Глава 27

Пока Таисса поднималась в закрытом лифте прямо в кабинет главы «Бионикс», она была полна тревожного ожидания. Ник и Найт были совершенно правы: судьба корпорации висела на волоске. Что сделает её отец? Перережет этот волосок – или чудом пройдёт по нему, балансируя над пропастью?

Двери лифта распахнулись, и Таисса шагнула вперёд.

Но Эйвена Пирса в кабинете не было.

Кабинет вообще был пуст, как показалось Таиссе. Она огляделась: никого за столом, в мягких креслах, на диване. Странно: где же её отец?

– Я здесь, Таис.

Таисса посмотрела наверх и не удержалась от улыбки. Её отец парил в воздухе под потолком, закинув руки за голову. На его глазах по-прежнему были непрозрачные защитные линзы, полностью скрывавшие всё, что таилось за веками.

– Не похоже, чтобы ты занимался делом, – заметила она.

Эйвен Пирс медленно спустился, бесшумно коснувшись пола.

– Странное ощущение, – задумчиво сообщил он. – Никогда раньше не владел корпорацией. Блокирующий пакет, впрочем, остаётся у Светлых, но это лишь вопрос времени.

Таисса поперхнулась:

– Это с каких пор ты владеешь корпорацией? У Александра столько же акций, сколько у тебя. Или я ошибаюсь?

– Было почти столько же, тут ты не ошибаешься, – кивнул её отец. – К большому моему сожалению, пакет акций Хлои Кинни отошёл к Светлым окончательно.

Он отошёл к столу, со второй попытки поймал спинку кресла и легко уселся, кивнув Таиссе на кресло напротив.

– Но ты не сдался, – утвердительно сказала Таисса, усаживаясь. – Верно?

– Ну что ты. – Её отец чуть улыбнулся. – Разве я могу? И вот-вот, с минуты на минуту…

На столе завибрировал линк. Эйвен Пирс лишь кивнул, нажимая на ощупь клавишу вызова.

– Эйвен, – раздался холодный женский голос.

– Добрый день, Елена, – произнёс Эйвен Пирс. – Простите, что не включаю изображение. Думаю, будет справедливо, если мы будем в равных условиях, не так ли?

Елена. Фактическая глава Совета. Давно же они её не слышали.

– Добрый день, – произнесла Таисса вслух. – Нас, должно быть, слушает весь Совет?

– Практически весь, – раздался голос Ника Горски. – Я нахожусь ближе к вам, чем остальные, но в конференции участвуют почти все.

– Можно передать привет Ларе? – поинтересовалась Таисса. – У меня есть для неё захватывающий рассказ о пыточных Виктории. Уверена, всем будет очень интересно.

– В другой раз, – по-прежнему холодно произнесла Елена. – Думаю, вы скоро увидитесь лицом к лицу.

– Мечтаю с ней пофехтовать, – серьёзно сказала Таисса.

– Нам сейчас несколько не до этого, – раздался сухой голос Александра. – Эйвен, как тебе это удалось? В одиночку?

Таисса моргнула. Удалось что?

– Уже полтора часа я владею пятьюдесятью процентами акций «Бионикс» плюс одной акцией, – подтвердил Эйвен Пирс. – Что я могу сказать? Должно быть, просто повезло.

Таисса сдавленно охнула.

– Как? – выдохнула она.

– Вот видите, – кивнул её отец, – этого не знает даже Таис, и уж тем более не знает Мелисса. Надеюсь, вы избавите мою дочь и мою жену от излишнего внимания по этому поводу. В конце концов, пока я жив, они не имеют к акциям «Бионикс» никакого отношения. А умирать в очередной раз, поверьте, мне совсем не хочется.

– Мы поняли, – отрывисто сказал Александр. – Но мне хотелось бы услышать объяснения. Как ты сумел собрать всех миноритариев и уговорил передать тебе акции меньше чем за месяц? Это невозможно.

– Должно быть, это наследственное, – серьёзно сказал отец Таиссы.

Таисса прыснула.

– Я бы предположила, – раздался голос Найт, – что возвращённые с дирижабля Тёмные, которых считали погибшими, сыграли в этом свою роль. Если бы не жертва Эйвена и не смелость Таиссы, я не получила бы доступ к управлению дирижаблем и мы не победили бы Викторию.

– «Мы»? – сухо произнесла Елена.

– Мы, – спокойно сказала Найт. – И Дир, если вы о нём забыли.

Наступила мёртвая тишина.

– Кажется, – произнесла Таисса, – о Дире здесь не хочет говорить никто.

– В другой раз, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Я рад, что у нас двоих вновь есть четырнадцать лет общих воспоминаний, Найт. Надеюсь, у нас будет возможность о них поговорить.

– Как только я уничтожу Совет, – согласилась Найт. – У них есть сквернейшая привычка подслушивать, знаешь ли.

Елена кашлянула:

– Думаю, воссоединение семьи мы оставим на потом. Эйвен, что вы собираетесь делать?

Эйвен Пирс помолчал.

– «Бионикс» начнёт массовое производство «Амиго», – произнёс он. – Препарат против контроля сознания выйдет на рынок. По уставу компании, владелец блокирующего пакета не может нам помешать, поэтому Совет нас не остановит. Не буду притворяться, что я об этом сожалею.

– Совет наложит вето, – жёстко сказала Елена.

– Не наложит. Потому что мораторий на внушение всё ещё действует, а публичное объявление в сеть было направлено… – Эйвен Пирс нажал пару клавиш, – о, две секунды назад, и промыть никому мозги вы не сможете. По-моему, прекрасная новость.

И вновь наступила тишина. Полная, совершенная тишина.

– Ты ничего не боишься, не так ли, Эйвен? – произнёс ледяной голос Эдгара. – Даже если однажды ночью в твоей сонной артерии окажется нанораствор?

– Эдгар! – резко окрикнула Елена. – Я прошу прощения за выступление моего коллеги. Его реплика не может быть оправдана.

– Удалите его из Совета без права возвращения и публично сообщите за что, – мгновенно произнёс отец Таиссы. – Впрочем, возможно, у моей дочери найдутся другие варианты?

Таисса с изумлением подняла брови. Он правда спрашивал её?

Что ж, она ответит.

– Никаких вариантов, – спокойно сказала она. – Мы публикуем запись и стенограмму переговоров в сети целиком. Думаю, отставка Эдгара после этого – дело решённое.

Александр вздохнул:

– Хорошо. Эдгар будет отстранён от дел на некоторое время. Но он останется в Совете. Репутацию Совета я вам портить не позволю, но с Таиссы и Вернона снимутся предупреждения за сопротивление Ларе.

Таисса задохнулась:

– За сопротивление? Мы защищали свои жизни!

– Она сказала вам, что всего лишь собирается вас усыпить, – жёстко сказал Александр. – Это предупреждение.

Эйвен Пирс замер на несколько секунд.

– Безусловная амнистия всех действий, совершённых до этой минуты, для них обоих, – ровным голосом произнёс он. – И с этой минуты – временный карт-бланш для Таис на применение способностей, пока она находится под патронажем Совета.

Короткая пауза.

– Согласны.

– Я хочу остаться с отцом, – произнесла Таисса вслух. – Стажироваться в «Бионикс» или просто находиться под наблюдением Светлых здесь. Пожалуйста. Это возможно?

Елена ответила почти сразу же:

– Нет. Эксперимент с нанораствором продолжается, и тебя ждут в лабораториях.

Таисса прикрыла глаза. Конечно же.

– Я не дам им мучить тебя круглосуточно, – подал голос Ник Горски. – Как твой куратор, я обещаю это тебе.

– Замечательно, – пробормотала Таисса.

– Если понадобится, я тебя вытащу, – тихо сказал её отец. – Я никогда тебя не брошу, где бы ты ни была.

Таисса сжала губы. Вот только какой ценой? Чем её отцу придётся заплатить, чтобы защитить её? Корпорацией, которую он с таким трудом сохранил?

– Я справлюсь, – прошептала она.

– В этот раз ты обыграл нас, Эйвен, – сухо произнёс Александр. – Как жаль, что ты напрасно ненавидел меня все эти годы.

Повисло молчание.

– Всё это время вина лежала на Виктории, – наконец сказал отец Таиссы. – Мне жаль. Мне действительно очень жаль, что я обвинял тебя.

– У нас слишком разные цели, чтобы мечтать о тёплой дружной семье, – помедлив, проговорил Александр. – Но когда-нибудь… я хотел бы поговорить как отец и сын. Какими бы разными мы ни были, я хотел бы этой встречи, и теперь, когда ты вернул себе память и знаешь правду об убийце Элен, она возможна. Ведь мы семья.

Эйвен Пирс не ответил. Но Таисса увидела, как губы его дрогнули.

– Семья, – произнёс он. – Возможно, когда-нибудь мы даже повторим эти слова без горькой иронии.

Он встал из-за стола.

– Поговорим на совете директоров. Хорошего вечера, господа.

Он накрыл линк рукой, и тот погас.

– Ты победил, – произнесла Таисса.

– Традиция.

Они вдвоём тихо засмеялись.

Её отец, осторожно ступая, подошёл к дивану. Сел, откинувшись на спинку, и Таисса устроилась рядом.

– Я буду скучать без Найт, – произнесла Таисса. – Ты уверен, что нам её не вернуть?

– Светлые отрезали ей все посторонние каналы по приказу Александра. Как я понимаю, они в очередной раз внедряют новые протоколы безопасности. Но вы скоро увидитесь, я уверен.

– Лишь бы Светлые не заграбастали и Вернона вместе со мной, – пробормотала Таисса.

– Боюсь, негласные договорённости с Советом, которые позволяли ему оставаться главой «Бионикс» и путешествовать в своё удовольствие, не вечны, – негромко сказал её отец. – Я сомневаюсь, что его оставят в покое. Он Тёмный, и на него действует договор о капитуляции, как и на тебя.

– Надеюсь, – горько сказала Таисса, – что пока они удовольствуются мной.

– Мы будем работать над тем, чтобы Тёмным разрешили жить где угодно, а вариант «ноль» умерил свои амбиции. Я избавлю тебя от всех обязательств или заставлю Светлых это сделать. – Её отец глубоко вздохнул. – Но получится не сразу, Таис. Не всё невозможное возможно по щелчку пальцев.

– Я знаю. Я подожду.

Таисса закрыла глаза, погружаясь в темноту рядом с отцом.

– Как ты выжил? – тихо спросила она. – Тогда, в юности, когда вы с Ником попали в плен?

– Я был бы рад сказать: «Я не помню», – последовал негромкий ответ. – Но я помню слишком хорошо, Таис.

– И всё же ты остаёшься собой, – прошептала Таисса.

– Иначе окажется, что победили они, а не я. Мы ценны, Таис. Для кого-то – драгоценны. И эта мысль всегда будет поддерживать тебя на плаву, если ты позволишь ей.

– Всегда-всегда?

Она услышала в его голосе улыбку.

– Всегда-всегда. Несмотря ни на что. Всё в твоём сердце.

В сердце. В сердце её отца. Её матери.

Сердце Таиссы вдруг резко заныло.

– Можно мне упомянуть маму? – осторожно произнесла она.

– Ты всегда можешь говорить о чём хочешь.

В голосе отца не проскользнуло даже тщательно скрываемой нотки боли. Он доверял ей полностью.

И Таисса не хотела делать ему больно. Но она должна была знать.

– Существует ли вариант развития событий, при котором вы с мамой останетесь вместе? – спросила она вслух.

– Нет.

Таисса вздрогнула, не открывая глаз.

– Я люблю её, но воспоминания преследуют меня кошмаром, – просто сказал её отец. – И боюсь, что искушение сделать ей больно в ответ рано или поздно сделается слишком велико. А тогда это буду уже не я.

– Какие воспоминания? Когда она тебя бросила?

– Если бы это было так просто, Таис. Дело не в одном-единственном часе расставания. День за днём она делала один и тот же выбор: она могла вернуться, но не возвращалась. И когда все эти дни вновь вспыхнули в моей памяти и оглушили меня все разом… – Он покачал головой, заставив спинку дивана скрипнуть. – Я всего лишь человек.

– Которого моя мать никогда не любила сильнее.

– Может быть. Но у меня не осталось сил любить в ответ. Это просто слишком больно.

Таисса вздрогнула. А Вернон? Если к нему вернутся все мгновения их нежности разом, он тоже скажет, что ему слишком больно быть рядом с ней?

– Ты уверен? – тихо спросила она. – Если бы ты простил маму, вы могли бы быть вместе. Обрести друг друга.

– Не каждый способен на этот путь, Таис. Для этого требуется слишком много света. Я всё-таки Тёмный.

Таисса обхватила голову, наклонившись вперёд. Ей нечего было сказать: она знала, что чувствовал её отец. Слишком тяжело простить и слишком страшно снова протянуть руку, помня, как сильно обжёгся.

– Ты бы отказался от боевых имплантов, если бы она тебя попросила? – еле слышно прошептала Таисса.

– Да.

Существовало ли лекарство от чёрного отчаяния разбитого сердца? Хоть что-то, что могло бы облегчить боль её отца?

Яркая мгновенная вспышка воспоминания вдруг ослепила Таиссу. Одно средство от этой боли всё-таки существовало. И она знала, что это было за средство.

Прощение. Воплощённый свет. Древняя сила, которую Таисса называла про себя эхом высшей любви.

– Ты сказал, что для прощения требуется слишком много света, – произнесла Таисса, выпрямляясь и открывая глаза. – Знаешь, а он ведь у нас есть. Меч из Храма, который мы привезли из особняка Виктории. Сам по себе он, кажется, больше не действует, но у меня есть… одна способность. Когда я держала меч в руках, я пробудила её, и мы все почувствовали удивительный свет. Мне хочется, чтобы ты тоже его ощутил. Ведь Павел наверняка упоминал о нём, правда? Проводишь меня к мечу?

Эйвен Пирс встал одним плавным движением.

– Я буду очень рад, если ты покажешь мне это чудо, – мягко произнёс он. – С одним условием: если ты вдруг почувствуешь слабость или боль, ты сразу же остановишься.

Её отец доверял ей полностью. И Таисса держала слово.

– Конечно, – просто сказала она.

– Тогда идём.