Глава 16

У нас с Иварусом одновременно сработали браслеты. Иварус извинился и ответил на вызов, а мне пришло сообщение.

Планетарная служба безопасности прислала штраф и предписание явиться на слушание из-за неадекватного поведения моего родственника, а именно господина Галлиуса, который утверждал, что я поручила ему собрать букет в теплице с редкими и едва ли не драгоценными растениями.

– Я же запер его в квартире, – пробормотал Иварус, то бледнея, то краснея.

Я не видела, что ему показывает его вирт-окно, но догадаться было несложно.

– Римар, эта теплица, она здесь в парке, верно? Нам нужно туда самой короткой дорогой! – обернулась я к помощнику.

Мужчина как-то разом подобрался, кивнул, быстро развернул со своего браслета схему парка.

– Нам сюда, госпожа.

Пока мы шли, я без комментариев переслала полученное сообщение Тилару, юристу и, подумав, ещё и следователю.

«Буду на месте через семь минут», – первым, как ни странно, ответил следователь.

Тилар позвонил почему-то не мне, а Римару, юрист ответил коротким: «Принято в работу».

Вокруг теплицы собралась толпа любопытных. Нам пришлось показать письма от безопасников сотрудникам парка, чтобы нас пропустили внутрь.

Теплица поражала. Стёкла терялись в высоте, стен не было видно за растениями, и казалось, что мы в один шаг оказались на другой планете, с лазурно-голубым небом, тёплым влажным воздухом и смесью невероятных тонких ароматов в воздухе.

Впереди шли ряды с цветущими лианами под потолок, пышными кустами странных форм, необычными клумбами, в некоторых из которых цветы плавали, в других пробивались через камни. По полу и листьям плясали радужные блики, где-то вдалеке работала увлажняющая установка, и с той стороны между рядами полз туман.

Галли, в наручниках, недалеко от выхода пытался размахивать руками и продолжал громко кричать. Иварус сразу направился к нему, под недовольным взглядом безопасника Иварус приобнял Галли за плечи, чуть встряхнул, принялся что-то говорить, успокаивая. Помогло, Галлиус стал ругаться шёпотом.

Мужчина в жилетке с эмблемой сотрудника парка с сокрушенным видом разбирал чуть в стороне на стебельки огромный «букет», и диктовал второму безопаснику, что именно Галлиус успел сорвать, пока его не поймали. Со третьим безопасником разговаривала хвостатая женщина с кошачьими ушками.

– Госпожа Ли-Синия, вышлите окончательный список растоптанных или сломанных растений и размер нанесённого ущерба, когда всё проверите, – вежливо кивнул ей безопасник.

Ли-Синия выглядела расстроенной.

– Мне так жаль, – я подошла к ней, не представляя, как буду извиняться.

– Это ваш отец? – она кивнула на раскрасневшегося Галлиуса.

– К сожалению, – со вздохом призналась я. – Я возмещу ущерб, конечно, в полном размере.

Как минимум потому, что у Галли, скорей всего, нет такой суммы, а за мужчину отвечает его женщина – мать, потом супруга, потом дочь. Это негласное правило Венеры, а мне здесь ещё жить, придётся ему следовать.

Ну и Ли-Синию было просто жалко, настолько несчастной она выглядела, даже ушки поникли, а хвост то висел безжизненным шнурком, то принимался яростно бить её по ногам.

– Да не в ущербе дело. Некоторые из этих растений цветут только при определённых условиях, семена или ростки других крайне сложно достать. Даже если закажу прямо сейчас новые саженцы, половина опять не перенесёт космический перелёт, другая не приживётся. Это восстанавливать месяцы придётся!

Я охнула, и тут же за спиной возник Римар, протянул нам обеим успокоительный коктейль, предложил присесть, протянул пледы, чтобы постелить на сырую скамейку.

У Ли-Синии сработал вызов. Она извинилась и отошла в сторону, но я успела заметить лицо Тилара. И зачем мой муж звонит чужой женщине? На Венере все разборки – женское дело!

К скамейке подошёл безопасник, смерил меня таким взглядом, словно я таракан на космической станции – неизвестно, какому облучению подверглась, чем травить и какую гадость могу учинить.

– Госпожа, вы подозреваетесь в призывах к уничтожению культурно значимых объектов, превышению полномочий по отношению к близким мужчинам, и…

– И вы отстранены от работы на неделю за неуважительное отношение к госпоже, – раздался рядом голос следователя, господина Варгуса. – Дело переходит под мою юрисдикцию.

Безопасник смерил меня ещё одним тяжёлым взглядом, недовольно зыркнул на следователя и пошёл звонить, судя по всему, своему начальству.

– Вы в порядке, госпожа Алина? – Варгус опустился передо мной на корточки.

– Вполне, – пожала я плечами. – Что теперь меня ждёт?

– Ничего. Ваш юрист прислал мне справку о психологических нарушениях вашего отца, в связи с этим я пришёл к выводу, что вы никак не можете отвечать за поступки невменяемого больного человека. А вот Галлиусу придётся пройти курс реабилитации, возможно, в закрытом учреждении, но это решать уже будет медкомиссия.

– Спасибо, – я улыбнулась следователю, он вежливо кивнул и пошёл организовывать конвой Галли до профильного медцентра. Иварус вызвался его сопровождать.

Вернулась Ли-Синия, заметно более спокойная, даже попыталась мне улыбнуться.

– Так господин Тилар – твой муж? На его спонсорские взносы эта теплица и построена. Повезло тебе с ним. Я не в обиде, если пообещаешь прийти на посадки, помнишь, ты как-то предложила попугать венерианских мужчин видом женщины с лопатой?

Пришлось сознаться, что я в положении, и лопату сейчас не рискну брать.

– Ничего, мы тебе маленькие кустики на клумбе поручим. Там и сидеть на бортике удобно, – глаза Ли-Синии загорелись таким энтузиазмом, что мне пришлось согласиться. На это Римар недовольно нахмурился и сделал какую-то пометку в моей анкете.

Мне больше нечего было делать в теплице, но и сидеть дома желания не было. Я попросила Римара вызвать такси до бассейна, перешагнула порог теплицы, вдохнула более лёгкий, не такой насыщенно-влажный воздух, и меня буквально оглушил рёв толпы.

– Сначала саблезубая кошка, а теперь редкие цветы!

– Гадина! Вредительница!

– Убирайся с Венеры!

Римар шустро задвинул меня к себе за спину.

– Мы ведём репортаж с места событий. Вы видите, как…

– Вы видите, как пожилой мужчина с расстройством психики сбежал из-под домашнего присмотра и разорил теплицу, мечтая набрать букет для женщины, которую любит, – громко объявил следователь, выходя из теплицы и перетягивая внимание толпы на себя. – Несчастному нужно надзор лечение, и он их получит.

Пока следователь шёл к репортёру, Римар тихонько оттеснил меня в сторону, незаметно провёл по самому краю толпы.

– Госпожа, теперь вам точно придётся участвовать в посадках, – с сочувствием посмотрел на меня «домашний муж».

Я только вздохнула. Придётся, конечно, репутацию нужно восстанавливать.

– Про бассейн не передумали?

– Не передумала. Только сначала найди, пожалуйста, ближайший туалет.

***

В бассейне было тихо и пусто. Я плавала в отдельном помещении на две дорожки с морской водой. В углу на высокой тумбе ненавязчиво посматривал на меня спасатель, он же инструктор, в ярко-красных плавках с эмблемой бассейна на самом интересном месте. Римар устроился в кресле у стены и с чем-то работал в двух вирт-окнах.

Я закончила нужное количество кругов по бассейну и легла на спину. Вода обнимала, укутывала, поддерживала. Инструктор по моей просьбе включил слабые волны, и теперь я мягко покачивалась на воде, ощущая приятную усталость и умиротворение.

Неподалёку раздался тихий плеск, но я не обратила внимания – помещение забронировано на меня одну, кроме Римара и спасателя тут никого быть не может.

– Тренировка окончена? – раздался спокойный голос, и сильные руки меня поддержал за плечи, не позволив утонуть.

– Ларий?! Как… Какого…

Едва не наглотавшись воды, я неуклюже побарахталась, с трудом нашла опору под ногами и уставилась на довольную физиономию мужа. Его радужные волосы торчали в разные стороны, улыбка выглядела шальной, а во взгляде затаились нежность и тревога.

– Я скучал, маленькая. Официально я ещё три дня должен провести в палате в медцентре, но я так хотел тебя увидеть, что безопасники с врачами сжалились и отпустили к тебе, при условии, что я буду соблюдать их рекомендации. Больше отдыхать, беречь ногу и всё такое. Побудешь со мной?

– Госпожа, всё хорошо? Убрать этого мужчину? Господин Тилар приказал пропустить, но ваше мнение приоритетно, – на краю бортика стоял напряжённый Римар.

Только теперь я осознала, что Ларий действительно здесь, рядом, живой и, похоже, здоровый.

– Ларий! – я с визгом повисла у него на шее. Он пошатнулся, но устоял. – Ох! Тебе, наверное, нельзя… Извини, не больно? Я…

– Ты самая чудесная на свете, – тихо рассмеялся Ларий, прижимая меня к себе. – Так что, пустишь непутёвого мужа обратно в дом?

– А у меня нет квартиры, там погром, – фыркнула я куда-то в шею Ларию, продолжая его обнимать, не в силах отпустить. – Я у Тилара живу.

– Не понял. Что случилось?

К моему разочарованию, Ларий отстранился.

– Давай дома поговорим, - предложила я со вздохом. – Поедешь к Тилару?

– Куда ты, туда и я.

Ларий помог подняться по широким ступеням бассейна, Римар сразу накинул мне на плечи полотенце, проводил до раздевалки, уточнил, нужно ли помочь с одеждой.

Когда я вышла, они оба ждали возле двери. Римар отдал мне рекомендованный врачом витаминный коктейль, забрал из кабинки сумку с вещами, отчитался, что такси уже ждёт, а ужин он заказал из ресторана. Ларий – он просто смотрел на меня, и от этого взгляда я почему-то смутилась.

Всю дорогу мы молчали. В квартире Ларий с интересом осмотрелся, заглянул в ванную, бросил свою сумку с вещами в одной из комнат. Римар накрыл на стол, спросил, нет ли для него срочных заданий, и, попрощавшись, уехал.

Я как-то сразу почувствовала, что мы с Ларием остались вдвоём.

Пока он изучал квартиру, я зашла в спальню переодеться и уставилась на приготовленную Римаром для меня одежду на вечер – на кровати лежала совершенно скромная пижамка… в барашках! Вот ругаться мне или смеяться? Кто вообще додумался заказать это безобразие?

Через минуту я была уверена, что ругаться точно не стоит. Ткань приятно льнула к телу, словно уютное облачко, при этом совершенно нецеломудренно обрисовывая все изгибы. Хотелось дополнить этот комплект кружкой какао и семейным фильмом, мне даже почудился шоколадно-коричный аромат.

Ларий гремел на кухне посудой, а на столе меня ждал ужин и действительно стояла кружка с какао.

– Подозреваю, после плавания ты проголодалась. Лично я после тренировок обычно сметаю половину холодильника, – улыбнулся Ларий и пододвинул мне тарелку с салатом.

– Что тогда случилось, как ты в пещере оказался? – спросила я Лария, накалывая на вилку самый симпатичный кусочек.

– Несчастный случай, – легко пожал плечами Ларий и потянулся за хлебом. – Ещё до праздника предварительно облетал маршрут, полез в знакомую расщелину, а трос сорвался. Ничего толком не помню, только как крепил стропы, а через минуту уже открыл глаза в медкапсуле. Ерунда, правда, ничего страшного. Ты ешь, не хочу портить тебе аппетит. А что у тебя с квартирой случилось?

– Не хочу портить тебе аппетит, – вернула я Ларию его фразу. – Просто кто-то глупо пошутил.

У меня осталось ощущение, что Ларий не говорит всего. Вероятно, он на мой счёт решил так же, и к серьёзным темам мы больше не возвращались. Зато посмеялись над историей с Галлием, теперь это не выглядело чем-то ужасным, так, чудачества старика. Иварус мне писал, что их обоих устроили в лечебном пансионе, и благодарил, что Тилар оплатил им улучшенные палаты.

Ларий вызвался ходить со мной в бассейн и на гимнастику, похвастался, что уж в этом-то ему есть, чему меня научить и как удивить.

Потом мы смотрели фильм про робота-тамагочи в виде собаки, у которого появились «живые» чувства к хозяевам. Ларий сначала обнимал меня за плечи, а потом чуть отодвинулся, положил мои ноги себе на колени и принялся массировать. Его руки дарили тепло и ощущение какого-то уюта, который не зависит от окружения, а рождается глубоко внутри.

Под конец фильма я плакала, от души жалея робота, а Ларий с совершенно беспомощным видом пытался меня утешить. Он обещал найти продолжение фильма, где пёс точно будет живой, предлагал успокоительный коктейль, платочки, шоколадку и почищенные помесины. Я согласилась на шоколадку с сыром, заставила Лария попробовать этот «бутерброд», потому что вкусно же!

Ларий порывался уйти спать в отдельную комнату, но я, не слушая возражений, за руку повела его в нашу с Тиларом спальню. Как-то я уже обжилась в этой комнате, да и кровать тут была самая просторная, наверное, даже на четверых места бы хватило. Засыпала я у Лария на плече, он невесомо гладил мне спину, и пахло помесинами и какао.

Среди ночи я почувствовала, как за моей спиной опустился Тилар. Я сонно повернулась на другой бок, в полумраке разглядывая Тилара и пытаясь не утонуть в его горячем взгляде с живым золотом.

– Спи, – Тилар чмокнул меня в нос и устало вытянулся на краю кровати.

Я переползла ему на плечо, со спины меня тут же обнял Ларий. А что, удобно так. Тепло. Приятно. Надёжно.

Утром Тилара уже не было. На кухне сервировал завтрак новый «Римар», снова весьма внушительного вида молодой мужчина. Ему бы в безопасники, а не в команду «домашних мужей»!

Ларий нашёлся в той комнате, где он вчера бросил свои вещи. Тихо бормоча, он отжимался, почему-то в одних плавках. Рядом лежала пара гантелей.

Я поймала себя на том, что разглядываю Лария, пытаясь найти следы травм. Но ни шрамов, ни синяков, ни каких-то других напоминаний о том страшном видео я не увидела. Зато приятно оказалось смотреть, как напрягаются его мышцы на спине, плечах и руках, как капельки пота блестят при каждом движении. Захотелось подойти ближе и потрогать, убедиться, что на ощупь всё такое же горячее.

– Ты проснулась, – заметил меня Ларий и улыбнулся. Тяжело дыша, он сел там же на пол, провёл по влажным радужным волосам. – Я без тебя не завтракал, кажется, твой «домашний муж» приготовил что-то необычное.

– Тогда я умываться, – я улыбнулась, чувствуя себя как минимум богиней под обожающим взглядом Лария.

Поддавшись настроению, я включила весёлую мелодию и пританцовывала с щёткой в зубах, когда в ванную зашёл Ларий. Не глядя на меня, он на ходу снял бельё, небрежно отбросил и шагнул под струи душа.

Я чуть не подавилась. Вообще-то в квартире есть ещё как минимум одна ванная, зачем же ко мне ломиться! Хотя, пожалуй, что-то в этом было, такое домашнее и при этом неуловимо порочное. Музыка поменялась, отвечая шаловливому настроению.

Ларий стоял под душем ко мне спиной и невозмутимо взбивал пену на плечах. Я отложила щётку, плеснула в лицо прохладной водой. Полюбовалась, как Ларий в сотый раз намыливает плечи. И, стянув пижаму, шагнула к нему. Подставила ладошку под датчик на стене, чтобы в ладонь капнул пахнущий помесином гель.

– Кажется, здесь ты ещё не намыливал, – тихо сказала Ларию и провела по его спине и ягодицам.

Я с удовольствием трогала, изучала, любовалась. Да, мышцы и впрямь были каменные. Ларий стоял, чуть запрокинув голову, закрыв глаза, и, кажется, боялся пошевелиться. Потянув за руку, я заставила его повернуться, и продолжила намыливать уже спереди. Опять плечи, грудь, живот. Под моими ладонями Ларий дрожал, и свидетельство его желания не позволяло подойти к нему вплотную.

Когда я скользнула мыльными пальцами по его члену, Ларий вздрогнул и открыл глаза, в которых бушевало жидкое золото. Как он вообще ещё держит себя в руках?

От его взгляда мне стало горячо. Одной рукой я продолжала оглаживать его торс, а второй скользила по члену, чуть сжимая, ускоряясь и замедляясь в такт музыке, слушая рваное дыхание Лария, переходящее в стоны. Ларий попытался меня поцеловать, но я отстранилась, а когда он потянулся ко мне руками, остановилась и крепко сжала его член.

– Нет, – твёрдо сказала, глядя в его глаза.

В эту игру я ещё не наигралась.

– Свет мой… что же ты со мной делаешь… – от хриплого голоса Лария по спине побежали мурашки.

Мы стояли в облаке пара, оба тяжело дышали, и я ждала решения Лария. Доверится ли он мне, или перехватит управление?

Ларий опустил руки, сжал кулаки, снова закрыл глаза.

Я добавила на ладонь гель для душа, медленно, невесомо провела по всей длине члена, огладила головку.

Дыхание Лария сбивалось от каждого движения, на лице были написаны такие эмоции, что я теряла голову только от одного вида мужчины и его реакции. Я изучала, гладила, останавливалась и ускорялась, пыталась отсрочить момент пика. С тихим стоном Ларий опёрся о стену и, не выдержав, кончил.

Тёплые струи душа стекали по его телу, взгляд обещал положить весь космос к моим ногам.

– Теперь твоя очередь, – хрипловатым голосом сообщил Ларий, порочно улыбнулся и поцеловал.

Я ожидала чего угодно, но не трепетной нежности, от которой закружилась голова. Ларий обнял крепче, я почувствовала его руку на затылке, вторая опустилась на ягодицы, и поцелуй стал обжигающим. Ларий резко развернул меня, прижался со спины. Одна его ладонь легла на грудь, вторая огладила живот и спустилась ниже.

Я охнула, когда его пальцы надавили на чувствительную точку между ног. Ларий поцеловал меня в изгиб шеи, и теперь уже он ласкал меня, заставляя стонать и растворяться в ощущениях. Брызги воды на коже, нежные и настойчивые прикосновения. Я закрыла глаза, отчего всё стало казаться острее, а Ларий продолжал ласкать меня – быстро и медленно, резко и тягуче. Его тело и руки были единственным, что удерживало меня от падения, казалось, что я потерялась где-то во вселенной и лечу в пропасть.

Я не сдержала стона, когда по телу прошла волна наслаждения.

Кажется, теперь я понимаю, что значит «доброе утро».

Ларий с самодовольным видом вымыл меня, вытер пушистым полотенцем, помог надеть трусики и натянул на меня трикотажное платье. Правда, платье ему пришлось надевать на меня дважды – в первый раз оно оказалось наизнанку. Я пыталась отказаться от такой странной заботы, потом смирилась, решив, что мы оба слишком переволновались в последние дни.

На кухню Ларий отнёс меня на руках, устроил на диванчике и только потом пошёл одеваться. Римар деликатно делал вид, что очень занят аппаратом для воздушных коктейлей и не замечает голого Лария и мой разгоряченный вид.