Глава 16
Оставив паланкин со слугами у дороги, мы спустились к реке, прогуливаясь вдоль натоптанной тропинки. Я вытащил письмо Салах ад-Дина и протянул его отцу. Тот сломав печать, достал бумагу и раскатав её, быстро прочитал послание.
— Хм, — задумался Энрико.
— Он сначала спросил меня, но поскольку дело может привести к экскоммуникации, думаю подобный вопрос можешь решить только ты, — видя, что он думает, я поведал о нашем устном разговоре с султаном.
— Ты как-то внезапно повзрослел Витале, — он продолжая думать, внимательно меня осматривая, — я устал откупаться от разгневанных отцов, чьих дочерей испортили твои старшие братья, ты же, не смотря на возраст, уже приносишь роду пользу больше, чем эти двое вместе взятые.
— Эй! Эй! Даже не думай, отец! — я понял, в каком направлении устремились его мысли, — я не стану наследником, даже не мечтай.
— Почему это?! — искренне изумился он.
— Зачем мне эта ответственность? — также искренне удивился я, — я ведь говорил вам с мамой, что сначала стану знаменитым полководцем и мореплавателем, только потом всё остальное!
Энрико улыбнулся и обхватив меня рукой, сильно обнял.
— Ну, а потом? Ты будешь готов?
— Сгинь от меня, змей искуситель, — стал креститься я, чем ещё больше рассмешил его.
Отсмеявшись, отец провёл рукой по глазам и пошатнулся.
— Что случилось отец? — я заметил, как его повело в сторону и быстро подставил плечо, он опёрся всего на минуту.
— Старая травма опять тревожит, — нагнув голову и откинув волосы, он показал мне длинный шрам на затылке, на котором не росли волосы, — стало стремительно падать зрение и иногда, как вот сейчас, накатывает слабость.
— От наших докторов толку нет, — с сожалением произнёс я, — надо будет поспрашивать у арабов, может кто знаком с подобными травмами.
— Ладно, я думаю султану денег стоит занять, — он понизил голос, — и поскольку, как я понял, ты пообещал ему доставить ответ лично, то придётся вернуться домой и растрясти нашу сокровищницу. Мама тебе поможет, а дядя наймёт достойную охрану и проводит тебя обратно до Акры. С султана нужно обязательно получить расписку, как о получении денег, так и о всех пунктах выполнения его обещаний. Люди смертны и если он умрёт, деньги нужно будет стребовать долг с его наследников, иначе нашей репутации придёт конец, не говоря уже о самих деньгах.
— Я это отлично понимаю отец, — кивнул я, — сколько нужно будет охраны?
— С таким грузом, бери минимум три больших галеры и тысячу бойцов, — подумав, ответил он, — слишком лакомый кусок.
— Хорошо, — запомнил я, — что-то ещё?
— Когда ты хочешь отплыть? — спросил он.
— Лучше всего сегодня, — ответил я, и видя его удивление, продолжил, — боюсь не успеть к зимним штормам. Но с другой стороны, ты пообещал рассказ маркграфу.
— Да, мне желательно было бы заручиться его добрым расположением, — кивнул головой отец, — ты очень своевременно появился, Витале.
— Тогда сегодня послужу тебе менестрелем, а завтра поутру тронусь в путь. Скажу дядя Андреа, чтобы подготовил корабль к отходу.
— Продолжаешь всеми командовать? — хмыкнул Энрико, — так ты вперёд меня дожем станешь.
Я удивлённо повернулся к нему.
— Это ещё что за новости? Я о таком не слышал. Можно подробности?!
Отец засмеялся и отрицательно покачал головой, приложил указательный палец к губам.
— Ладно, храни свои секреты, но тогда не обижайся, если я тоже заведу свои, — я гордо отвернулся от него, вызвав смех и ещё одни объятья.
— Ладно, поехали обратно, нужно подготовиться к вечеру, местные разодеты словно павлины, нужно будет подобрать соответствующий костюм, чтобы не ударить в грязь.
Энрико покачал головой, но промолчал, а я помог сначала ему забраться в паланкин, а потом сел напротив, обдумывая, что такого можно одеть, чтобы не было стыдно. К тому же, я дяде обещал свои извинения, а они чаще всего выражались в виде звонких золотых монет.
— Надеюсь с золотом у тебя всё в порядке? — я перевёл задумчивый взгляд на отца, который внимательно меня разглядывал.
— Для тебя, немного найдётся, — лёгкая улыбка тронула его лицо.
* * *
— Ну почему у всех племянники, нормальные люди: бабы, выпивка и гулянки, — с больной головой, постоянно прикладываясь к графину с вином, стонал дядя, лёжа на лежанке на палубе. Как он здесь оказался? Всё просто. Места в корме и так было крайне мало, а слушать ночью храп пьяного взрослого хватило меня ненадолго. Так что я приказал дежурным матросам вынести его вместе с постелью на палубу, и сам с удовольствием заснул, почти в полной тишине.
— А у меня, как безумная муха, носится по всей Адриатике, — продолжал жаловаться он, пустеющему кувшину.
— Ой, да ладно вам, подумаешь маленький дождик пошёл, — я сидел рядом, жуя яблоко, — приедем в Акру, я куплю вам всё, что захотите!
— Кстати! — он с трудом повернул ко мне голову, — а там бабы есть? Ну эти туземные?
— За этих баб вам местные голову оторвут, — покачал головой я, — сидят по домам и носу не кажут, традиции у них такие. И да, если соберётесь по тамошним маркитанткам пройтись, то лучше не надо.
— Чего это? — удивился он.
— Там побывало столько людей разных национальностей, что неизвестно, что у них там со здоровьем.
— Рано тебе о таком ещё говорить, — допил он вино и протянул руку, чтобы я дал ему ещё. Вздохнув и чувствуя себя немного виновным из-за того, что тот простыл, побывав под ночным дождём, я подал новый графин.
— Ладно, напивайтесь, а я пойду поучусь ходить по рекам, — махнул я рукой на пьяницу и отправился к капитану.
* * *
10 декабря 1191 года от Р.Х., окрестности Акры
И всё же, мы не успели уплыть от штормов. Почти в самом конце пути мы попали в такую череду бурь, что я начал сомневаться в своём желании стать мореплавателем. Мой организм с постоянно что-то впрыскивающим в него симбионтом и так был подвержен морской болезни, а когда нас пятнадцать дней таскало по восьми метровым волнам, не давая даже пройти вперёд и сотни морских миль, то я едва ли не спал в обнимку с бортом, поскольку меня практически от каждой высокой волны выворачивало наизнанку.
Обе галеры сопровождающие нас, потерялись в сплошном потоке воды, и когда мы наконец вырвались из зоны бушующего моря, то едва ли не с облегчением отправились вперёд, к цели своего путешествия, надеясь при этом, что остальным повезло больше. К тому же капитан и дядя чётко дали мне понять, что отсюда мы в обратный путь тронемся не раньше марта, поскольку своей жизнью рисковать не будет ни один капитан, отправляясь в бушующее зимнее море.
В отличии от прошлого раза, в этот раз гавань Акры была практически пуста. Пара кораблей и галер наших врагов из Генуи и Пизы, пара венецианских, и внезапно один из матросов радостно вскрикнул, когда обнаружил одну из наших галер, которая хоть и была потрёпана, но стояла у пристани. Следов второй пока не было, но я надеялся узнать об этом у другого капитана.
Портовые служащие, едва ли на нас не накинулись от радости, поскольку наконец-то хоть какие-то деньги добавились в казну города, вот только куча вооружённых людей на борту, им не очень понравилась, но это были не наши проблемы, поскольку скоро к нам присоединился и второй корабль, встав борт в борт, позволив нам обменяться новостями. К сожалению, третьего корабля, с которым они, так же как и мы расстались во время бури, здесь не было, но мы сильно надеялись, что они повернули назад.
— Король Ричард в городе? — поинтересовался я у этого капитана галеры.
— Нет, я слышал, что они где-то у Рамлы, — обрадовал меня тот, — проливные дожди застигли их, так что думаю они ещё там.
— А где находится султан? — на всякий случай поинтересовался я.
— Этого я к сожалению не знаю господин Витале, — развёл он руками, — но думаю где-то тоже там, где и король Ричард.
— Спасибо, — поблагодарил его я, — схожу узнаю, где точно сейчас крестоносцы, а потом уже решим, что будем делать дальше.
— Конечно господин Витале, будем ждать вас, — он наклонил голову.
— Поищем дядю Джованни? — поинтересовался я у второго своего дяди, который сопровождал меня в городе, с десятью ворожёнными солдатами, — для начала посмотрим тот дом, где мы останавливались прошлый раз.
Хозяин, который узнал меня, с сожалением сообщил, что дядя покинул их дом вслед за крестоносцами. Радуясь при этом, что у него появились постояльцы, поскольку город опустел и клиентов не стало совсем, и тут же сильно огорчился, когда узнал, что мы тоже не собираемся оставаться и пойдём вслед за всеми.
Купив мулов, чтобы перевозить еду и воду, а также само золото, запрятанное среди припасов, дядя снял с галер вооружённый отряд в пятьсот человек и таким составом мы отправились в проторенный до нас путь, под палящим солнцем.
* * *
Нагнать войско крестоносцев не составило большой проблемы, расстояние между Акрой и Рамлой мы покрыли за три дня не испытывая ни голода, ни жажды, поскольку нас были огромные запасы и того и другого, чтобы скрыть среди них золото. Так что когда нас увидели дозорные всадники, дядя приказал остановить отряд, приготовившись к бою. Но вскоре это оказались рыцари из крестоносцев, которые узнав, кто мы, отступились.
Когда мы приблизились к лагерю, я сразу увидел, что былого приподнятого настроения в этих уставших людях нет и следа. Угрюмые, многие разбились на кучки по интересам и старались не общаться с другими. Боевой дух выветрился из них за время моего плавания, поскольку даже к королю, меня пустили, толком не обыскав, лишь услышав имя.
— Проходи, — бросил один из его вассалов, которого я видел прошлый раз во дворце и с которым мы ездили на встречи с Салах ад-Дином.
— Ваше величество, — с поклонами я зашёл внутрь, застав короля в крайне плохом настроении духа.
— А, это ты, папский легат, — чего пришёл?
Меня словно облили холодным ушатом воды, подобным равнодушием, но я не обратил на это внимание.
— Хотел засвидетельствовать вам своё почтение.
— Засвидетельствовал? Теперь проваливай отсюда, торгаш.
Мне не оставалось ничего другого, как поклониться и выйти из шатра. Пожав плечами, я отправился искать дядю, который вскоре и обнаружился, уже распивая вино со своим братом на том месте, где мы разбили лагерь со своим отрядом.
— Уже пьёте, — нахмурился я, походя к ним.
— Вино! Витале! Вы привезли вино! Слава всем святым, — Джованни присосался к кувшину, словно это был живительный источник родниковой воды.
— Дядя Андреа позаботился, — пожал я плечами, — больше чем воды нагрузил. Что мы пить будем, когда оно кончится, он видимо не подумал.
— О-о-о, нектар! — тот не слушая, практически в одного выпил сразу половину, от чего конечно же его сразу развезло.
— Как дела обстоят? Почему они топчутся на месте? — наклонившись, чтобы нас не слышали, спросил я у дяди Джованни.
— Хм, тут такая история приключилась, — тот хитро на меня посмотрел, — мы как и было условлено контрактом, привезли дерево для строительства осадных машин, но вот беда, арабы как-то разузнали об этом, напали ночью и спалили дотла все залежи древесины.
— И как же они об этом узнали, — я сам уже понял, но хотелось услышать от взрослого.
— Видимо Аллах был к ним благосклонен, — тот так хитро улыбнулся, что я убедился, что без дяди тут точно не обошлось, — а нет дерева, нет осадных машин, нет взятия крепостей, так что король Ричард просто рыщет вдоль побережья, нападая на арабские торговые караваны, чтобы хоть как-то обеспечить войско едой и водой.
— А где султан? — поинтересовался я.
— Насколько я знаю, сейчас в Иерусалиме, ждёт атаки крестоносцев.
— О, отлично, значит нам туда.
— Оставь мне хотя бы десяток кувшинов брат! Не дай умереть от жажды! — взмолился Джованни и Андреа конечно же уступил старшему брату, за что тот обещал ему при прибытии домой, закатить грандиозную пирушку.
— Выдвигаемся, — я попросил дядю и тот стал поднимать немного отдохнувший отряд.
Мы не успели отойти и на десяток шагов от лагеря, как путь нам преградили всадники, а дядя нахмурившись, поинтересовался, чего им надо. Я конечно перевёл, оказалось, что ждём мы короля.
— Чего ему неймётся, то уходи, то не уходи, — пробурчал я под нос.
Ричард и правда вскоре появился, во главе небольшого отряда рыцарей.
— Я слышал, у вас есть вино? — он остановился прямо перед нами, и я тут же сделал шаг вперёд.
— Да ваше величество.
— Продайте его нам, всё равно сарацине не дадут вам его спокойно пить.
— Наше вино не достойно такого великого короля, как вы, ваше величество, — я низко склонился, — а если его захотят отнять арабы, я лучше вылью его в песок.
— Червь! Как ты смеешь дерзить королю! — он моментально пришёл в ярость, выхватив меч. То же сделали и остальные, но дядя не зевал и видя, что разговор перешёл на повышенные тона, сделал знак нашему отряду. Мгновенно поднялись щиты, поднялись копья, а арбалетчики по середине строя стали натягивать тетиву на упоры.
— Вы не мой король, ваше величество. Мы венецианские нобили и подчиняемся только своей чести, роду и дожу.
Король свистнул и к нашему отряду направилась ещё одна сотня всадников от лагеря крестоносцев.
— Видел Бог, я этого не хотел, — я нехотя потянулся к цепочке на шее.
— Ладно, стой, — король моментально догадался, что там может быть, а нападать на легата Папы, с учётом того, что крестовый поход и так идёт не шатко, ни валко, было верхом недальновидности. Король таким качеством не страдал. Поэтому хмуря брови, вернул меч в ножны и посмотрел на меня.
— Чего ты хочешь?
— Просто уважения ваше величество, — я снова низко поклонился. — я ни разу не дал вам повода быть бесполезным или огорчил вас. Поэтому если нужно вино, просто попросите, как вы бы сделали это, прося вашего самого верного вассала, только и всего.
— Но-но венецианец, не заигрывайся! — его брови от подобной наглости взлетели вверх.
— Ладно, снимите всё вино, — попросил я дядю Андреа, который ничего не понимал в происходящем, только видел, что происходит какая-то жесть.
— Но Витале! — возмутился он, надеясь вылакать его в одиночку.
— Дядя, иначе нам кранты, король сегодня больно зол, — скосился я на Ричарда, который и правда держался из последних сил.
Тяжелов вздохнув, он отдал приказ и солдаты стали отцеплять кувшины с вином от вьючных мешков мулов, укладывать их на песок, затем просто отошли, чтобы рыцари могли сами поднять их.
— Прощайте ваше величество, — я поклонился, взмахивая рукой, чтобы отряд тронулся в путь, думая при этом про себя, что если бы король знал, с чем нас отпустил, он бы от злости собственный пояс съел. Я нисколько не обольщался, что за девяносто два килограмма золота, он бы не перед чем не остановился. Даже перстень Папы мне бы не помог. А так, поводив его за нос, я выдал требуемое, сделав вид, что у нас с собой больше особо ничего и нет. Спасибо запасливому дяде, пагубное пристрастие которого к алкоголю, спасло в этот раз наши шкуры.
— «Я должен ему уже второй раз, — с грустью подумал я, решая, как и чем можно расплатиться с родственником».