Глава 21

13 сентября 1192 года от Р.Х., порт Акры

— Господин Витале, — ко мне подошёл один из капитанов и смущённо спросил, — а что грузят на галеры?

— Землю, — кратко ответил я, не собираясь вступать в дискуссии. У каждого из них была индульгенция с моей подписью и вступать больше в полемику я ни с кем не собирался, чётко осознавая, что мне нужен собственный корабль и преданные воины, чтобы в будущем подобного не происходило.

— Все три галеры будут загружены землёй? — уточнил он.

— Всё верно господин Марко.

— То есть вы это знаете и вас не обманывают арабы?

— Я даже скажу вам больше господин Марко за эту землю я заплатил тысячу динаров. Поэтому точно знаю, что грузят на корабли.

Ничего не понимающий, он вернулся к двум другим капитанам, которых явно его ответы не обрадовали. Мне на самом деле было плевать на конкретно землю, которую они грузили сейчас, самое главное было две вещи: подлинный документ эмира Иерусалима, подтверждающий то, что земля именно с Голгофы, и видимость погрузки. Это видели все, так что никто потом не сможет сказать, земля не привезена со Святой земли.

Вечером, когда погрузка была практически закончена, прибыл оруженосец Ричарда, который вызвав меня, тихо передал, что через четыре часа они отходят. Сунув ему целый динар, я поблагодарил и попросил передать, что всё в силе. И правда спустя указанное время, шесть галер генуэзцев отчалили от гавани. К этому времени мы загрузили последнюю тонну земли и медленно тронулись за ними, идя за ними словно привязанные.

Дойдя туда за двое суток, мы ещё трое ждали окончание пышных празднеств, которые Ги Лузиньян устроил королю Ричарду. И поздней ночью, когда все спали, кроме меня и ночной вахты, на борт поднялись пять фигур, закутанных в плащи. Король Ричард, в одеждах простого рыцаря приподнял капюшон, чтобы показаться мне. Поселил я его в одной из четырёх маленьких кают, которые были на огромной галере. Одну занимал капитан, вторую я с Роксаной, причём она спала на полу в виду крайней стеснённости, вторую же занял король с чужим пажом, поскольку своего отправил с переодетым в королевские одежды вассалом, и последнюю, самую большую из четырёх кают, заняли его сопровождающие со своими оруженосцами.

Ранним утром, когда туман над островом ещё не рассеялся, мы отправились в обратную дорогу, зная, что караван фальшивого короля тронется в путь только завтра утром. Кутаясь в плащ, я стоял рядом с капитаном, который зычно отдавал команды гребцам, разгоняющим тяжело гружёную галеру, а также матросам, ставящим парус, чтобы ветер помог их товарищам.

— Господин Витале, — капитан внезапно нагнулся ко мне, — кажется я узнал одного из наших пассажиров.

— Господин Марко, — я сурово посмотрел на него, — чем меньше вы смотрите на пассажиров и распускаете по этому поводу язык, те длине и богаче будет ваша жизнь. И если кто-то из команды, проявит похожую наблюдательность, сообщите им об этом тоже.

Не знаю, что он там себе надумал, но с этого дня все мои просьбы исполнялись мгновенно и без раздумий, а в глазах капитана я видел радость сопричастности к какой-то великой тайне. Причем ему вовсе не нужно было знать о чём она, главное ощутить себя сопричастным к чему-то запретному. Так что он и команда упорно делали вид, что на корабле кроме меня больше никого нет, что конечно же всех устраивало и больше всего моих пассажиров, вынужденных большую часть сидеть в маленьких каютах и лишь ночью выходить на палубу.

Король так вообще, видимо узнав что-то на острове из того, что его ожидало в Европе, с таким упорством взялся за моё обучение, что я едва не стонал от наслаждения. Когда сам полководец объясняет тебе проведённый бой, схематично изображённый на бумаге, давая комментарии всем своим действиям и поступкам, лучшего обучения в мире просто не существует.

* * *

5 октября 1192 года от Р.Х., Венеция

— Господин Марко, сообщите пожалуйста сеньору Франческо, что я прибуду к нему с визитом завтра по утру, — попросил я капитана, когда на берег сгрузили мои вещи, а носильщики под свет факелов, погрузили их на грузовую лодку. Для остальных пассажиров, кутающихся в глубокие плащи с капюшонами, взяли другую. Я специально подождал в море несколько часов, чтобы мы прибыли глубокой ночью, так как только инкогнито короля обеспечивало нашу безопасность.

Руки и ноги слегка подрагивали, когда мы свернули с Гранд канала в нужное ответвление, ведущее к нашему дворцу. На пристани нас уже ждала мама, отец, и дядя Джованни.

— Витале! Витале! — мама увидела махающего ей рукой меня и едва не наступала в нетерпении на колышущуюся воду у причала.

Едва лодка уткнулась в каменные ступеньки, я конечно же первым делом бросился ей в объятья. Она плакала, но мне пришлось прервать её объятья, поскольку нас ждали люди в лодке позади.

— Привет отец, — я обнял его, — поздравляю.

— Спасибо сын, — он тепло мне улыбнулся, показав глазами на толпу, стоящую позади меня.

— Дворец на осадное положение, никого не впускать и не выпускать, — принялся распоряжаться я, — утроить количество солдат. За продуктами выпускать только начальника стражи и его сопровождение. Их утром ко мне на инструктаж.

Мама посмотрела на меня ошарашенным взглядом, затем повернулась к мужу.

Тот, усмехнувшись, спокойно сказал охране и слугам позади.

— Чего встали? Не слышали приказ?

Под беготню и топот потревоженных людей, занимающих свои места по боевому расписанию, мы вошли внутрь.

— Наших гостей расположите в отдельных комнатах, сеньору Лео самые лучшие апартаменты, — продолжал командовать я.

Из под капюшона одного из самых высоких людей послышалось раздражённое ворчание.

— Да, и кровать застелите, так чтобы позавидовал сам император! — прикрикнул я на слуг.

Почему-то за время этой поездки мне понравилось дёргать льва за усы, прекрасно осознавая, что он ничего не может мне сделать посреди моря на моей галере. Маленькая месть за его прошлое поведение. А нечего маленьких детей обижать!

И под капюшона раздался раздражённый голос, обращённый к отцу.

— У вас всегда так, господин Энрико? Ребёнок строит всех? Не пробовали лечить его, например хорошей поркой?

Отец весело рассмеялся.

— Ой, синьор Лео, это вы ещё и половины не видели, на что он способен.

С едва слышимым ворчанием, короля увели слуги, показывать его комнаты, следом я отправил Роксану, чтобы только она прислуживала Ричарду, и больше никто не видел его лица. Строго ей приказав, всех любопытствующих отгонять веником от двери, девушка кивнув, бросилась выполнять распоряжение.

Когда мы остались только вчетвером, я изогнул бровь, показал пальцем на дядю Джованни.

— При нём я не буду разговаривать, он меня предал.

Дядя открыл было рот, но под взглядом отца, нахмурился и ушёл, с силой хлопнув дверью.

Среди всего этого устроенного мной хаоса, одна мама стояла с открытым ртом и непонимающе переводя взгляд то на меня, то на отца.

— Может хоть кто-от из вас объяснить, что происходит в моём собственном доме? — закипая, спросила она.

— Сеньор Лео? Серьёзно? Ничего лучше не мог придумать? — отец покачал головой.

Мама тут же посмотрела на него.

— Энрико!!

— Этот…, - тот пожевал губы, пытаясь подобрать нужное слово, — нехороший ребёнок. Не нашёл ничего лучше, чем притащить к нам в дом Ричарда I, короля Англии, которого ты дорогая наверно лучше знаешь под именем Ричард Львиное Сердце.

Мама улыбнулась, и рассмеялась, думая, что мы её разыгрываем, но видя наши серьёзные лица, а отца так и вообще нахмуренное, улыбка медленно сползла с её лица.

— Король? Король Ричард Львиное Сердце в моём доме?

Она переводила взгляд с одного мужчина на другого, убеждаясь, что это не сон, она даже ущипнула себя за руку, вскрикнув от боли.

— Но он же, про него же, епископ, — залепетала она, поняв, какую проблему я с собой привёз в дом.

Отец тяжело вздохнул.

— Придётся тебе дорогая какое-то время сказаться больной, да и мне тоже. Поэтому и объявили такие беспрецедентные меры безопасности во дворце.

Он повернулся ко мне.

— И что ты там дальше себе на планировал?

— Что говорят в церквях? — спросил я.

— Всё ещё хуже, чем ты думаешь, — подтвердил он мои опасения, — его ждёт арест, поездка к императору и суд.

— Как можно наказать короля? — меня всегда интересовал этот вопрос.

— Деньги, земли, тюремное заключение, — пожал он плечами, — выбор хоть и не сильно велик, но он есть.

— А да, завтра по утру, мне нужно срочно к сеньору Франческо, — вспомнил я, — так что я лично буду здоров, а то не поверят, что я больной бегаю по городу.

— Чего ещё мы не знаем? — отец нахмурился, — Джованни говорил про какую-то землю, которую ты собрался везти, вместо товаров.

— Я и привёз, — отмахнулся я, — но не беспокойся, раз дядя меня предал, я не буду вешать эту проблему на вас. Это моя сделка с домом Бадоэр.

— Смотри сам, — он облегчённо вздохнул, — но всё равно мне расскажешь зачем тебе понадобилась земля.

— Ладно, я отдыхать, завтра предстоит тяжёлый день. Рад вас видеть обоих, — я послал воздушный поцелуй, направляясь к лестнице.

— Встретили называется сына, после года разлуки, — всплеснула руками мама.

— Кстати хорошо, что вы оба завтра дома. Я вам подарки привёз! — вспомнил я, возвращаясь и крича в дверной проём, — так что по сундукам не шариться, а то больше ничего не привезу!

Беспокойный ребёнок ушёл, а родители переглянулись.

— Мне почему-то внезапно захотелось уехать в наше загородное поместье, — Энрико взял жену за руку, — и не выходить оттуда, пока он дома.

Графиня рассмеялась, но быстро стала опять серьёзной.

— Энрико, король! Я даже не знаю, как принимать у себя венценосных особ! А если ему у нас не понравится? А если он разозлится на плохой приём?

— Дорогая поверь, ему сейчас точно не будет до этого, — заверил её опытный политик, — завтра поговорю с сыном, нужно быстрее отправить Ричарда подальше от нас. Нахватало ещё навлечь на дома такие силы, против которых мы простая травинка на ветру.

* * *

Утром, прежде чем убежать по делам, я был пойман отцом с которым состоялся серьёзный разговор. Мы пришли к пониманию, что никто не должен знать, кто находится у нас в доме, а также как можно быстрее убрать из города Ричарда, поскольку за ним сейчас устроена такая охота, то не пожелаешь и врагу. В церквях проповедуют, что он предатель, заключивший невыгодный христианам мир с сарацинами, дворяне большей части Европы недовольные тем что крестовый поход ничем не закончился: денег, земель и славы не приобретено и это уже умолчим о том что короля Франции так застращали тайными ассасинами на службе короля Ричарда, которые по его приказу убивают по ночам людей, что тот даже в туалет стал ходить только с вооружённой охраной.

Заглянув после разговора к королю, я застал его ещё более мрачным, чем вчера, поскольку отец с ним успел переговорить, объяснив политическую ситуацию. Предупредив Ричарда, чтобы он был к прогулке после обеда, одев одежду одного из моих дядей, я отправился к дворцу семьи Бадоэр, прихватив с собой подарки. Нужно было прикрыть капитанов, доверившихся мне, пока их сеньор Франческо не велел закопать в землю вверх ногами, предварительно заставив съесть выписанные мной расписки. По слухам, крутившимся вокруг его особы, это было самое простое наказание для тех, кто смел его расстроить.