Глава 32

— Витале! Сын мой! — на пороге дворца, меня встречал радостный до нельзя хозяин дома, протягивая руки для объятий. Франческо с нашей последней встречи и так не был стойняшкой, сейчас же, он ещё больше округлился. Круглое лицо лоснилось от удовольствия и радости.

Буркнув приветствие, я избежал объятий, кивнув головой подняться к нему. Он посмурнел, но не стал спорить, заведя меня в свой кабинет и закрыв за мной двери, было открыл было рот, но я поднял руку.

— Франческо если вы о расторжении помолвки, то не тратьте слова напрасно. Отцу я сказал, что никакой кровавой вражды больше не будет, нас связывают обязательства куда более близкие чем родственные, а именно денежные.

Его лица тут же расплылось в улыбке.

— Так что давайте сэкономим ваше и моё время, и вы просто поведаете мне, про то, как идут дела.

— Витале, — он достал шкатулку из ящика стола, открыл её, откуда достал чуть меньшую, тоже под замком и уже из неё достал аккуратно перевязанные листки с оставленными ему перед отъездом инструкциями.

— Когда начался ажиотаж и выстроились очереди, я честно вам скажу, хотел сделать по своему, — признался он, — но потом вспомнил данные вам обещания, о том, что в это предприятие никто не верит и я в том числе, и решил, что раз это ваше дело, я буду лишь следовать данным мне инструкциям.

Он покачал головой.

— Казалось бы что за бред, пускать слухи, что товара осталось не много и ограничивать продажи, никто из купцов так не делает, ведь главная заинтересованность в том, что бы весь товар был распродан. Но к моему немалому удивлению, ваше решение действительно только подстегнуло спрос. Теперь когда стало невозможно покупать больше десяти коробочек, на меня стали выходить те, кто раньше со мной не хотел иметь дело. Эти людишки представь, некогда корчившие свои рожи при виде меня, едва ли не на коленях умоляли продать им товар.

— Надеюсь ваша гордыня не была столь большой, чтобы вы ради неё предали бизнес? — поинтересовался я.

— Конечно! Витале, будь я ещё один, я бы может и послал их прочь, но поскольку в предприятие вложены не только мои силы, я просто повысил для них цену и представь, они согласились!

Я удивлённо на него покосился. Вот жеж вырастил акулу капитализма на свою голову.

— Видимо сам Господь послал вас ко мне в тот день синьор Франческо, — я покачал головой, — кстати никогда вас об этом раньше не спрашивал, но почему вы решили мне тогда помочь? Вы ведь видели, что я сын вашего врага. Почему дали денег и не стали даже ничего просить взамен?

Он смутился, но под моим требовательным взглядом ответил.

— Ну понимаешь Витале, у меня были люди в вашем доме, ну ты понимаешь, чтобы предупредить если что будет затеваться против нас.

Я понимающе кивнул.

— Ну и мне давно докладывали о твоих успехах в учёбе, стремлении познать новое. То с какой жадностью ты читаешь каждую новую книгу. Так что узнав, что ты оправляешься на невольничий рынок, я решил узнать, что тебе там понадобилось, ведь раньше ты не интересовался рабами.

— Так эта встреча была не случайной? — я поражённо на него посмотрел, — вы специально поехали туда ради меня?

Франческо развёл руками.

— Поехал, наблюдал и ты меня не разочаровал. Когда я понял, для чего тебе нужны рабы, я решил, что такой любознательный и образованный малыш мне тоже пригодится, в наше время найти толкового человека сродни поиску алмаза среди пустыни. Как видишь, я оказался прав, жаль конечно, что дочь решила с тобой расстаться.

— Это было её решение? А как же ваша воля?

— У меня из законных наследников, только она, бастардов же готовить к правлению домом, я не готов. Думаю ты понимаешь, что жертвовать счастьем единственного ребёнка, даже ради наших отношений, будет не по христиански.

Новые, неизвестные грани личности моего делового партнёра открылись мне сегодня и были они на удивление весьма достойными.

— Что мешает вам тогда жениться, вы ведь ещё так молоды, — поинтересовался я.

Взрослый человек смутился, но ответил.

— Жена, умершая при родах, всё ещё в моём сердце Витале. Доверять какой-то женщине ещё, я не готов.

Я кинул на него спокойный взгляд.

— Напишите свои требования и описание типажа нужной вам женщины, если в своих путешествиях увижу такую, привезу вам её или гравюру.

На моё удивление он не стал спорить, лишь пожал плечами.

— Но мы отвлеклись, — продолжил он, — в общем, видя большой спрос у меня опять возникло огромное желание пойти наперекор вашим инструкциям и подмешать к святой земле, ещё и обычной, но поскольку ты категорично указывал мне о недопустимости этого, я опять сдержался.

— И ты снова оказался прав! — радостно вскрикнул он, потыкав пальцем в бумаги, — когда популярность земли выросла до небес, появился какой-то архиепископ, который тоже решил заняться продажей земли с Голгофы. Вот только собранный совет кардиналов, который послал даже специальную экспедицию в Иерусалим, и сравнил новые образцы которые они привезли, с нашими и архиепископа, вынес однозначное решение о том, что наш товар подлинный. Ну ещё плюсом в нашу пользу оказалось то, что у священника оказался поддельный документ с подписью эмира Иерусалима, в отличии от того подлинного письма, которое ты оставил мне для подобных случаев. Так что обманщика, понизили до простого монаха, заставив ещё и уплатить штраф в пользу церкви, за потраченные усилия по установлению истины, а нам выдали ещё один документ, удостоверяющий о подлинности товара, подписанный шестью кардиналами, ну а тут, как ты понимаешь, когда об этом стало известно, на наши граали накинулись с такой силой, что смели все запасы.

— Надеюсь резервные, для нашего личного пользования вы составили?

— Конечно, часть продукции для подарков тебе и мне я оставил, как и те партии, которые мы по завышенным ценам выкидываем на рынок из под полы, когда было официально объявлено о том, что земля закончилась.

— Отлично сеньор Франческо, просто замечательно, — я похлопал ему в ладоши, и он скромно поклонился, — рад, что не ошибся в вас.

Собрав документы, что он выложил на стол, я их закинул в специальную пепельницу и поджёг.

— Всё, что касалось применяемых технологий и уловок в ходе этого нашего предприятия, также подлежит уничтожению, — я показал ему на остатки пепла, который ещё и перемешал пальцем, когда бумага полностью прогорела.

— Я уже это сделал Витале, лучше кого угодно понимал, что держу в руках.

— Что насчёт бухгалтерии? Отчёты о продажах и доля Папы?

— А мы будем её отдавать? — удивился он, — тебя же отлучили от церкви, ты им ничего не должен.

— Вы видимо плохо знаете священников Франческо, — я покачал головой, — всё что пока видел я, что они удавятся даже за одну серебряную монету, а вы говорите о подобных суммах. Думаю они выждут паузу, чтобы король Франции забыл про меня и сразу же снимут отречение, а тут уже как вы понимаете, мы просто обязаны будем заплатить.

— Это бесспорно. Тогда у меня главный вопрос к вам Витале, что вы будете делать дальше? Меня грызут большие сомнения относительно того, что вы успокоитесь от заработанной суммы и будете наслаждаться жизнью.

Я рассмеялся от его слов, а он недоумённо на меня посмотрел, не понимая причины смеха.

— Сеньор Франческо, того что мы заработали, мне с трудом хватит даже на мои ближайшие планы, не говоря уже о том, чтобы уходить на покой. Этого мало, слишком мало.

Его взгляд заострился.

— М-м-м, а позвольте спросить, что для вас является большой суммой, Витале.

Я назвал. Глава дома Бадоэр видя, что я не шучу, откинулся на стул и промокнул лоб льняным платком.

— Как-то это через чур даже для меня, — покачал головой он, — а зачем вам эта сумма Витале? Вы решили купить себе город или вообще страну?

— Да нет же сеньор Франческо, это будет просто стартовый капитал, для организации одного небольшого предприятия.

— То есть это не окончательная сумма, а лишь столько, сколько вам нужно для начала дела? — переспросил он.

Я развёл руками, показывая, что таковы планы.

— Хм, мне нужно больше времени, чтобы уложить в голове подобный размах, — признался он, — так что предлагаю это отложить на потом, когда вы как сами сказали, у нас будут деньги, а сейчас остановимся на том, что вы хотите делать прямо сейчас с нашими деньгами.

— С нашими? — хмыкнув, улыбнулся я.

— Ну я надеялся, после того, как вы убедились в моей полезности, мы останемся друзьями и продолжим совместно вести бизнес. Или я ошибался?

Я задумался, обдумывая планы, большая часть из них была такова, что мне нужно будет много ездить, но и в Венеции нужно было иметь надёжного человека, которому я могу доверять. Франческо же, был пока самым лучшим вариантом. С ним мы на равных правах обсуждали такие дела, о которых я бы не смог рассказать даже родителям. К тому же, как только мы оказывались наедине, он моментально переставал относиться ко мне как к ребёнку, и все разговоры были построены только для получения большей прибыли. Похоже он и с самим дьяволом бы стал иметь дела, если бы тот пообещал ему гору золота.

Оставив такие опасные мысли, я протянул руку своему старому партнёру, но уже по новому делу. Которую от схватив, яростно пожал.

— А что вы знаете о Арсенале? Сеньор Франческо?

Он удивлённо посмотрел на меня и перечислил общеизвестные факты, о том что это по факту монополия города и дожей, которая строит галеры по единым шаблонам, продавая уже готовые образцы торговцам. Причём они строит и впрок почти готовые корпуса, складируя их потом на огромных складах, чтобы можно было при нужде выставить дополнительно до ста кораблей.

— А если мне нужно построить корабль по моим шаблонам? — поинтересовался я.

— Зачем? Чем вас не устраивают галеры? Надёжны, проверены и относительно дёшевы, — удивился он.

— Да, только не способны к дальним переходам, — я сделал паузу, продолжать не был смысла.

Франческо покачал головой и хитро прищурился.

— Уж не хотите ли вы, отобрать монополию у арабов, Витале?

— Какой сейчас самый дорогой товар? — спросил я и сам на него ответил, — специи, сеньор Франческо! В годы, когда арабы перекрывали торговые пути, цена взлетала до таких высот, что за них отдавали три или даже пять цен золота по весу.

— Вы хотите узнать, где находятся продавцы этого товара, чтобы не платить перекупщикам арабам? — на его лице расползлась мечтательная улыбка, — о, сеньор, теперь то я точно весь ваш с потрохами. Об этом мечтали многие поколения венецианцев, и если мы сможем это осуществить, то просто станем первыми и разумеется самыми богатыми!

— Да, но предстоит ещё очень много работы, — согласился я, — от вас мне понадобиться связи, надёжные люди и рекомендательные письма.

— Всё, что в моих силах, ваше Витале, — тут же согласился он, — кстати, если нам нужно больше денег, что мешает нам отправить в Иерусалим ещё один караван и не привезти больше земли? Сейчас есть спрос на венецианские граали, мы можем заработать ещё и не мало.

— Именно потому, что вы так думаете Франческо, мы и не будем этим заниматься, — ошарашил его я.

— Но почему?

— Потому что остальные не глупее нас с вами, вот посмотрите, буквально через несколько месяцев, желающих продавать землю будет столько, что цена упадёт ниже окупаемости, — терпеливо объяснил я ему, — это всё же не железо, рабы или предметы роскоши, которые имеют весьма большую покупательскую способность, поскольку востребованы всеми. Наша продукция из-за ограниченного количества, отличной упаковки и гарантий церкви, является сейчас эксклюзивным товаром, но как только похожего станет много и земля будет сыпаться из всех щелей, не говоря уже о том, что арабы, прознав об этом, наверняка задерут цены на неё, интерес людей моментально угаснет. Кому нужен предмет, который есть у каждого?

— Никому, — согласился он со мной.

— Поэтому я и сказал, оставить только на подарки, остальное продать по завышенным ценам, но не затягивайте с этим, скоро рынки наводнят дешёвые варианты наших граалей от желающих подзаработать, не говоря уже про подделки. Хотите? Поспорим на деньги, что так и будет?

— Э, нет, — тут же замахал он рукой, засмеявшись, — спорить с вами я точно не буду. Достаточно примера твоего дяди Джованни, который по слухам, съел свой берет вместе с пером, когда узнал, сколько денег мог заработать, но сам не дал тебе погрузить священную землю на ваши галеры.

— Поделом, — жёстко обрубил я, — ладно, что-то мы засиделись сегодня с вами сеньор компаньон. Через неделю я вернусь к вам со своими идеями и мыслями.

Он поднялся из-за стола и протянул мне руку, которую я пожал.

— Буду ждать сеньор Витале, — серьёзно ответил он.