Глава 9

Оглушительный рёв врывается в мой сознание. Я начинаю приходить в себя. Уже вижу, как подъехала карета скорой помощи, мерцающими огнями окрашивая сцену хаоса.

Я пытаюсь встать, и Алекс заботливо поддерживает меня за руку.

— Он жив? — это всё что меня интересует в данный момент. Мысленно возношу свои молитвы туда, наверх, страдающему вместе со мной Некто.

— Жив — не раздумывая, отвечает Алекс, и эта уверенность в его ответе подкупает меня своей искренностью. Я знаю, он не врет, не пытается облегчить мне действительность.

— Возьми себя в руки, ты нужна ему — просит меня друг.

Я вижу, как человечки в синей униформе достают Марка и в голове проносится сумасшедшая мысль: «Цельный, он цельный».

Хватка на моих руках слабеет, и я наконец-то могу оказаться рядом с ним. У моего организма открылось второе дыхание, еще секунду назад он не способен был не то, что сломя голову нестись к любимому. Он просто не мог здраво мыслить.

Я подлетаю к каталке, на которую уложили парня и вижу, что он в сознание. Я не верю своим глазам, но он действительно лежит и даже что-то пытается мне сказать.

Я настолько счастлива, что просто кидаюсь ему на шею, громко и протяжно воя. Эта эмоция должна была найти выход, иначе…. Мне тревожно думать, что иначе. Я оказалась на краю и одной ногой почти ступила в пропасть.

Сознание начинает приходить в себя и я чувствую легкое поглаживание по своим волосам. Нет, нет. Не ты должен успокаивать меня, я должна сейчас стать для тебя поддержкой. Но это же Марк, ему нельзя мешать быть мужчиной, он не позволит.

— Пора ехать — слышу голос парня — парамедика.

— Она едет со мной — говорит Марк.

Медики закатывают каталку, и я проскальзываю внутрь к ним.

— Нужно ненадолго задержаться, мы подъедем чуть позже. Дождись нас в больнице, Венера. Без нас не уезжай — заглядывая к нам, говорит Алекс.

Мне хочется сказать ему, что я вообще никуда и шага не ступлю, пока Марк будет в больнице, но он прерывает меня.

— Алекс, всё как договаривались, не забудь — говорит ему Марк.

— Всё сделаю, дружище, не волнуйся. Выздоравливай, и отметим это дело — Алекс помогает закрыть дверь «скорой» и стучит по ней, давая понять водителю, что можно трогаться.

Отъезжая с трека, в глаза попадаются проблесковые маячки. Несколько полицейских машин заняли своё место и не выпускают никого, кроме нас. Мы словно по зеленому коридору пролетаем этот пост и несемся дальше, навстречу темноте.

Непонимание происходящего совершенно не волнует. Я хочу знать только то, что с Марком всё в порядке. Побывав в той груде металлолома, невозможно просто встать и пойти.

Я продолжаю держать его за руку, пока парамедики выполняют свою работу. Им мешают наши скрещенные руки, но ни один не говорит ни слова, пока не подъезжаем к больнице.

— Вас могут не пустить, только родственники — обращается ко мне один из двух парней, тот, что помладше.

— Ей можно, она невеста — не успеваю вставить слово, как Марк резко отбривает парня, и грозно смотрит на него.

Я хочу сказать, что он чертов ревнивец, но останавливаю себя в последний момент. Не время и не место.

В больнице какой-то сплошной хаос. Кроме нас сегодня случилось несколько тяжелых аварий и исход, у которых далеко не такой радужный, как у нас, поэтому мы вынуждены ждать, пока все врачи заняты в операционных.

Мы сидим в проходной, среди шныряющего туда-сюда персонала. Вернее я сижу, а Марк лежит в каталке, я не разрешила ему вставать до полного обследования, хоть он и рвался бежать прочь.

— Что там произошло? — появляется дар речи у меня.

— Отказали тормоза — режет словами моё сознание Марк.

— Мюллер Марк Альбертович? — подходит к нам хмурая медсестра — поедемте, сделаем рентген пока, врач скоро освободится — режет своим акцентом грузная женщина.

Пока медсестра увозит Марка по бесконечному стерильному коридору, я заполняю в регистратуре необходимые документы, за исключением серийных номеров.

Одна из медсестер, заметив меня по пояс в грязи, вежливо просит пройти в туалет и привести себя в порядок. Я ухожу, а когда возвращаюсь, она встречает меня с белым халатом в руках.

Я обосновалась возле кофейного аппарата и литрами вливала в себя любимый напиток, который сейчас по вкусу был похож на пережаренные семечки.

По ощущением прошла целая ночь. Ажиотаж в больнице стих, родственники пострадавших в других авариях разбрелись по палатам, и лишь одна я стояла на страже приёмного отделения.

Спустя еще пару стаканов кофе, в больницу приезжает полицейская машина, я вижу в окно, как она паркуется прямо возле входа.

Сзади подъезжает красная Camaro и из неё выходят Ди с Дэном, и Алекс. Вместе с полицейским они заходят внутрь, и пока человек в форме останавливается возле стойки регистрации, друзья подходят ко мне.

— Как вы тут, ребят? — Алекс заключает меня в свои объятия.

— Марка увезли на обследование, но всё длится очень долго, помимо нас произошло несколько серьезных аварий, все врачи были заняты, когда мы приехали — объясняю я друзьям.

Через минуту в коридоре, по которому увезли Марка, появляется доктор.

Мы все собираемся в кучу, чтобы прослушать информацию и полицейский присоединяется к нам, чем меня в этот момент настораживает.

Доктор долго объясняет, какие процедуры, и обследования были сделаны и из всей профессиональной речи я улавливаю то, что у моего мужчины несколько сильных растяжений связок и небольшой ушиб рёбер.

И хоть я своими глазами видела, во что превратилась машина Марка, и что после этой аварии Марк вел себя совершенно нормально — я до сих пор не могу поверить, что это правда. У него не шок. Он просто родился в рубашке. Толстой, тёплой, фланелевой рубашке, потому как чудом, по-другому это не назовешь.

Доктор говорит еще что-то, и я понимаю их желание оставить Марка на сутки, убедиться и перестраховаться, что его здоровью и жизни ничего не угрожает.

— Могу я поговорить с ним, доктор? — подал свой голос полицейский.

— Да, можете, только прошу, не долго. Приемные часы уже закончены и мне не хотелось бы, что посетители мешали другим пациентам и персоналу, тем более уж поздно — ответил доктор.

— Я тоже пойду — сказала уверенно я.

— Может, лучше придете, завтра с утра? — обратился ко мне врач — высыпайтесь и приходите.

— Нет — тут же отрезала я — я должна быть с ним. При всём уважении, доктор, вам меня отсюда не выгнать. Либо вы меня пустите, либо я буду ночевать прямо здесь — указала рукой я на кресло.

Все заулыбались, включая полицейского. Дэн обнял меня за плечи.

— Уникальный случай, доктор! Люди сами хотят ночевать в больницах — смеялся парень.

Доктор сказал номер палаты, и мы все быстро устремились по коридору в поисках лифта.

Наступила ночь, все пациенты уже давно спали, тусклый свет освещал коридор, и только одинокая медсестра сидела в коридоре на своем посту, заполняя какие-то документы. Даже не обратила на нас никакого внимания, видимо о позднем визите её успели предупредить.

Когда я открыла дверь, в палате горел тусклый свет, мониторы тихо жужжали и только лежащий на кровати довольный Марк совершенно не вписывался в унылую картину. Остальные зашли вслед за мной.

— Чёрт побери, самое время, я чуть не сдох от скуки — услышав эту реплику, я мгновенно расслабилась, и мои губы дрогнули в улыбке.

Марк такой Марк, разве можно веселиться на больничной койке и не важно, что после страшной аварии ты отделался парочкой растяжениями.

Я подошла ближе, села на кровать и тут же была зажата и прижата к любимому телу.

— Привет, Птичка, скучала без меня — спросил парень, смотря на меня сверху вниз.

Я находилась в кольце его рук и это поистине моё любимое место на земле, не устану это повторять.

— Безумно — ответила я, улыбаясь.

— Какие новости, дружище? — повернулся он к полицейскому.

Тот улыбнулся и подошел пожать руку Марку. Я была в легком недоумении, так как про знакомых полицейских ничего не знала и что ему тут нужно было, тоже понять пока не могла.

Я обвела взглядом остальных и по лицу парней поняла, что они были в курсе происходящего, Диана же была на моей стороне лагеря, в отряде «несведущие». Как я это узнала? По шевелящимся волосам на голове, конечно же. Вы же знаете, когда подруга злится, волосы начинают превращаться в змей. Она мой персональный радар.

— Мы взяли его и пару человек вместе с ним. К сожалению некоторым удалось уйти — ответил полицейский.

— Знакомься, Птичка. Это Антон, мой друг — молодой мужчина протянул мне руку, и я вложила свою ладонь для рукопожатия.

— Очень приятно познакомится с девушкой, которой удалось приручить этого оболтуса — добродушно засмеялся Антон.

— Венера, приятно познакомится, может, вы вместе объясните мне, что здесь происходит, потому что из разговора мало что понятно — пошла в наступление я.

— Всё просто, Венер — начал Антон — Валерьянов Эдуард Леонидович давно был в разработке у нашего отдела. Сколько бы мы не ловили, у него всегда были пути отступления, либо он подбрасывал наркотики своим подельникам, а сам оставался чист, либо начальство свыше закрывало дело по недостаточному сбору улик. И когда Марк позвонил мне несколько недель назад с предложением, мы не могли упустить такой шанс. Нам было известно, что Вэл, как он себя называет, ослепленный наживой и выигрышем гонки, не сможет устоять. Он будет сплавлять всё, что есть у него и его подельников. Мы оказались правы, потому сегодня находились рядом и следили за ситуацией. У нас достаточно улик и свидетелей, чтобы запереть его за решетку надолго — рассказал Антон.

— К тому же, я догадывался, что с моей машиной может что-то произойти. Только я думал, что это будет намного раньше — ошарашил меня Марк.

— Точно, машина — воскликнула я.

— По всей видимости, мне повредили тормоза, скорее всего, перерезали тормозной шланг, но когда успели, не пойму — сказал Марк.

— Барби, это она — воскликнула Ди — помните, когда Вэл подошел к нам перед гонкой, Барби с ним не было, а потом, когда он поругал вас, вернулась эта стерва и они быстро умотали от нас.

— Точно — я была в бешенстве. Бессердечная стерва.

Перед глазами снова встала картина машины, вылетающей с трассы. Когда машина начала вращаться я со всей силы зажмурилась, чтобы вытравить эти кадры из своей головы.

— Насколько нужно быть гнилой, чтобы сделать такое — недоумевала я.

— Её задержали? — спросила Ди.

— Нет, к ней претензий не было, до этого момента — ответил Антон — я разберусь — кивнул парень в сторону Марка.

Обсудив детали дела в мелких подробностях, все засобирались домой, ведь на часах было почти четыре утра.

— Поехали, Венер — сказал Алекс.

— Я останусь, поезжайте без меня, я потом на такси уеду.

Все время, что мы разговаривали, Марк так и не выпустил меня из своих объятий, и, пролежав так несколько часов, я поняла, что одна половина тела затекла.

Как только все ушли, я приподнялась и немного отодвинувшись, заглянула Марку в глаза.

— Ты злишься на меня? — мне до сих пор не давало покоя тот момент, что я скрыла встречу с Вэлом в магазине.

— Признаюсь, я огорчен, — Марк ответил ровным голосом без тени эмоций — но как ни странно, не удивлен.

Я резко подняла на него глаза. Он сидел в кровати и улыбался мне. Будто и не было этих недопонимании.

— Подари мне на день рождение годовой запас валерьянки — посмеялся Марк — с тобой лишним не будет.

В этот момент я окончательно выдохнула, Марк простил меня, и, несмотря на то, что мне до сих пор было стыдно, я чувствовала, как с плеч свалился огромная глыба неуверенности и страха потерять этого человека.

— Запомни, Птичка, я просто хочу быть нужным тебе. Не стоит бояться меня, расскажи, что тебя тревожит, и мы вместе решим эту проблему, договорились? — спросил Марк, вновь притягивая меня к себе.

— Почему никто не рассказал мне, что всё было спланировано? — спросила я, опомнившись — ты хоть на секунду представляешь, что я пережила там, на треке. Ты бы не выдержал и сотую долю того дикого ужаса, что вынесла я, когда всё это случилось на моих глазах.

Я готова была вновь расплакаться, но Марк сильнее прижал меня к себе.

— Я знаю, ты у меня сильная. Тише, Птичка, не думай больше об этом, всё закончилось и я здесь с тобой — целовал он мои щеки, глаза, лоб, нос, губы.

Я почувствовала, как его мягкая рука провела своими пальцами по моему лицу и медленно зарылась в распущенные волосы. Мне нравилось, как он гладил их своими осторожными прикосновениями. Прижавшись к моему лбу своим, он произнес:

— Прости меня, Венера — глухо сказал он — я столько раз хотел рассказать тебе, чтобы ты не пугалась так сильно, если увидишь то, что сегодня произошло, но я не мог. Я не мог, потому что обещал держать эту информацию в тайне и вина за это перед тобой, рвет мне сердце на части.

— Поэтому ты посадил меня в машину к Алексу — констатировала я.

— Я смог рассказать только Алексу и Дэну, чтобы они успели все подготовить и были в курсе происходящего и то, добро на разглашение информации парням мне дали лишь за сутки.

— Кто этот Антон? Откуда ты его знаешь? — полюбопытствовала я.

— Мы учились в одном ВУЗе, он на несколько лет старше и уже давно работает в органах, в каком-то супер важном отделе, не стоит вникать, Птичка. Я просто знал, что могу обратиться к нему, и он точно поможет — высказался Марк.

Мне больше не хотелось вести эти разговоры, моё сознание потихоньку стало уплывать. В руках Марка было очень тепло и уютно, и это сыграло важную роль, меня в считанные секунды вырубило. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, изменился лишь цвет неба в окне. Скоро рассвет, а Марк до сих пор крепко держит меня в объятиях и не отпускает, лишь слегка прилег, посильнее облокотившись на руку, глаза прикрыты.

Я попыталась встать, но тут же почувствовала, как руки сильнее сжали меня.

— Куда-то собралась, дорогая? — услышала я насмешливый голос парня.

— Я думала, ты спишь — обернувшись на него, увидела, что Марк лежит с открытыми глазами и наблюдает за мной.

— Это было бы позорным расточительством спать, пока ты находишься в моих руках. Чего мне стоило сдерживаться несколько часов и не потрогать тебя или зацеловать — хрипло сообщил Марк.

— Тебе нельзя — тут же уловив его настрой, я пыталась воззвать к голосу разума — ты еще слаб, у тебя растяжения и ушибы, тебе нужно поберечься.

— Это всё ерунда, я отлично себя чувствую — быстро сказал Марк.

— Нет, милый, нет — пыталась быть строгой я.

Отодвинувшись, я уже практически встала с кровати, как почувствовала, что снова лечу обратно на мягкий матрас.

Перевернувшись, Марк завис надо мной, удерживая коленями мои бедра. Я увидела, как по его лицу пробежала тень, всё-таки рёбра давали о себе знать.

— Ты даже не представляешь, как я хочу тебя — прорычал он мне на ухо, закидывая мои руки за голову — и я уверен, что ты тоже хочешь меня. Я даже готов поспорить, что если засуну руку тебе в трусики, там будет так мокро, хоть выжимай.

Возразить было нечего, потому как он был полностью прав. Но и согласится в данный момент, я не могла. Врач четко сказал, что пациенту нужен покой. Но это ведь Марк. Марк и покой вещи не совместимые.

Я приблизилась к нему, и парень привлек меня к себе. Он целовал меня так, будто я источник живительной влаги. Каждый поцелуй, даже мимолетный, оставался в моей памяти под названием «крышесносный», что греха таить, Марк мастер поцелуев. Это факт.

Сейчас поцелуй не был нежным или осторожным, нет. Сейчас это был поцелуй надежды. Решительный и разрушительный. Он рушил те призрачные преграды, которые были выстроены в моей голове. Где-то недоверием, где-то недостатком опыта. Все эти стены мне больше не нужны.

Его губы переместились мне на шею, а рука пошла ниже. В сравнении с поцелуями, казалось его руки, совершают какой-то ритуал. Они медленно и мучительно проводили по изгибам и контурам моего тела. Мне казалось, что от напряжения я слышу, как кровь шумит в моих венах.

Я могла наслаждаться приятными ласками бесконечно, но тихое шипение заставило меня на секунду замереть.

— В чем дело, тебе больно? — тихонько спросила я у Марка.

— Не обращай внимания, Птичка, всего лишь потянул руку, уже все прошло — быстро ответил парень.

Я понимала, что наши ласки вышли за пределы невинных и останавливаться никто из нас не решался, поэтому решение было принято молниеносно.

Убрав его руки, я подтянулась и легко перевернулась. Аккуратно уложив Марка на спину, я встала на колени между его раздвинутых ног. Покрывая его тело нежными поцелуями, я услышала тихий стон, сорвавшийся с губ парня. Я обвела языком его соски, каждый кубик и продолжила своё чувственное путешествие ниже. В джинсах отчётливо проявлялась выпуклость, и я дрожащими от волнения руками начала расстегивать их, чтобы освободить от тисков, с которыми всё тяжелее было справится Марку.

— Что ты задумала, Венера — я подняла стыдливые глаза на него и по сосредоточенному лицу поняла, как Марк был возбужден. Ему тяжело было сдерживаться, и видимо некая преграда в виде физических травм доставляло ему двойное неудобство.

— Поможешь мне? — спросила я Марка.

Парень лишь кивнул. Марк понимал, что я имею ввиду, озвучивать не было смысла. Не тратя больше ни секунды, я освободила его от остатков одежды и, не раздумывая ни секунды, обхватила ртом, заставив его хрипло выдохнуть.

Его рука зарылась в мои волосы, от чего я на секунду застыла. Член был глубоко во рту, но он не давил и не заставлял предпринимать решительные действия. Он давал мне время привыкнуть к его внушительному размеру и процессу. Так как мне не хватало глубины захватить его полностью, я решила помочь себе рукой и в тот момент, когда мои пальцы сомкнулись вокруг него, с моих губ сорвался чувственный стон. Я начинала постепенно наращивать темп, а мой язык кружил в танце, заставляя стонать нас обоих. Я чувствовала, как рука Марка периодически сжималась на моих волосах и его бедра слегка подмахивали мне. Я понимала, что он все еще держит себя в руках, чтобы окончательно не слететь с катушек.

Через несколько минут, я почувствовала, как Марк задрожал и, издавая приглушенный стон, грязно ругнувшись, его бедра последний раз дернулись вверх под действием оргазма. Я не отпускала его до последней капли и когда, наконец, решила отстраниться, на меня навалилась стена волнительного беспокойства. Секунду назад я чувствовала себя самой сексуальной девушкой на свете, которая довела своего мужчину до оргазма, а сейчас, когда действие чувственного эликсира закончилось, на меня нахлынул замешательство, как вести себя правильно я не знала.

— Эй, Птичка, что случилось — Марк приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза — все в порядке?

— Эм…извини, я…просто хотела доставить тебе удовольствие и слегка увлеклась — пыталась оправдывать я, хотя толком сама не понимала за что.

— Ты извиняешься передо мной за лучший минет в моей жизни? Ты серьезно сейчас? — Марк улыбался во весь рот, и напряжение начало потихоньку спадать. Я пыталась до конца осмыслить его слова.

— Иисусе, мне досталась развратница в обличие ангела — покачал головой Марк — только ты можешь до отвала башки отсасывать мне, а через секунду краснеть и стыдится своих действий. Ты гребаное сокровище, Птичка — заключил вердикт Марк.