове и перейти прямо к той части, где все дружно, держась за руки, уходят в закат, и нет посторонних проблем. Наивная, знаю.

***

Диана застала меня нервно расхаживающую по комнате.

— Привет подруга, вижу, ты веселишься — подколола меня и плюхнулась на мою кровать.

— Да уж, веселуха та еще — улеглась рядом с Дианой.

— Может чаю ромашкового заварить тебе, успокоишь нервишки — спросила меня Ди.

— Ромашковый чай успокаивает только в том случае, если плеснуть его кому-нибудь в лицо.

— И то верно, не будем рисковать.

— Когда едем? — спросила у Ди.

— Скоро, они поехали заправиться, думаю должны уже приехать, пойдем?

Мы дружно поднялись с кровати. На дворе был самый жаркий месяц в году, потому я убедилась, что дрожь по телу прошла от волнения.

Возле дома стояло две машины: черная BMW Марка и красная Camaro Алекса. Возле красной машины стоял Дэн, он облокотился на дверь, скрестив руки на груди, увидев нас, он оторвался от машины и распахнул заднюю дверь в приглашающем жесте. Я направлялась к черной машине, а значит, приглашал он, точно не меня.

— Я поеду с вами, не против? — догнала меня Ди.

Дэн, казалось, был совсем не удивлен, мало того, он, совершенно не расстроившись, захлопнул дверь, обошел машину и сел на переднее пассажирское сидение.

— Ничего не хочешь мне рассказать, подруга? — спросила я.

— Нечего рассказывать — отбрила меня Ди.

— Привет, милый — поцеловала в щеку парня, сидящего за рулем. Оказавшись рядом с Марком, я ощутила ту волну спокойствия, что разливалась во мне всегда, когда я оказывалась рядом с ним.

Быть рядом и чувствовать его ментально — вот залог спокойствия моей души.

— Привет, девчонки — поздоровался с нами парень и оглянулся на Диану — опять плохо себя ведешь?

Марку доставляло удовольствие подтрунивать над Ди, но на моё удивление, подруга совершенно не реагировала на нападки Марка, как реагировала на Дэна.

— Хочешь совет, Диан? — спросил Марк

— Валяй — отмахнулась от него подруга.

— Хоть раз позволь себе расслабится в присутствии Дэна, и ты убедишься, что мир от этого не разрушится — философски заметил Марк.

— Ты заделался в мои личные психотерапевты? — Диана подняла одну бровь и скептически посмотрела в зеркало заднего вида прямо Марку в глаза.

— Боже упаси — присвистнул он.

— Вот и славно! — отрезала Ди, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Я знала, что бесполезно тянуть что-либо сейчас из нее, попробуй я и Диана закроется в свою раковину. Подруга никогда не была открытой, этому научила её жизнь. Я входила в роль привилегированных, потому как, с самого детства мы были вместе. И в горе и в радости, как говорится.

***

Подъезжая на трек, я ощутила всю масштабность сегодняшнего мероприятия. Редко, когда собиралось столько людей и машин. Чтобы места хватило всем, тачки стояли, буквально, прижатые друг к другу. Через каждые два метра собирались группы людей. Народ общался, отдыхал и просто с интересом проводил время, а кто-то еще и с целью выигрыша на ставках.

Машины чужих стояли отдельным особняком, их тоже приехало не мало. Барби со своими девочками затесались как раз в тех кругах.

Атмосфера располагала к веселью и хорошему настроению, я даже смогла отпустить своё внутреннее беспокойство, пока мы общались с друзьями, с которыми давно не виделись, делились впечатлениями от отпуска, в котором успели побывать, да и просто наслаждались моментом. Всё это было интересно и весело до того момента, пока к нам не подошел Вэл с дружками. Я заметила, что рядом с ним не было Барби, меня это не насторожило, просто удивило. Она не упустит момента подойти и наговорить гадостей.

— Я бы хотел и вовсе тебя не видеть, но, черт побери, гонку мне без тебя не выиграть — медлительно проговорил Вэл.

— Чего тебе надо, иди и дожидайся своей очереди подальше отсюда — даже не посмотрев в его сторону, ответил Марк.

— А я, собственно, и не к тебе подошел — перевел свой взгляд на меня Вэл — привет принцесса, как ты? Вижу с нашей последней встречи мало что изменилось, ты всё так же прекрасна — зло улыбался парень.

Марк застыл, всё его тело напряглось и превратилось в натянутую струну, он медленно повернулся на Вэла и посмотрел на него.

— Оу, так она тебе не сказала? Мы с твоей девочкой недавно отлично провели время — издевался Вэл.

Марк метнулся со скоростью хищника, так как он был выше Вэла на целую голову, схватить за горло этого придурка не составило труда.

— Что ты сейчас сказал, повтори — очень тихо, но очень страшно прорычал эту фразу Марк в лицо последнему.

— Знаешь ли, совершать совместные покупки в магазине — это так по-домашнему, я, можно сказать, почувствовал единение с Венерой.

Этот недоумок врал, как опытный политик, я не могла дальше слушать эту ерунду и возразила:

— Марк это ложь! — прокричала я.

Марк потёр виски, было видно, что его терпение на пределе. Одному богу известно, что до сих пор удерживало Марка от расправы. Вэл грязный ублюдок, отравляющий всё вокруг, словно сорняк, который рвёшь, а он всё равно лезет с каждым днём всё больше и больше.

— Готов сыграть, мажор? — спросил Вэл, неотрывно следя за мной.

Его взгляд пытался смутить, но я не могла делать вид, что меня это хоть как-то задевает. Покажи я свою слабость и этот паразит лишь почувствует уверенность в себе еще больше.

Я перевела свой взгляд на Марка. Он не смотрел на меня, но поза, в которой он стоял, говорила о том, что чаша полна и не дай бог Вэлу еще раз открыть свой рот.

— Я вижу она не рассказала тебе ничего — Вэл повернулся ко мне и снова заговорил — маленькая хулиганка, ты нравишься мне всё больше!

Лишь прозвучало последнее слово, как его тело резко дернулось от удара, прилетевшего от Марка, и тяжело шлёпнулось прямо на асфальт.

Тут же несколько залётных пыталось подлететь к парню, но Алекс с Дэном и еще несколько наших парней моментально встали живой стеной между ними и нами с Марком.

— Мне всё больше и больше нравится у вас, ребята — проржал Вэл.

Было ощущение, что он либо псих, либо на него действует та дрянь в крови, которую он, по всей видимости, дегустировал совсем недавно.

— Я тебя предупреждал, мразь! — прорычал Марк — если ты хоть слово скажешь про неё или позволишь себе взглянуть в её сторону — берегись. Я разорву тебя на мелкие кусочки, вот этими руками — жестом показал он.

— Марк — окликнула я парня — пожалуйста, успокойся, он пытается тебя спровоцировать — попыталась успокоить его.

Марк еще раз дернул парня, а потом отпустил. Тот медленно поднялся с пола и прошел мимо. К нам подошла Барби и Вэл, обняв её за шею, влажно клюнул в щеку, от чего девушка лишь слегка поморщилась и тяжело сглотнула.

— Друзья — картинно раскланялся перед нами Вэл — я бы еще поболтал, но мне пора, не хочу опоздать на собственную гонку.

Он развернулся и ушел, а я всё так же стояла и смотрела им в след. Я пыталась найти причины, по которым Барби до сих пор была с этим человеком. Радости и трепета в её глазах не наблюдалось, значит было что-то еще.

— Иди и сядь к Алексу в машину — из тревожных мыслей вырвал меня голос Марка.

— Но я думала поехать с тобой — возразила я.

— На сегодня ты избавлена от этой привилегии — не поворачиваясь ко мне, тихо проговорил Марк.

Больше не спорила, не тот был момент. Я просто пошла и сделала то, что он велел. Сказать, что я не чувствовала вины в случившемся, было бы лукавством. Может быть, расскажи я о встречи с Вэлом в супермаркете, Марк бы понял подвох, который мне разглядеть не удалось. И мы все были бы избавлены от сцены случившейся только что.

По пути к машине я пыталась сдержать дрожь, которая внезапно завладела моим телом. Резко подувший ветер был в этом виноват или это адреналин, резко заполняющий мои вены, я не знаю.

Со вздохом я распахнула дверь и села на заднее сидение, отсюда будет отличный вид на гонку. Закрыв за собой дверь, дрожащими руками, я потерла виски, чувствуя пульсирующую боль. С другой стороны открылась дверь, впуская в тихий салон оживление толпы, и ко мне назад проскользнула Диана.

— Не привычно находится в стороне? — спросила, улыбаясь, подруга.

— Не то слово, Ди — тяжело вздохнула я.

— Ты понимаешь, что заслужило это наказание? Даже я смогла засунуть свой характер в одно место сложившейся ситуацией и позволить вашему другу Дэну, со мной таскаться.

— Нашему другу, то есть и твоему тоже — заметила я.

— Мы никогда друзьями не были, ты прекрасно это знаешь — возразила Ди.

— Знаю и не понимаю. Вот искренне не могу въехать, почему ты к нему так относишься. Может, пришло время рассказать, что произошло? А, подруга? — в её манере наступала я.

— Я переспала с ним! — выкрикнула Ди.

Она отводила взгляд, не решаясь посмотреть на меня.

— Что-то такое я и предполагала — заметила я.

— О боже, он, что кому-то рассказал об этом? Я же просила забыть об этом навсегда — захныкала Диана.

— Нет Ди, он ничего мне не рассказывал, я уверена, что и кому-либо другому тоже. Дэн не трепло, сама знаешь. Теперь мне понятно его отношение к тебе, но совсем не понятно твое к нему — пыталась докопаться до истины я.

— После того, как всё случилось, он захотел серьезных отношений, а я захотела забыть всё. Так и сказала ему об этом.

— Дурочка, какая же ты у меня дурочка — обняла я Ди — но почему? Разве он не нравится тебе?

— Мне не нужны какие-либо отношения, тем более серьезные. А он как танк прёт на меня, вот и пришлось объяснить ему, что между нами ничего не может быть — жаловалась мне Диана — ты сама знаешь, что мне совсем не до этого, за Ромкой надо приглядывать, бабушка совсем уже не на ходу.

Ромка — это младший братишка Дианы. Уже как 5 лет их воспитывала бабушка, отец сидел в тюрьме, а мать давным-давно спилась. Поразительно, как в кругу антисоциальных родителей выросли здоровые, сильные духом дети. Наверное, перспектива быть такими, как их предки сыграла для Дианы и Ромы важную роль в выборе какими быть не нужно.

— Поэтому Дэн уезжает? — тихо спросила я.

— Не знаю, но не хотелось бы, чтобы из-за меня — так же тихо ответила мне Ди.

Я нажала кнопуку стеклоподъёмника и в открытое окно машины влетел звук орущей толпы, люди огромной волной хлынули к трибунам. На старте заезда уже стояли две машины, одна из которой принадлежала Марку.

По громкоговорителю слышался голос Алекса, который возвещал о начале гонки и ставках. Сегодня я не упустила шанса и поставила небольшую сумму на своего парня, в надежде уехать отсюда немножко богаче.

Мы не смогли усидеть на месте и, не сговариваясь, вышли из машины. Подходя ближе к старту, старались, сильно не святится, и не выводить парней на лишние эмоции.

Начало гонке дал один из наших парней, в душе я радовалась, что это не очередная почти раздетая Барби.

Как только две машины сорвались со своих мест, толпа шумной волной проводила их на три круга. Хоть тачка Марка, бесспорно, лидировала в заезде, я не могла перестать нервно, теребить пальцы на руках. Это заметила Диана и, схватив мою ладонь, посильнее сжала её в безмолвной поддержке.

Два круга были позади, я видела, как машина Марка резко вырывается вперед, оставляя своего противника далеко за бортом, и начинает юлить и вилять из стороны в сторону.

Скорость бешеная и от того страшнее наблюдать эту картину. Вижу, как вылетел с трассы черный зверь и навстречу ему стремительно налетает металлическое ограждение. До меня доходит: чтобы там не случилось, Марк специально вывернул руль в сторону.

Цинично и жестоко, громко сигналя, мимо проносится машина соперника. Катись к своей победе жалкий представитель своей расы. Ты словно Каин, занесший камень над Авелем. И нет тебе пути к искуплению, ты чернь внутри и снаружи.

Я чувствую свою беспомощность и рот застыл в безмолвном крике, только рука сильнее сжимает до хруста ладонь подруги.

Всё происходит слишком быстро, деталей не разобрать и лишь оглушающий треск останется в моих кошмарах навечно. Этот звук оглушает меня плотным вакуумом.

Время, словно замедлилось, сжалось в тугой узел. Воздух превратился в густую жижу, через которую приходится пробираться, словно я увязла в зыбучих песках. Шаг, еще шаг, переходящий в забег. Время окончательно встало, а я словно сквозь экзопространство пересекаю миллионы световых лет Вселенной.

Время больше не может сдерживать себя тугим узлом и стремительно врывается слайдовыми картинками.

Вот я подлетаю к машине, вот я пытаюсь открыть покореженную дверь, словно консервную банку, ковыряя тупым ножом. Вот я чувствую пару рук, оттаскивающую меня от этой изуродованной колесницы.

Я чувствую грудными мышцами, что кричу и рыдаю, но совершенно этого не слышу, только заикаюсь от налетевшей истерики.

Черты происходящего смазаны. Спустя минуту понимаю, что это дождь. Будто кто-то наверху сидит и смотрит. Плачет так же, как и я.

«В тот день тоже пошел дождь» — вспышкой проносятся у меня воспоминания. Небо всегда плачет со мной.

Интересно, кто-нибудь вызвал скорую? И почему никто не пытается достать Марка из железного плена.

Только вижу, как Дэн стоит с его стороны и не отходит, не пускает никого потешить свое любопытство. Мне хочется крикнуть: «Люди, спасите его! Неужели вы не понимаете, без него мне не жить!»

Я чувствую, как чужие руки немного отпускают меня. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени прямо в разлитое масло вперемежку с грязью.

Кто-то появляется перед моим лицом, и я с трудом узнаю в нём Алекса. Он кричит что-то мне, но в полной тишине его гримасы кажутся мне до коликов в животе смешными.

Я жестом показываю ему замолчать. Мой указательный палец прижат к губам, и я пытаюсь уловить шум дождя или хотя бы стук собственного сердца.

Картинка вернулась, но озвучка запаздывает. Будто две грозовые тучи успели свершить свое сражение, сойдясь в световой битве. Молния озарило небесное полотно, освещая двух враждующих богинь, и лишь раскатистый грохот пытается догнать их, но он всегда остается в аутсайдерах.

Напряжение от тишины внутри организма ощущается физической болью, я больше не способна сдерживать и его.