Часть 4

На следующее утро в университете ему казалось, что все знают о его новом статусе. Ноти бесился, грыз свой планшет, но ничего не мог поделать. С самого утра ему пришлось вызвать в университет Ли, потому что охранник отказался впускать его в классы без дозволения мужа. Ли бросил свою учёбу и явился, чтобы написать разрешение для каждого предмета и надиктовать устное дозволение на передвижение по кампусу.

От обиды за своё унизительное положение Ноти пару раз всплакнул, а когда провожал мужа до транспортной капсулы, пнул разок для профилактики. Радовало только, что Ли учился в другом заведении и не будет мозолить глаза сутками напролёт.

У парковки их ждал Гай-рел, и Ноти при виде бывшего любовника прикусил губу. Венерианец жестом вежливости привлёк к себе внимание и официально обратился к Ли.

– Прошу вашего дозволения, уважаемый Ли-рел, обменять вашего мужа на неопределённый срок на одного из моих!

– Доброе утро, Гай-рел. Меня не привлекают ваши мужья, – так же вежливо, склоняя голову, ответил Ли.

– Возможно, вы просто дадите мне вашего супруга в использование? – расстроенно, но не теряя надежды, поинтересовался Гай.

– Да, да, – зашептал Ноти, сжимая кулачки.

– Вы знаете, что я с Юпитера, и не в наших традициях распоряжаться мнением и свободой омег. Он должен сам решать.

Гай скрипнул зубами, прошёл взглядом по полному надежды личику Ноти и с холодной решительностью ответил:

– Тогда и вам должно быть известно, что в подобной ситуации по нашим традициям необходимо дозволение альфы. Но я уважаю вашу позицию и не буду более донимать. – Гордо подняв голову, Гай-рел удалился, а Ноти шлёпнулся на мостовую и жалобно заскулил.

– Ну что тебе стоило сказать "да"? – обиженно зыркнул он на мужа, который с печальной улыбкой развёл руками и попытался как-то оправдаться, но Ноти не стал его слушать, пнул ещё раз и ушёл учиться.

В одно мгновение вся его жизнь перевернулась. Изменилось отношение учителей и друзей, альфы перестали замечать его, не позволяли себе даже случайного прикосновения, а друзья-омеги рядом с ним перестали шушукаться, и Ноти чувствовал себя отщепенцем. Любая попытка заговорить с ними как раньше приводила к тому, что омежки отворачивались и просто сбегали. Венерианский этикет начал утомлять, и к последней лекции Ноти был так сильно на взводе, что, когда приехал Ли, без повода стукнул его по груди и заявил, что не собирается кататься с ним на машине – он его бесит.

– Как ты можешь так говорить со своим альфой? – все друзья омеги сделали круглые глазки и стали переглядываться.

– Да какой из него альфа! – Ноти ткнул пальцем в стоящего рядом мужа. – Ходит с опущенной головой, подчиняется, словно я не омега, и вообще ведёт себя как тряпка. Я устал с ним возиться, он хуже младенца, а в постели от него ещё меньше толку, чем от вибратора!

– Он на Юпитере воспитывался, – словно оправдывая альфу, заметил Киу-лер.

– И что? – Ноти фыркнул. – Юпитерианцам узлы, что ли, отрезают?

– Нет, но воспитание иное, – омега замялся, а потом продолжил: – На этих выходных у меня свадьба. Я дал согласие потрясающему альфе, он почти два месяца меня добивался.

– Здорово, Киу-лер, поздравляю! – Ноти обнял друга, и тот покраснел. – Я обязательно приду!

– Но…– Киу ещё сильнее замялся. – Ты ведь теперь замужем, тебе нельзя.

– Что значит – нельзя? Ты мой друг, я тебя всегда и во всём поддерживал.

– Но на свадьбу замужним омегам приходить запрещено, – гнул своё тот.

Стало так обидно, и Ноти даже не нашёл, что возразить. Омежки, оставив его, разбрелись по своим наверняка очень сексуальным и горячим делам, а он только и мог что смотреть им вслед и пускать сопли по своей изуродованной жизни.

– Это ты во всём виноват! – рыкнул он на застывшего рядом мужа. – Соблазнил, отдался, а потом ещё и замуж затянул! Кто тебя просил в тот клуб приходить?! Кто просил мне под руку попадаться?! Теперь я никому не нужен, всеми оставлен и недотрахан!! – Ноти кричал, сопровождая свои вопли сильными ударами, и успокоился, лишь когда запыхался.

Ли всё это вынес с привычным терпением, подал платочек мужу, чтоб тот вытер вспотевший лоб, и открыл ему двери в салон транспорта. Пришлось смириться и ехать домой. Энергию свою выплеснуть удалось, а вот негодование осталось, и хотя Ли даже не пытался оказывать ему сопротивление, Ноти чувствовал себя побитым, потому что ушиб ручки, дубася драгоценного супруга.

Всю неделю он ходил злой как собака, на всех огрызался, а дома срывался на несчастном муже, который не знал, куда деваться от его психозов. Диагноз был однозначный – недотрах. Но из-за обиды Ноти отказывал себе в удовольствии побыть с Ли, а другие ему больше не давали. На выходных, не выдержав нервного напряжения, он сорвался и решил посетить свадьбу друга. Ведь именно для этого и нужны лучшие друзья – чтобы делать для них глупости.

Кое-как добравшись до особняка, где происходила церемония, Ноти перебрался через забор и спрятался недалеко от зала, где абсолютно обнажённого Киу родители передали супругу. Уже состоявшийся муж тут же завернул своего омегу в огромный балахон, скрывая ото всех, и торжественно произнёс, что отныне этот юноша его собственность, и никто никогда не посмеет на него смотреть без дозволения, прикасаться или даже думать о нём.

Стало как-то очень грустно и печально, Ноти вспомнил, как облачённого в паранджу, ему отдавали Ли. Церемониймейстер тогда тоже говорил, что Ли теперь его собственность, как какой-то раб или собачка. Словно и не человек совсем, словно нет у него своих желаний и мыслей. А ведь Ли мог хотеть что-то особенное для своего будущего, он же учится на Венере и через пару лет станет лингвистом, пусть и планировала его семья, что это в угоду будущему супругу, но с такой профессией можно многого добиться, стоит только захотеть. Но чего действительно хотел сам Ли?

Но подумать об этом Ноти не успел, его схватили, подняли шум, обвинили во всех грехах и отправили в участок. Сгорая от стыда и негодования, Ноти сидел в камере и дожидался, когда явится его супруг и отвезёт домой. Очень хотелось домой, наплакаться и напиться. Потому что все его мечты рухнули, и не будет у него счастливого разгульного будущего на Венере, не будет страстного секса до самой старости, не будет одноразовых любовников, которые с каждым годом хотеть его будут всё меньше. И никто из них никогда не будет его любить. Не ждут его одинокая старость и бездетное существование.

– Не об этом я мечтал! – провыл он в голос, совсем запутавшись в своих желаниях.

Ли забрал его, прямо при блюстителях порядка завернул в тёплый плед и нежно поцеловал замёрзшие пальчики на руках. Стражи на это косо посмотрели, но ничего не сказали. Видимо, сообразили по светлой коже Ли, что тот не венерианец и живёт несколько по другим законам.

Дома Ноти сразу схватил бутылочку хорошего вина, спрятался в 5Д комнате и напился, любуясь, как горячие тела совокупляются, дарят друг другу удовольствие и исторгают из себя литры спермы. Под выпивку и жаркие стоны ему удалось пару раз кончить, но сексуальная энергия от этого не успокоилась, а наоборот, захотелось ещё сильнее и чего-нибудь нездорового, безумного.

Выбравшись из комнаты, он наткнулся на дежурившего рядом Ли и поволок его на кровать. Спьяну появилась уверенность, что если верно приказать, альфа его наконец отымеет и спасёт от мучений в попке и других лишённых внимания местах.

– Трахни меня! Трахни как альфа, а не унылый слюнтяй! – отчаянно прикрикнул он на мужа, становясь на четвереньки.

– Я в этом деле неумел… – стал ломаться альфа, и Ноти, вскочив на ноги, со всей дури залепил ему пощёчину.

– Если я тебя не привлекаю, зачем замуж тащил? Зачем всё это устроил? Теперь я никому не нужен, все от меня отвернулись: и друзья, и любовники. Я словно грязь для них, со мной не общаются и не подходят. А мне хочется жить. И чтобы эта жизнь не напоминала каторгу. Где мои страстные ночи любви? Где каждодневные оргазмы? Я из-за тебя заржавел, мне плохо, постоянно плохо!

– Вы мне нужны… – попытался подать голос Ли, но Ноти оттолкнул его от себя и, свалившись на постель, поджал под себя колени и зарыдал.

– У меня течка скоро, что мне тогда делать? Застрелиться? Я же с тобой умру, просто лопну от неудовлетворённости. И сил прыгать на тебе не будет. Молчи, – прервал он альфу, не давая ничего говорить, – устал от твоих «да, всё сделаю» и «исполню», ничего ты не делаешь, мебель изображаешь. Жил бы я в одной квартире с нормальным альфой, он бы давно меня отымел, повозил по каждой поверхности, пометил в каждом углу. А ты не альфа! Ты вообще никто!

Ноти всхлипнул и замолк. От своих обвинений было горько и стыдно, а от свербящего в заднице желания уже давно тошно. Но что поделать, если он такой горячий, а альфа у него – истукан?

– Всё наладится, мой о-ши, я буду стараться изо всех сил, – альфа лёг рядом и положил ладонь ему на плечо.

– Нормальный альфа не позволил бы мне так себя унижать, – ещё печальнее вздохнул Ноти. – Я плохой человек? Отвратительный?

– Нет, – Ли смотрел на него нежно и с восхищением, отчего даже немного страшно стало, – вы добрый, ласковый и отзывчивый. Самый весёлый и жизнерадостный из всех, кого я встречал. И я люблю вас…

– За что? – удивлённо тихим шёпотом поинтересовался Ноти.

– Разве для этого нужны причины?

– Наверное, нет, – согласился омега и лёг поближе, чтобы можно было чувствовать приятный запах и чужое тепло.

Утро стало очередной пыткой – от запаха альфы Ноти проснулся с каменным стояком и мокрым бельём. Смазка подтекла даже на постель, и, заметив, что мужа нет, ему стало совсем плохо. Захотелось запихнуть в себя что-то побольше и потолще, потолкаться внутри и кончить…

Вздыхая, как паровоз, он пошёл искать своего непробиваемого альфу. Тот нашёлся на кухне, его приятный возбуждающий аромат смешался с запахом кофе и свежих тостов.

– Завтракать будете? – с улыбкой встретил Ли своего мужа.

– Буду, – Ноти присел на стул и поморщился от влажных ощущений. – У меня от возбуждения трусы хоть выжимай. Вот был бы ты настоящим альфой, ночью бы обязательно трахнул. Не будя уложил бы на живот, стащил трусы и ворвался без подготовки! – Ноти всхлипнул и плюхнулся носом в стол.

– Кофе со сливками, как вы любите, – Ли поставил перед ним чашку, и Ноти с удовольствием влил её в себя.

Они завтракали в молчании, впрочем, так происходило каждое утро, но сейчас Ноти внезапно обнаружил то, что раньше не замечал из-за своей злости – на кухне витал аромат возбуждения, и это был не его собственный запах, а более мускусный, альфий. Видимо, его мужу он всё же был привлекателен, раз тот так возбуждался, что аромат его желания впитывался в еду.

Хитро прищурившись, Ноти посмотрел на невозмутимое лицо мужа, поёрзал на стуле, чувствуя, как вставший член радостно выбирается из трусов, а из задницы снова потекло. Очень хотелось секса. Прям настолько очень, что Ноти был готов терпеть пассивность Ли и действовать первым. Дождавшись, когда альфа доест, Ноти велел подойти.

– Желаете что-то ещё?

– О, да, – ухмыльнулся он и стал расстёгивать на альфе штаны. Глупый юпитерианец носил странные фасоны, мешающие легко добираться до его гениталий, но Ноти справился и, освободив красивый член, с жадностью его облизал. От потрясающего вкуса тут же потекли слюни и смазка.

Ли глубоко вздохнул, сжал пальцы на столешнице, но всё также не подавал виду, что хоть как-то заинтересован в происходящем. Но Ноти было уже всё равно, он устал от своих желаний и хотел траха. Любого. Даже если партнёр при этом будет изображать труп.

Сосал он умело, вбирал поглубже и наслаждался ярким вкусом предэякулята. Свой член он тоже терзал, постанывая Ли в пах, и несколько раз кончил ему на штаны. Альфа держался, и Ноти усердствовал всё сильнее. Кожа на головке была очень мягкая, и он старательно тёрся шершавой частью языка о самый кончик, оттягивал кожицу и проходил рядом с уздечкой. Ли потряхивало, он с трудом стоял на ногах, но не кончал, и Ноти удивлённо поднял на него голову.

– Тебе хоть нравится? – с недоверием спросил он.

– Да, мой о-ши, – задыхаясь, ответил Ли, – позвольте мне кончить, очень больно терпеть…

От его слов Ноти разозлился. Пока обсасывал, уже испугался, что делает это плохо, а оказывается, его глупому мужу нужна команда. Резко толкнув его на пол, так что Ли немного ударился локтями, Ноти запрыгнул на него сверху и сжал голенями его бока.

– Нет, не разрешаю, – сквозь зубы выдавил он и, насадившись на альфий член, стал неспешно двигаться, чувствуя, как от каждого небольшого скольжения всё внутри прошибает удовольствием. Недотрах сказывался во всём – Ноти кончил почти сразу, но не дал ни себе, ни Ли передышки и снова задвигался, задавая быстрый темп.

Горячий член обжигал изнутри, всё тело пело от счастья, и Ноти вскрикивал, насаживаясь точно на свой центр удовольствия, тёрся промежностью о пах альфы и снова подпрыгивал. Очередной оргазм накрыл с такой силой, что Ноти чуть сознания не лишился и в последний момент успел произнести: «Кончай, Ли, кончай».

Альфа на мгновение схватил его за бёдра, потянул ниже. Это было инстинктивное движение, но он тут же опомнился и убрал руки, пытаясь зацепиться пальцами за гладкую поверхность пола. Его удовлетворённый крик смешался с криками Ноти, и они оба, обессиленные, замерли, переводя дыхание и наслаждаясь охватившей их негой. Сердце альфы стучало оглушительно и быстро. Положив голову Ли на грудь, Ноти слушал его биение и осторожно собирал языком маленькие капельки пота. Запах и вкус Ли всегда его восхищали, а сейчас они казались особенно приятными.

Чуть придя в себя, Ноти приподнялся и посмотрел на блаженную улыбку своего мужа. Улыбнувшись сам, он коснулся его губ, сначала осторожно, а потом углубляя поцелуй и действуя со страстью и напором. От удовольствия Ли снова застонал, а Ноти, взяв его руки, закинул себе на спину, заставляя обнять. Ли послушался, и жар его ладоней распалил омегу ещё сильнее. Такого поцелуя у Ноти давно не было, в нём чувствовалась и нежность, и забота, и скрываемая страсть. А когда Ноти, разгорячённый, чуть прикусил Ли губу, тот сжал его крепче, крутанулся, пытаясь подмять Ноти под себя, но снова остановился, и они расцепились.

– Всё же есть в тебе немного альфы, – тихо произнёс Ноти, рассматривая смущённое и красивое лицо своего мужа. А потом поднялся, потягиваясь и довольно зевая. – Как же хорошо-то, словно заново родился. Ну хоть в чём-то ты полезен.

– Спасибо, мой о-ши, – Ли мечтательно улыбнулся, а потом, поднявшись, напомнил: – Если мы не поторопимся, то опоздаем на занятия.

– Лень. Не пойду сегодня! – отмахнулся Ноти. – И ты можешь остаться.

– У меня серьёзный зачёт, о-ши, и я прошу у вас позволения поехать.

– Вот ты зануда… зачем спрашиваешь, если надо? – фыркнул омега. – Езжай. И прекрати называть меня о-ши! Я тебе не хозяин. И не выкай, – добавил он, помогая убраться мужу из квартиры.