Эпилог

Они спустились на лифте на подземные этажи, на которых Таисса не была ни разу. Впрочем, её отцу достаточно было приложить ладонь, чтобы хранилище «Бионикс» открылось перед ними.

Узкие залы, длинные коридоры. В голове отца, должно быть, срабатывали электронные датчики: ориентировался он куда лучше, чем Таисса ожидала.

Наконец они оказались у сейфовой двери. Эйвен Пирс обменялся парой негромких реплик с охраной.

– Это безопасно или им лучше отойти подальше? – только и спросил он.

– Они люди, – сказала Таисса негромко. – Для них это безопасно. Но… лучше пусть отойдут. Не хочу, чтобы пошли слухи.

Её отец кивнул и отдал распоряжение.

Дверь неохотно распахнулась перед ними, и Таисса с отцом оказались внутри.

Меч лежал под фиксирующими зажимами и под колпаком силового поля. Эйвен Пирс приложил руку к панели управления, раздалось короткое жужжание, и силовое поле раскрылось.

– Когда-то на инопланетном корабле, – тихо сказала Таисса, – мы встретили существо, умоляющее о помощи. Светлую. Настоящую инопланетную Светлую. Можно я расскажу тебе о ней?

Её отец коснулся её руки, стоя напротив. Он не видел её, но сейчас ей казалось, что он смотрит ей прямо в глаза.

– Расскажи мне, Таис, – негромко сказал он.

Полчаса спустя они сидели у стены и Таисса плакала, заново вспоминая и переживая сцену на корабле. И острую, режущую тоску, и бесконечное одиночество, и тихое, спокойное счастье.

Хватит ли ей когда-нибудь слов, чтобы описать их по-настоящему? Впрочем, кажется, отец понял. Как понимал её всегда.

Его рука сжалась на её плечах.

– Теперь я понимаю, почему ты не была готова говорить об этой встрече, – наконец произнёс он. – Спасибо, Таис.

– Ты всё-таки был прав, – прошептала Таисса. – Помнишь? Об инопланетном происхождении Тёмных и Светлых. Где-то там есть другие Источники… другие расы.

– Не обязательно, – задумчиво произнёс Эйвен Пирс. – Мы можем быть последними. Но даже если нет, ради нашего общего блага я надеюсь, что эти расы нас не найдут.

– Да уж, – пробормотала Таисса. – Мало нам Светлых, пытающихся влезть нам в головы, так ещё и появится банда Великих Тёмных из соседней галактики и примется бить посуду. Только этого нам и не хватало.

Она повернула голову к отцу.

– Но та Светлая… была настоящей, – тихо сказала она. – Если где-то ещё есть… такие, как она… я хотела бы их встретить.

– А тех, кто положил её в саркофаг?

Таисса вздрогнула.

– Нет.

Повисло молчание

– А ведь вы теперь связаны, – негромко сказал её отец. – И кто знает, как эта связь проявит себя. Впрочем, я забегаю вперёд. Настала пора демонстрации, как я понимаю?

Таисса улыбнулась:

– Да. Я… я бы хотела показать тебе, каково это было – чувствовать её свет. Можно?

Эйвен Пирс кивнул. И легко поднялся, подавая ей руку.

Таисса без слов встала, взяла меч и закрыла глаза.

Ничего не произошло. Совершенно ничего. Всего лишь древний клинок с тёплой рукоятью в её руках – и чувство тревоги в душе.

У Таиссы заломило виски. Её разом охватило осознание, что ничего не получится, это надо делать не так, возможно, не нужно делать вообще…

Она глубоко вздохнула, вспоминая слёзы своей матери. Несчастной, влюблённой, искренне желающей остаться рядом с тем, кого она любила. И лицо отца, напряжённое, замкнутое. Его любовь продолжалась даже в глубоком вакууме, и, когда Эйвен Пирс вместе с Таиссой слушал письмо своей жены, даже одиночество космоса отступило, как отхлынуло перед мягким голубым сиянием, окутавшим Таиссу когда-то.

Та инопланетная Светлая никогда бы даже не задумалась о том, нужно ли прощать. Она вся была прощением, каждая её клеточка была светом, вся она была сиянием, которое любило, грело, принимало. И сейчас…

…Таисса становилась частью этого сияния.

Космос. Бескрайнее звёздное небо. Небо, под которым важна только любовь.

– Помнишь, – шевельнулись губы Таиссы, – парк аттракционов, когда мне исполнилось три? Я умела летать, но так хотела побывать на колесе обозрения. В кабинке я перепачкала мамино платье грязными ботинками и ужасно удивилась, когда меня не стали ругать. А потом я увидела, чем вы были заняты. Вы целовались.

– Ужасно неприлично, – согласился её отец.

Сияние сделалось ярче. Таисса засмеялась и услышала ответный смех. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

А потом она пошатнулась, разом почувствовав, как иссякают силы.

– Всё, – выдохнула она.

Её отец вмиг оказался рядом. Меч выскользнул из рук Таиссы, щёлкнули фиксаторы, когда металлические руки Эйвена Пирса вернули клинок на место, и секунду позже вспыхнуло силовое поле.

– Всё хорошо, Таис. Я здесь.

Его голос был спокойным, но Таисса уловила в нём затаённое волнение. Её отец беспокоился за неё? Думал о её матери? Что он видел и чувствовал, пока свет согревал их двоих?

– Поговори с мамой, – прошептала Таисса, оседая в его руках. – Пожалуйста.

– Шшш. Тебе нужно побывать у врачей. Обычные меры предосторожности.

– А… ты?

– Не сейчас, – мягко произнёс её отец, помогая ей подняться на ноги. – Я не могу принимать решений под влиянием шока от эмоций инопланетного происхождения, сама понимаешь.

Таисса сдавленно засмеялась:

– Но ты почувствовал что-то?

– Конечно, Таис. Но ты же не надеялась, что сразу случится чудо?

Он предложил ей руку, и Таисса опёрлась на неё.

– Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, и у мамы тоже, – выдохнула она совершенно по-детски. – И если вы будете вместе и вам вдвоём будет хорошо… это ведь ещё лучше, правда?

– И куда же делась твоя политика невмешательства? – задумчиво спросил её отец. – Вспомнить старое и оставить тебя без шоколадных пирожных на два дня?

– Это жестоко, – пробормотала Таисса.

Он тихо засмеялся:

– Идём, Таис. Всё будет хорошо.

Сердце Таиссы забилось быстрее.

– Правда будет? – хрипло спросила она вслух. – Или ты говоришь это просто так, чтобы меня утешить?

Они прошли мимо поста охраны и направились к выходу из хранилища.

– Я не знаю, – просто сказал Эйвен Пирс. – Но что бы ни произошло, я должен Мелиссе по меньшей мере долгий разговор, если, конечно, вообще буду в состоянии говорить о важных вещах в ближайшие дни. Всё-таки захват корпорации отнимает немало сил.

– Особенно после плена, пыток и существования в полной темноте, – тихо сказала Таисса. – Ты этого боишься? Что станешь обузой для моей матери?

К её удивлению, её отец покачал головой:

– Я всё-таки живое свидетельство прогресса. Как я могу не верить в то, что человеческий разум справится и вернёт мне зрение?

Он остановился и обнял её за плечи.

– Таис, мы никогда по-настоящему не потеряем друг друга, – очень мягко сказал он. – Нет ничего, чего я бы не сделал ради вас двоих. И даже если Мелисса будет счастлива с кем-то ещё, это тоже не страшно. Ничто никогда не потеряно, пока в мире существует свет. Даже для Тёмных.

– Тебя всё-таки проняло, – не без злорадства заметила Таисса.

Эйвен Пирс лишь улыбнулся:

– Я замираю в восторге перед твоими талантами. Идём.

Молодой врач встретил их перед лифтами.

– Я как раз вас жду! – выпалил он. Совсем молоденький, почти ровесник Таиссы. – Мы только что закончили экспресс-испытания восстанавливающей сыворотки, и есть шанс, что силы вернутся к вашей дочери за два-три дня. Может быть, даже быстрее.

Эйвен Пирс нахмурился:

– Восстанавливающая сыворотка? Чья это идея?

– Пришли сведения от… Найт. – Молодой человек запнулся. – Я готов показать все данные и протоколы, конечно же.

– Я свяжусь с Найт сама, – предложила Таисса. – После осмотра.

Её отец кивнул:

– Тогда удачи, Таис. У меня ещё есть дела здесь. Встретимся за ужином.

– Как вы узнали, что мы в хранилище? – спросила Таисса врача, когда дверь лифтовой кабины закрылась за ними.

– Узнал у охраны, – беспечно отозвался тот. – Я работаю здесь не так давно, но я поступил по личной протекции Марка Кинни и с его персональной стипендией, так что мне доверяют.

– Должно быть, сложно было получить эту стипендию, – с уважением заметила Таисса.

– Ещё как! К счастью, Хлоя Кинни очень меня поддерживала. Она вообще изумительная девушка. – Он покачал головой. – Жаль расставаться с такой головокружительной карьерой, тем более что здесь меня по-настоящему ценят. Правда жаль.

Таисса нахмурилась:

– Тогда зачем вам вообще отсюда уходить? «Бионикс», насколько я знаю, отличный работодатель.

– Превосходный, – кивнул юноша. – Просто, видите ли…

Из его кармана выпал запечатанный инъектор.

– Я помогу поднять, – произнесла Таисса.

Она наклонилась, но он не дал ей этого сделать:

– Нет-нет, никаких резких движений, пока вы ослабли. Прошу прощения за мою неловкость, я просто…

Он одним движением подхватил инъектор, на миг накрывая колено Таиссы полой белого халата.

Что-то кольнуло её в ногу. Таисса невольно дёрнулась.

– Так вот, – произнёс молодой доктор, выпрямляясь и беря её под руку. – Я, конечно, никогда не ушёл бы из «Бионикс» по своей воле. Но, видите ли, когда в «нулёвке» появятся ваши фотографии, демонстрирующие всему миру, что с вами случилось и что от вас вообще осталось…

Таисса споткнулась и упала на одно колено. В голове зашумело.

– …Будет очевидно, кто именно похитил вас из здания, – с сочувствием произнёс доктор. – Увы. Но как я мог не выполнить просьбу Хлои?

Он наклонился к Таиссе, которой внезапно стало трудно дышать. Быстро, профессионально сорвал с её руки линк и отбросил его в угол лифта.

– Она попросила, чтобы вы считали это прощальным подарком Виктории Талль, – доверительно прошептал он ей на ухо. – Вам ведь знакомо это имя?

«Запомни, что я сказал тебе про прощальный подарок Виктории. Я не смогу тебя от него уберечь».

Чёрт. Только не это… почему, почему именно сейчас?

Таисса попыталась закричать, но из лёгких вырвался лишь еле слышный хрип.

– Не годится, – покачал головой молодой доктор, глядя на неё. – Пожалуй, время для ещё одного укола, правда?

Двери лифта открылись. Двое крупных мужчин ждали с носилками.

Игла аккуратно уколола Таиссу в шею.

– Вот и всё, – улыбнулся доктор. – Приятного путешествия.

«Нулёвка». Её похититель упомянул «нулёвку». Канал варианта «ноль». Тех, кто ненавидел всех Тёмных. Они давно мечтали поймать дочь своего самого главного врага. Её. Таиссу Пирс.

И сегодня они добились своего. Они всё-таки её заполучили.

– Найт, – прошептала Таисса. – Помоги мне.

И потеряла сознание.

Конец пятой книги.

Шестая книга – «Королевский доступ».