Глава 7

Когда я вышла из ванной, Ларий уже ждал меня, подпирая стену напротив. Вокруг возился робот-уборщик, а Ларий играл с ним, подставлял ногу, мешая проехать.

– У меня предложение, – просиял Ларий и взлохматил свою безумную радужную причёску. Робот, как мне показалось, радостно уехал дальше по коридору. – Ты когда в последний раз отдыхала? Я так понял, вернулась на Венеру ты совсем недавно. Разрешишь устроить тебе отпуск? С экскурсиями, обедами в кафе и всякими спа?

Я сперва опешила, потом проглотила раздражение – я что, выгляжу уставшей и замученной? Поймала счастливый взгляд Лария, и не смогла не улыбнуться в ответ.

Вдох-выход. Неплохая идея, на самом деле. Интересно посмотреть, что придумал мой первый венерианский муж, и это поможет узнать его получше. Стало немного грустно из-за того, что Тилар никак себя не проявил, не захотел ко мне в семью. Может, ему это просто не нужно, бизнес и работа важнее? Да и смогла бы я видеть в нём его самого, а не напоминание о Вадике?

Тилар

Холодная вода обжигает, смывая последствия самопомощи, а на стенной вирт-панели душевой комнаты гаснет изображение Алины. Я уже выучил каждый её вздох, каждый жест, каждую секунду нашей единственной встречи.

И точно знаю, что она смотрела на меня с раздражением, неприятием, хотя и пыталась это скрыть. Чем я ей так противен? И больше всего её злил мой пиджак.

Единственное, что приходит в голову – что она, как и все венерианки, не воспринимает мужчину как делового партнера, как кого-то стоящего, а не просто набор частей тела, которые можно использовать по своему усмотрению.

Не хочется в это верить.

И ребёнок…

Я хочу, чтобы Алина мне улыбалась по-настоящему. Во сне я слышу её смех, касаюсь её кожи, вижу, как наш сын делает первые шаги. Я просто не могу это пропустить!

Хорошо, что я сделал свой офис пригодным для жилья, возвращаться в холостяцкую квартиру было слишком тяжело. Не теперь, когда я знаю, что где-то по Венере гуляет Алина.

Из душа я вышел в одном полотенце. Ларус, секретарь, как обычно уже хозяйничал в кабинете. Он достал из шкафа отпаренный костюм, вежливо отвернулся, пока я одевался.

– Господин, вот ваш кофе. Главный механик просил рассмотреть возможность включения в бюджет расходов на нового бурового робота. Совещание с отделом аналитики через десять минут.

– Ларус, отправь госпоже Алине цветы и фрукты. На прошлые подарки ответов не поступало?

– Нет, господин, – покачал головой Ларус, отводя взгляд. – Быть может, вам лучше настоять на личной встрече? Вам стало бы легче…

– Это тебя не касается. Брысь с моих глаз, – отмахнулся я от зарвавшегося секретаря.

Алина

Представляю, что сказала бы мама, если бы узнала, что я позволяю мужчине вмешиваться в мои планы. Но я не вижу ничего плохого в том, чтобы прислушиваться к хорошим советам.

Начинать с заботы о себе – на мой взгляд, отличный подход. Поэтому я начала с медцентра.

Мне выписали новые витамины, посоветовали не увлекаться воздушными коктейлями с добавками и поменьше волноваться. И да, мне поставили кристалл!

Не знаю, как проходил медосмотр Ларий, но из соседнего кабинета он вышел крайне смущённым. Пунцовые уши и щёки вместе с радужными волосами смотрелись крайне забавно.

Медбрат хлопнул Лария по плечу и сообщил врачу, что Ларий действительно на меня отреагировал. Врач загрузил в сканер каплю крови Лария, ввёл какие-то данные, и, предупредив, что будет холодно, коснулся аппаратом, похожим на лазерный пистолет, точки над бровью.

Кожу действительно обожгло холодом, но больно не было. Потом мне разрешили посмотреть на себя, и я довольно улыбнулась – наконец-то прозрачная капля кристалла рядом с чёрной. Правда, кожа вокруг нового «украшния» покраснела, и ближайшие три дня нужно будет мазать специальным гелем.

Ларию рассказали, как обрабатывать мой кристалл, пока он не приживётся окончательно, какие продукты мне можно и нельзя, что разрешен бассейн, но лучше не прыгать с вышек и не подвергать меня экстремальным нагрузкам, каких поз при близости пока стоит избегать, и пока убрать все миостимуляторы.

Я про себя посмеивалась, с таким серьёзным видом Ларий всё это слушал. Интересно, эту лекцию читают каждому новому мужу, или мне просто с врачом повезло?

Из клиники Ларий выходил слегка оглушённый. Покосился на меня, широко улыбнулся.

– Что теперь, космические креветки или зоопарк?

Мне? В зоопарк? Да это место для прогулок с малышами! И креветок я не люблю. Лучше что-нибудь сливочное.

– Зоопарк очень взрослое место! Вот ты когда-нибудь каталась на бронтозавре? Или расчёсывала снежного смилодона?

Пришлось признать, что на искусственно выращенных динозаврах я не каталась, а о том, что в венерианском зоопарке есть саблезубые кошки из системы Белой Пурги, даже не знала.

– Это не опасно? – я невольно положила руку на живот.

– На динозавра пускают только в страховочной экипировке, и он с детства приучен к такому. А смилодон вообще домашний питомец одной из совладелиц зоопарка, по средам, а сегодня как раз среда, она разрешает с ним играть. Под присмотром дрессировщика и ветеринара, конечно.

Я почувствовала себя маленькой девочкой, которую родители впервые везут в развлекательный центр. Венера, жди, я иду искать самые интересные твои места!

Зоопарк подавлял своими размерами. Некоторые зоны оказались открыты только для взрослых, были и такие, куда пускали только с детьми. В последний сектор мне пока было рано, и Ларий сразу повёл меня дальше, в ту часть, куда пускали только взрослых венерианок с сопровождением.

Это оказалось похоже на научный проект и уютный личный уголок одновременно. Казалось, я просто заглянула к подружке в гости, а не гуляю по зоопарку посреди жилой части Венеры. Сложно сказать, что именно создавало такое ощущение. Огоньки в разноцветных фонариках? Не слишком широкие, но и не узкие дорожки? Множество кустов и укромных местечек? Уютные беседки с доставкой в них еды за каждым поворотом?

Территория этой части зоопарка оказалась поделена на климатические зоны, и первой нам попалась ледяная пустыня.

Я погладила пингвинов. Ларий в холодный загон одну меня не пустил, и мы оба кутались в специальные костюмы, которые регулировали температуру тела и заодно делали нас самих похожими на пингвинов.

Потом в холодной зоне нам показали живого, хоть и вымершего, песца – его клонировали их сохранившихся кусочков шерсти. Неожиданно зверёк оказался совсем небольшим, я-то представляла его размером с медведя, иначе непонятно, как из него можно было шить одежду?

Карликовые белые медведи оставили меня равнодушной. Никогда не находила их милыми, хотя лично знала в своё время юную венерианку, которая могла заснуть только в обнимку с таким малышом. А вот мамонта я угостила морковкой, погладила жёсткую шерсть и даже залезла ему на спину. Правда, мамонт катать меня не стал – у него перед хоботом уже размахивала морковкой новая посетительница. Венерианка, судя по виду, едва вошла в брачный возраст, и у неё уже было три кристалла! Я с завистью вздохнула и поплелась в тёплую зону, смотреть бронтозавра.

Ларий от гигантской доисторической ящерицы оказался в восторге. Он пытался шагами измерить длину хвоста, спрашивал у смотрителя, выживет ли бронтозавр на пустошах за Куполом, какая у него грузоподъёмность и проходимость. Словно не живого динозавра разглядывал, а новую модель летающих машин. Ещё бы про тип и расход топлива поинтересовался! А, нет, спросил – сколько еды потребуется, чтобы сутки ехать верхом на бронтозавре, и согласится ли зверь жевать сено вместо свежих листьев.

Я дала мужу наиграться с гигантом, но кататься отказалась, только погладила коленку. Я едва доставала бронтозавру до подмышки, а покормить ящера можно было со специального балкончика, где уже размахивала пышной зелёной веткой всё та же венерианка.

Мне казалось, что рядом с бронтозавром Ларий забыл обо всём, но стоило мне задумчиво посмотреть в сторону беседки, и муж, бросив щупать хвост гиганта, повёл меня отдыхать. Скоро робот привёз нам горячий обед, только беседку пришлось сменить – запахи навоза и шум крупных животных мешали думать о еде.

В зоне птиц нам повезло больше. Щебет успокаивал и почему-то заставлял думать об отпуске. Ларий рассказывал смешные случаи из практики спасателей, например, как они искали любимого котёнка одной девочки, который сбежал за Купол, а оказалось, что это был робот-тамагочи с битой микросхемой. Прежде, чем возвращать игрушку, пришлось отдать робота в ремонт.

Да, мне тоже не разрешали держать живых животных. А когда Балий, пропавший биологический отец, принёс котёнка, мать устроила скандал и заставила сдать зверя в этот самый зоопарк. Я хотела потом повидать котёнка, но смотритель меня заверил, что малыш улетел на другую планету, к своей кошачьей маме.

Я слушала Лария, улыбалась, доедала рагу, косилась на пирожное с засахаренными дольками помесина, прикидывая, влезет ли в меня десерт. И вызов с браслета приняла во вполне благодушном настроении.

Вирт-окно показало лицо Галлиуса, который недовольно дулся и смотрел с обидой. Он только набрал побольше воздуха, чтобы сказать что-то явно экспрессивное, как вирт-окно пошло рябью, причём помехи явно шли со стороны Галли. И через секунду на меня уже смотрел другой отец, Иварус.

– Рад видеть вас в добром здравии, госпожа, – поклонился он, намного ниже, чем отцу полагается кланяться дочери. – Простите, не усмотрел, Галли опять вас беспокоит по пустякам.

– А что на этот раз? – я улыбнулась, пытаясь придумать самую нелепую причину очередных жалоб Галлиуса.

– Я спрятал от него всё печенье, потому что врачи запретили ему мучное.

Я расхохоталась. Нужно быть венерианкой, чтобы понимать всю комичность ситуации, когда один из отцов жалуется дочке на другого отца.

– Рад, что вы в хорошем настроении, госпожа. И поздравляю с замужеством, – улыбнулся мне Иварус, намекая на новый кристалл над бровью. – Я могу пригласить вас в кафе и угостить воздушным коктейлем по такому поводу?

Я задумалась. Не хотелось оказаться втянутой в споры отцов, но, с другой стороны, у меня нет причин злиться на Иваруса.

– Хорошо, – наконец, решилась я. – Завтра в обед подойдёт?

Иварус поблагодарил меня, заверил, что такому старику, как он, подойдёт любое время дня и ночи, и отключился.

– У тебя милая семья, – отсалютовал мне бокалом Ларий. – Пойдём смотреть на смилодона?

Погладить саблезубого котёнка хотелось, но я предупредила Лария, что на сегодня это последняя точка маршрута. Мы уже долго гуляли, и я начала уставать.

Снежный смилодон обитал в отдельном вольере. Я ожидала увидеть сугробы и льдины, или дикие заросли, а оказалась на лужайке перед маленьким летним домиком! Огромный белый тигр с розовым ошейником играл с гигантским клубком из каната посреди газона, а в шезлонгах под ажурным навесом отдыхала Тамина, венерианка, которая твёрдой рукой держит всё космическое управление на Венере.

Я поздоровалась и представилась. Тамина вежливо предложила занимать любой шезлонг, потом небрежно махнула на скучающего мужчину под отдельным навесом. Кроме удобного с вида кресла под этим навесом был большой ковёр и передвижной шкафчик.

– Вон там дрессировщик, он присматривает за Снежкой. Если хочешь погладить её или поиграть, обращайся к нему. Прости моё любопытство, в «Вечерней звезде» я тебя не видела, но ты кажешься мне знакомой. Ты же дочь Линалы?

– Да, – вздохнула я и присела на ближайший шезлонг. Когда такие влиятельные венерианки оказывают тебе внимание, уходить не принято.

Ларий держался чуть в стороне. Он принёс нам обеим по воздушному коктейлю и снова отошёл, давая возможность спокойно поговорить.

– Я знала твою маму. Приятная была женщина, жаль, что сгорела так быстро. Космическая лихорадка в её возрасте не оставила шансов.

Я только пожала плечами. Мы с мамой к тому времени давно не общались, и она была не слишком молодой уже в то время, когда родила меня.

– Линала часто о тебе говорила. Хвасталась, что ты учишься на отлично в земном институте, и восхищалась твоей независимостью. Она права, у немногих хватило бы духу покинуть Венеру.

Мне показалось, что меня оглушили. Мама обо мне говорила? Хвасталась моими успехами? Мы точно об одной женщине говорим?

– Моя дочь точно не смогла бы. Она даже с первым мужем дважды расходилась из-за её капризов. Наверное, я слишком её разбаловала. Даже Снежку выписала из системы Белой Пурги по первому требованию. Но при переезде дочка забирать кошку с собой отказалась, её больше волновал жуткий модный красный диван, чем животное, которое к ней искренне привязалось. Нужно же кормить, выгуливать, тратиться на дрессировщика и ветеринара. В общем, теперь Снежка обитает тут и, как мне кажется, до сих пор ждёт, что хозяйка к ней вернётся.

Я кивала, поддерживала разговор, как могла. Мы обсудили погоду, полёты в космосе, моду на Земле и на Венере, новые вкусы воздушных коктейлей. Только потом, под предлогом того, что хочу погладит Снежку, я смогла уйти от Тамины.

Дрессировщик придерживал Снежку за ошейник, объяснял нам с Ларием, что клыки саблезубой кошки трогать нельзя и гладить нужно строго от головы к хвосту, а я всё думала.

Мама кому-то обо мне говорила. Со слов Тамины, даже гордилась мной. В глазах защипало, и я вспомнила про мамин кабинет рядом со спальней, который так и стоял запертым. Пожалуй, попрошу Милара взломать замок.

Шерсть Снежки оказалась очень мягкой и пушистой. Со стороны этого было не видно, видимо, потому что кошку стригли и расчёсывали, но зверя приятнее я сегодня ещё не гладила. А вот язык был шершавым и почти колючим, когда Снежка лизнула мне руку, я думала, что останутся ссадины.

Даже мысли о маме ненадолго ушли. Ларий приобнял меня за талию, и смотрел больше на меня, чем на кошку. Я запустила пальцы в шерсть, улыбнулась мужу, и ту завибрировал браслет.

С вирт-панели на меня недовольно смотрела Заряна.

– Нет, я не поняла, красавица, что происходит? Я свела тебя с самым видным мужчиной на Венере, фактически передала своего лучшего друга в твои нежные ручки, а ты его кинула на растерзание акул!

Видя полное недоумение на моём лице, Заряна сжалилась и пояснила. Оказывается, в «Вечерней звезде» уже не в первый раз шли заседания, где Тилару приходилось отбиваться от дамочек, которые не верили, что ему удалось найти покровительницу-венерианку.

– Я даже не слышала ни о каких заседаниях, – я покачала головой. Ну и что обо мне теперь будут думать местные бизнес-леди? После того, как я ни разу не показалась на обсуждении вопросов, важных для моего предприятия? – Они сегодня ещё долго будут болтать? Я тогда подъеду.

За моим плечом недовольно засопел Ларий.

– Конечно, это же такой замечательный аттракцион, попытаться прогнуть под себя единственного венерианского мужчину-бизнесмена. До твоего появления они с ним и то мягче обходились.

– Ясно. Еду, – я отключилась.

Сказать, что я злилась – это ничего не сказать. Такой чудесный день, зоопарк, интересные знакомства, и вдруг меня выдёргивают, чтобы решить проблемы Тилара.

Он мог рассказать о заседаниях! Я бы подготовилась к встрече, возможно, вообще никуда ехать не пришлось, обошлось бы парой звонков. Я написала Заряне, попросила уточнить для меня расстановку сил, и была ей благодарна за быстрый ответ.

Из мира отдыха – снова в мир проблем.

Рры!

Вот что Тилару стоило просто предупредить! Всё, буду теперь требовать у него отчёты по бизнесу, раз всё равно от этого никуда не деться. А так красиво звучало на бумаге, что Тилар делает что делал, без моего участия и вмешательства, а от меня требуется только одна подпись на доверенности.

Пока я себя накручивала, Ларий тихой тенью шёл следом. Сам вызвал такси, сунул мне в руки добытый где-то и уже очищенный помесин, придержал меня, когда залезала в такси. Кажется, при этом я наступила ему на ногу, но Ларий на моё извинение только посмотрел с недоумением.

И в его глазах снова разгоралось золото. Всё верно, мы слишком мало времени провели вместе, чтобы его организм успокоился и перестроился. Ларий сегодня почти постоянно держал меня за руку, касался, смешил, чтобы услышать мой смех… Похоже, Тилар ещё и Ларию теперь должен за сорванное свидание.

Мелькнула мысль плюнуть на заседание в «Вечерней звезде», в конце концов, Тилар же не просил о помощи. И поехать домой, устроиться на диване с миской фруктов, кучей мягких подушек, которые окажутся на полу, как только мы с Ларием перейдём к жаркому «десерту».

Но такси уже опускалось перед зданием женского клуба. «Вечерняя звезда», как всегда, поражала и даже давила своим великолепием и вышколенностью персонала. Интересно, все местные сотрудники проходят обучение в «школе мужей», которой грозилась моим отцам мать при каждой провинности?

В этом месте у меня непроизвольно расправились плечи, голос стал жёстче, в глазах наверняка появилось высокомерное презрение, которое приписывают всем венерианкам. Место обязывает вспомнить корни.