Глава 8

Оставив девчонку одну на пляже, меня трясло от злости. Я попросил своего амиго подобрать её и доставить до дома. Слишком хорошо она умела встревать в разное дерьмо. Казалось, что всё шло по плану. Всё, кроме моей реакции на неё, кроме её гребаной твердолобости. Она слишком привыкла делать именно то, что должна, и совсем не умеет поддаваться эмоциям. Под моим натиском её чувственность прорвалась, но руководит Чикой по- прежнему мозг. Я видел по её глазам, прикосновениям, поцелуям, что всё происходящее между нами для неё имеет значение. Но стоило девчонке хотя бы на мгновение включить голову, как она моментально становилась холодной богатенькой стервой. Меня бесило то, как я сам реагировал на неё. Пальцы помнили, какая на ощупь её бархатистая кожа, поцелуи, разжигающие пламя, горячие стоны. Я, мать твою, хотел её до одури. Те взгляды, которые она дарила мне ночью, та нежность и её запах, выбивающий почву из-под ног. Всё в ней дурманило сильнее, чем любой алкоголь. В голове непрерывно звучал её голос, твердивший о чёртовом женихе. Я старался избавиться от этих слов, постоянно повторяющихся, словно у заезженной пластинки, но только усугублял собственное положение. Казалось, что она пропитала меня насквозь. Всё это выходит из-под контроля. Никогда ещё не поддавался собственным желаниям, идущим в противовес здравому смыслу. Не допущу подобного и в этот раз. Во что бы то ни стало я должен избавиться от этого наваждения. Она — мой враг. Такая же гнилая тварь, как и вся её семейка. Мне нужно было отправиться туда, где снова смогу вспомнить о своём долге.

Заглушил мотор байка на подземной парковке и не спеша направился к лифту. Мысли шумным роем метались по голове, не позволяя расслабиться. На панели управления лифтом загорелась цифра шесть. Двери разъехались в стороны, открывая взору яркий белый свет. В ранний утренний час коридоры больницы были практически пусты. Изредка мелькали медсёстры, переходящие из одной палаты в другую, а на посту, как всегда, встречала, широко улыбаясь, дежурная сестра.

— Доброе утро, Мэлани, — махнул ей и пошёл дальше по коридору.

— И тебе, Диего! — ещё шире улыбнулась она.

Эти чёртовы широкие коридоры с белыми стенами, изучены мною вдоль и поперек. Я знал, когда здесь красили стены в последний раз и сколько уборщиков числится за этим этажом. Подобные знания относились к совершенно бесполезным, а самое главное — к тем, которые приносили самую сильную, разрывающую душу боль. Но, как и во всех своих делах, здесь я тоже должен был контролировать абсолютно всё. Четвертая дверь справа от поста дежурной сестры, чуть приоткрытая, будто встречая меня. Распахнул шире метал, слегка улыбнувшись вскочившей на ноги сиделке Ане.

— Это ты, Диего! — вернулась обратно на кресло, стоящее вплотную к кровати. — Доброе утро! Не ожидала тебя сегодня увидеть.

— Здравствуй, Ана. Планы слегка изменились. Как он? — подошёл к кровати, на которой лежал больной.

— Без изменений. Хуже не становится, а ведь это совсем неплохо в его случае, — снова поднялась на ноги, поправляя халат.

— Да. Сейчас главное, чтобы не становилось хуже, — посмотрел на обездвиженное тело. — Думаю, сегодня я пробуду здесь до конца твоей смены, пока не придёт Паола, — перевел взгляд на пожилую женщину, морщинистое лицо которой выражало усталость и обеспокоенность.

— Ты уверен, сынок? — внимательно посмотрела на меня. — С тобой всё в порядке?

— Да, Ана. Всё в порядке, спасибо… — улыбнулся. — А сейчас отдохни. Здесь спать совсем неудобно, — усмехнулся, указывая головой на кресло.

— Спасибо, Диего! — обошла кровать, подходя ко мне. — Храни тебя Бог, сынок, — коснулась теплыми морщинистыми губами моего лба.

Проводил взглядом сутулую фигуру Аны.

— Привет, Луис, — провел ладонью по бледному лицу брата. — Как ты тут? Наверняка Ана забыла о повторном показе «Клана Сопрано» и не включила его для тебя? — откинул с плеч брата одеяло по пояс, подтыкая его по бокам.

Обошел кровать, взяв с тумбочки пульт от телевизора. Нажал на кнопку, выбирая нужный канал и расположился в кресле, которое ещё хранило тепло тела сиделки.

— Как давно мы вот так просто не смотрели вместе телевизор, — положил пульт обратно на тумбочку, посмотрев на брата.

Чёрт, как же я мечтаю увидеть его снова. Без этих трубок, уродующих его красивое и мужественное лицо. Вот уже восемь лет его состояние не меняется. Сколько раз мне предлагали отключить аппарат искусственного жизнеобеспечения — столько же раз я посылал этих умников в такие дали, о которых они даже и не слышали. Луис был и остается самым родным и близким человек на этой планете дураков. Я сделаю всё, но не допущу того, чтобы его сердце перестало биться. Ведь если это произойдет, то оно остановится вместе с моим.

— Лу, мне так необходимо, чтобы ты дал отличного пинка! — откинулся на спинку кресла, взяв брата за руку. — Как ты прожил столько лет и не позволил ни одной чике засрать твой мозг? Нет, ты не подумай. Я не собираюсь терять голову из-за какой-то сучки, тем более из-за неё… Чёрт, Лу… просто рядом с ней я не могу себя контролировать, понимаешь? — наклонился вперед, опираясь локтями о колени, по-прежнему сжимая руку брата. — Ведь я привык всё контролировать. Ты научил меня этому. А она…она выход из-под контроля, и меня это пугает… Но ты не волнуйся, я помню, для чего всё начал, и не подведу нас. Семья — это всё. Остальные — мусор. #286594186 / 12-сен-2015 И никакая смазливая тупая сучка не сможет встать у меня на пути. Слишком много людей верят в меня.

На экране появилась заставка футбольного матча. Взял пульт, прибавляя громкость.

— Этот матч, наверняка, тебе тоже никто не показал, — откинулся на кресло, вытягивая ноги, не выпуская руки Луиса.

Я любил бывать у брата. Не смотря на его состояние, присутствие родного человека позволяло расслабиться и, хотя бы ненадолго побыть обыкновенным человеком, от которого не требуется решения сотни проблем и от которого не зависят чужие жизни. Находясь рядом с Луисом, я понимал, что нужен кому — то и не из — за власти или денег, а просто потому что я — это я. Просидев с ним весь день, злость и смятение исчезли, оставляя место только для холодного расчета. До тех пор, пока меня не сменила Паола, телефон разрывался от непрекращающегося потока звонков по поводу перевозки, сбыта товара и многих других проблем. Многие из них не требовали моего прямого участия, поэтому раздав указания, спокойно посвятил весь день семье. К шести часам вечера меня сменила Паола. Поцеловав брата в лоб, покинул больницу. Сегодня в очередной раз, дом был пустым. Не было ни шумных ребят, ни назойливых партнёров по бизнесу. Приняв душ и переодевшись, засел в кабинете, сверяя отчеты по клубам за последний месяц. Цифры всегда максимально отрезвляли меня, затягивая в работу с головой.

После заката солнца, на пороге кабинета появился Хавьер. У него был свой ключ от особняка, на случай непредвиденных обстоятельств. Но он пользовался им по случаю и без.

— Ангел… — начал не смело он. Для него тот факт, что я пробыл весь день у брата, говорил о многом.

Даже не посмотрев в его сторону, продолжил сверять столбики цифр.

—…Там те ребята, что я к девке приставил. Сказали, что она в баре. И, похоже, что сильно пьяная.

Я не хотел ничего слышать о ней сегодня. Мне было просто на***ть. Но, бл***, прошлый её поход в клуб, мог закончиться, как и у тех шлюх, трупы которых находят периодически копы.

— Маленькая, Бл***! Всё ищет приключений на свою богатенькую задницу, — она превращалась не просто в ту, чью жизнь я должен был искорёжить, а в настоящую занозу в заднице.

На секунду, решил пустить всё на самотек. Пусть, повторится то, что было в прошлый раз. Тогда она точно оценит мое отношение к ней. Но, ещё больше она запомнит меня рыцарем в белых доспехах, который в очередной раз спас её из передряги. А таланта влипать в истории ей не занимать. Встал, опираясь о столешницу! Чёртова девка! Одним движением скинул все, что лежало на столе. Нужно как можно скорее кончать с цирком и приступать к основному плану.

* * *

Пока девчонка была в отрубе, я не находил себе места, метался из комнаты в комнату словно зверь в клетке. Провести ночь под одной крышей со своим врагом, даже больше…с врагом, от близости которого мутнел рассудок. Во мне боролось два человека: тот который ненавидел её каждой клеточкой своего тела и другой, который хотел её как обезумевший, до ломоты в костях. Всю ночь я пытался занимать себя чем — то, лишь бы не быть в одной комнате с девчонкой. Исследовал каждый уголок квартиры, которую нашел для меня Хавьер. Она была не большой, но здесь имелось всё необходимое, даже напичканный едой под завязку холодильник. Как только этот Сучёныш успел всё устроить так быстро. Но чем бы я ни занимался, меня тянуло в спальню. Достал из холодильника бутылку виски и налив в бокал, отпил, надеясь на какое — то облегчение. Всё было напрасным. В голове снова и снова проигрывался прошедший вечер.

Буквально долетев до указанного Хавьером клуба, я ворвался внутрь.

Помещение не большое, но людей напичкано, как килек в банке. По одежде танцующих, запаху наркотиков и дорогого алкоголя стало ясно, что вечеринка для золотой молодежи в самом разгаре.

Я сканировал зал, пытаясь найти Чику. Пробирался через толпу, дергая за плечи всех девушек с похожей прической, пытаясь разглядеть Марину. Теперь я был просто зол на неё за то, что она такая дура, поперлась опять со своей подругой — идиоткой на растерзание озабоченным самцам.

Мой взгляд зацепился за парочку девушек, танцующих на столе с бокалами в руках. Ну конечно же, вашу мать! Она танцует на столе! Где ещё лучше всего привлечь к себе внимание изголодавшихся мужиков! Подошел ближе к столу, наблюдая, как Чика извивается и при этом её юбка задирается, оголяя практически полностью задницу. Вокруг них столпились ублюдки, подбадривающие их стриптиз криками. Она наклонилась к одному из них, демонстрируя свои сиськи и забирая бокал.

Вся кровь в теле вскипела. Я стоял и просто следил за её действиями. Сучка, а мне что — то про жениха плела!

Этот ублюдок, у которого она забрала бокал, схватил её за руку и в этот момент, помутневшим от алкоголя взглядом, она заметила меня. Этот мудак продолжал трогать её. Увидев здоровую лапищу на её тоненькой ручке, я сжал крепче зубы и растолкав пялящихся на неё мразей, врезал этому ублюдку. Схватил Чику за талию, перекинул через плечо и потащил к выходу.

Задыхаясь от ярости, я пробирался сквозь толпу, крепко сжимая строптивую сучку за бедра. Марина колотила меня руками по спине, но каждый её удар больше походил на массаж, чем на реальное сопротивление. Я вытащил её на лестницу и поставил на ноги, оттесняя к стене. Стоял и смотрел на её мутный взгляд, растрепанную одежду и прилипшие от пота к шее волосы.

Я бы вне себя от ярости. Всё изменилось, когда Марина прильнула губами к моим, обнимая за шею. Её губы жадно целовали, словно она находилась в безумии. Моя, не угасающая с ней, эрекция снова болезненно отозвалась в джинсах. Я прижал Чику к стене, опираясь ладонями по бокам от её головы. Если сначала вела в поцелуе она, я снова захватил лидерство, терзая её рот своим.

Чика слегка постанывала мне в губы и каждый её звук болезненно отдавался в моём паху. Даже после, когда только думал обо всем произошедшем. Она отдалась поцелую полностью, будто приглашая к дальнейшим действиям. Но испытав на себе всю обманчивость её действий, я не убирал руки со стены. Чёрт, всё чего хотел, это наконец — то почувствовать её каждой частью своего тела. Была надежда на то, что может тогда это наваждение пропадет, и я смогу сосредоточиться на плане, а не на своих непонятных эмоциях к ней.

Слова девчонки, о её желании быть со мной, свели с ума. Зарычав, я схватил её руками за ягодицы и приподнял, устраивая её ноги у себя на пояснице. Вдалеке орала музыка, а я слышал своё тяжелое дыхание и рваные, хаотичные, прерывистые вздохи Марины. Она нашла мои губы, наклонив голову, обхватывая лицо ладонями, затем зарываясь в мои волосы и притягивая к себе с каким — то диким отчаянием. Не дожидаясь пока Чика снова оттолкнет меня, я задрал её юбку и просунул руку, нащупывая её плоть через кружевные трусики.

Стоило мне прикоснуться к ней через промокшее бельё, Чика словно озверела, стала поедать меня губами. Она вскрикнула, прикусывая мою нижнюю губу, и тут же запрокинула голову. Бл***ь, это её безумие, завело меня ещё больше. Я хотел попробовать девчонку одновременно везде. Впивался в её шею и тут же переключался на губы, снова возвращался к шее, опускаясь к груди. Дойдя до бретелек её платья, тут же сдернул их с плеч, ловя губами острый сосок, жадно втягивая, царапая нежную кожу зубами. Перестав контролировать свои действия, я потянул за влажное кружево трусиков и дернул его. Послышался треск материи. Засунул то, что осталось от трусиков Марины в задний карман джинсов. Теперь ничто не могло остановить меня, я собирался овладеть ею. Немедленно. Прошелся пальцами по её нежным складочкам вверх, принимаясь ласкать горячую влажную плоть.

Казалось, она полностью отдалась на растерзание моим губам, пальцам, моему телу, но мне важно было услышать, что она хотела меня, как никого другого. Мне необходимо, чтобы она мучилась так же, как и я. В тот момент это было важно не только для моего плана, но и для меня самого. Всю жизнь я плевал на всех женщин, и тем более на их желания. На первом месте всегда шло удовлетворение моих потребностей, а все остальное было совершенно безразличным. С этой девчонкой всё иначе. Мое влечение к ней, желание обладать ею сродни одержимости. Никто и никогда не возбуждал меня до такой степени. Я думал, если не получу ее здесь и сейчас, не уверен, что избавлюсь когда — нибудь от этого стояка. Наплевав на всё, не отрывая губ от её груди, взялся за пряжку ремня на джинсах.

Марина обнимала меня за плечи, притягивая к себе, изгибаясь в моих руках, подаваясь бедрами к ласкающей руке. Её тело реагировало на мои прикосновения, будто было создано для них. Я продолжал ласкать её плоть одной рукой, а второй расстегивать джинсы.

Приспустил джинсы, немного присев, для того, чтобы войти в это желанное, горячее тело.

Чика обхватила мою голову руками притягивая к груди. Потираясь своим членом о её плоть, дразня девчонку, я готовился завладеть этим телом. Ещё бы немного и я завладел вошел в неё, если бы девчонка не напомнила о том, что она девственница, как и о том, что я должен привязать её к себе раз и навсегда. А первый секс на лестнице, не самая лучшая гарантия успеха.

Воспоминания о прошлом вечером не хотели убираться из моей головы. Снова и снова проживал те ощущения, которые испытал на той гребанной лестнице. Пытался заснуть на диване, но из этой затеи тоже ничего не вышло. Словно змей следующий на звук флейты, я замирал на пороге спальни и смотрел на то как спит Чика. Поддавшись порыву, сел на кресло в глубине комнаты, выпивая виски и выкуривая сигарету за сигаретой, наблюдал за её сном. Сидел, как придурок, и смотрел насколько она забавно морщит носик во сне, как рассыпаются её длинные волосы по подушке, когда она переворачивается на другой бок. В этот момент я ненавидел Девчонку ещё сильнее за то, что не мог от неё оторвать глаз.

Я не знаю сколько прошло часов прежде чем Чика открыла глаза. Она подскочила на кровати не понимая, где находится, увидела меня, и спряталась под одеялом, сморщив лоб так, что образовалась складка, потрогала пальцами свои губы. Ей было стыдно за прошлую ночь. Это было видно во всем, в каждом её слове, жесте, а самое главное взгляде.

Пока Чика была в душе, я продолжал сидеть на своём посту. Мне не хотелось шевелиться. Казалось, что если я двинусь с места, то наплевав на все доводы рассудка, ворвусь к ней под струи воды и трахну её. Через пару минут после того как Девчонка вошла в ванную, я услышал, как она закрутила кран. Марина повернула дверную ручку и стала в дверном проёме в одном полотенце. Капли воды стекали по ее телу. В моих джинсах моментально стало тесно. Я хотел слизать все эти капельки с ее кожи, а потом показать, что значит получать настоящее наслаждение.

Волнение в голосе Марины, когда она говорила о подруге, которой нужно позвонить, вызвало у меня улыбку. Она всё ещё боялась меня. Даже после того как умоляла трахнуть её. Бл***ь, она же абсолютно в моей власти. Я могу сделать с ней всё что угодно и никто меня не сможет остановить. Эта мысль испугала меня своей простотой. Ведь тогда не нужно будет волноваться, клюнет она или нет. Просто взять её силой. Нет. Тогда её мир не перевернется. Пострадает только тело, а душа останется прежней. Она смотрела на меня, время от времени опуская глаза, будто стыдясь, закусив нижнюю губу. Вспомнив тот взгляд, которым она смотрела на меня ночью, захотел в ту же секунду стереть этот стыд с её лица.

Уйдя на кухню за напитком, снова попытался взять над собой контроль. Какого х*ра я вообще притащив её сюда? Она продолжает играть со мной в «кошки — мышки», дразня меня своей близостью и в то же время, какой — то недоступностью. Самое паршивое было то, что я не хотел в этот момент быть нигде, кроме как в этом месте. И мне на***ть, чем это все закончится. Взял из холодильника энергетик, попутно подбирая со стола телефон и сделав несколько глубоких вдохов вернулся в спальню.

Во время разговора Чики по телефону, я чувствовал каждый клеточкой, как она снова выстраивает между нами стену. До меня доносились обрывки слов её подруги и только услышав имя гребаного жениха, меня начало трясти от ярости, разъедая словно кислотой все внутренности. Я хотел выхватить этот проклятый телефон из ее рук и раскрошить на мелкие кусочки. Желание проучить её, показав истинное место, поглощало меня. К моменту, когда Марина закрыла телефон и тихо сказала: «Мне уже пора», я был готов раскрошить не только телефон, но и её руку держащую его.

— Возникли проблемы? — выпрямился, скрестив руки на груди.

— Да. Меня с вечера не было. Все волнуются. Отец меня начнёт искать. Я уехала без охраны. Пока что Линда прикрыла. Нужно возвращаться домой. Я переоденусь.

Сделала шаг вперёд и замерла. Марина направилась к ванной, ожидая что я пропущу. Если она решила, что я так просто дам ей уйти отсюда, то она, мать её, очень ошибается. Папаша её будет искать! Как же! Пусть, бл***ь не делает из меня лоха.

— Мне показалось, что о тебе совсем не папочка беспокоится. Что, уже зачесалось по своему долбанному жениху? Попробовала со мной — не впечатлил, так решила придумать сказочку о девственности, чтобы снова трахаться со своим сопляком?! — я говорил ей эти слова, осматривая с ног до головы и понимал, как мне все это противно. Но и молчать больше я не смог. Если её не цепляет по — хорошему, то может заведет по — плохому? Как я мог опуститься до унижений перед сучкой, которая уже столько раз смешала меня с дерьмом?!

— Это не твоё дело. Мы обо всем поговорили в прошлый раз…когда ты бросил меня там одну, и я добиралась сама домой. А вчера…я просто была пьяна, наговорила всякой ерунды. Пропусти меня. Я и сегодня как — нибудь доберусь, — ответила с вызовом.

Я резко преградил ей проход в ванную. Её слова ядовитым свистом отдавались у меня в голове. Сука! Пускай попробует уйти! Назад дороги уже не будет!

— Не надоело тебе ещё этим заниматься, а? Сначала ты готова запрыгнуть на меня, говоря одно, в следующий момент, будто по щелчку, становишься холодной сукой! Хочешь идти? Давай! Вали на х*р отсюда! Вот так прям в полотенце, давай же! Посмотрим, как ты доберёшься в таком виде до дома! — вцепился рукой в косяк, сжав так, что побелели костяшки на пальцах.

— Думаешь не уйду в полотенце? Ты меня совершенно не знаешь. От тебя хоть голой! Ты невменяемый если считаешь, что пьяной женщине можно верить! — сжав руки в крохотные кулачки, прокричала всё это.

Марина полностью покраснела от пальцев ног до корней волос и пошла к двери. На долю секунды я решил позволить ей это сделать. Воспоминания о прошлой ночи, лавиной обрушились на меня. То на сколько отзывчивым было её тело под моими губами и пальцами, какой отчаянной она была, когда умоляла взять её прямо в том вонючем клубе, прикосновение обнажённой груди к моей, поцелуи и ощущение её влаги на моих пальцах. Во мне щёлкнул невидимый спусковой крючок. Я кинулся за ней на лестницу. Чика начала спускаться, когда я догнал и схватив за полотенце дёрнул к себе, обнажая её, прижал спиной к себе.

— Бл***ь, как же ты меня достала! — прорычал ей в ухо, дёргая за волосы, открыв шею для моих губ.

Я покрывал шею Марины жадными поцелуями, после которых по её телу побежали мурашки. Отпустив тормоза схватил за грудь. Одной рукой ласкал, поглаживая большим пальцем сосок, второй сосок сжимал большим и средним пальцем, оттягивая его.

— Отпусти…, — простонала Чика.

Только просьба почему — то прозвучала, как «продолжай». Я спустился поцелуями с шеи к её плечам, продолжая играть с её грудью. Целовал голые плечи и снова шею, как безумный. Добрался до её уха, и принялся исследовать его губами и языком. Мой член, был готов, ещё со вчерашнего дня. Я не могу находиться рядом с ней без эрекции. Теперь, когда я снова попробовал её шёлковую кожу на вкус, он был готов лопнуть от перенапряжения.

— Я и не держу, — сказал ей, исследуя второе ухо.

Марина запрокинула голову мне на плечо, прогибаясь моим ласкам. Всё тело будто гудело от желания. Я не просто хотел её до сумасшествия, я нуждался в ней. Каждое прикосновение к Чике, окунало моё тело в кипящую магму, которой требовалось извергнуться или она разорвала бы меня изнутри.

— Держишь, — издала громкий стон и повернула голову к моему лицу.

Не теряя не секунды, захватил её губы, лаская её язык своим. Оставив одну руку покручивать сосок, вторую начал опускать на живот, поглаживая нежную кожу. Опустил руку ниже, к её влажной горячей плоти, нащупывая пульсирующий клитор.

— Тебе лучше бежать… — прошептал ей в губы, не прерывая поцелуй.

Круговыми движениями продолжал подводить Девчонку к грани, превращая её в такой же оголенный нерв, как и я сам.

— Пожалуйста… — простонала она, словно безумная, завладевая моими губами.

Мой возбужденный член упирался Марине в обнаженную поясницу. Чёртова преграда из моих джинсов стала для меня невыносимо раздражающей проблемой. Я хотел стоять вот так же позади неё, прижимаясь к её дразнящему телу, полностью обнаженным. Но не мог допустить повторения прошлых разов. Мне, бл***ь, нужно было услышать её абсолютное «да». Только тогда это можно будет засчитать за полную победу. Под моими пальцами Чика была такой влажной и горячей, что невозможно было перепутать её «пожалуйста» ни с чем иным, как «возьми меня». Но, твою мать, я не сдвинулся бы дальше, пока она не сказала этого вслух.

— Скажи это, — прорычал, поднимая вторую руку к её лицу, удерживая за подбородок, продолжая терзать губы.

Ожидая её ответа, я замер, смотря в её затуманенные страстью глаза. Она всхлипнула, подаваясь телом чуть вперед в поисках моих пальцев.

— Ещё….прикоснись ко мне ещё, — сказала Марина и снова захватила мои губы.

Моя рука продолжила ласкать её, меняя интенсивность движений. Второй рукой я бесстыдно шарил по всему её телу, стараясь запомнить каждый его миллиметр. Теперь я не просто упирался своим стояком в её поясницу, я терся им об неё, теряя последние капли контроля. Марина стонала и извивалась в моих руках, как безумная. Её стоны стали всё громче, а дыхание чаще. Я оставил большой палец на её клиторе, а средним проник в горячее лоно, остановившись на полпути, встретилл ту преграду, о которой снова успел забыть. Осознание того факта, что действительно могу стать у неё первым, снесло все планки.

— Бл***ь, я хочу тебя, Котёнок….

Развернул к себе и, подхватив на руки, понес обратно в спальню.

Положил Марину на кровать, сотрясаясь от возбуждения. Не отрываясь от сладких, отзывчивых губ, быстро начал стягивать с себя одежду, а затем, опираясь на руки, навис над девчонкой, касаясь губами её подбородка, покусывая её шею, специально оставляя следы. Чёрт, я готов был сделать всё, чтобы она забыла всех, и была только моей. Я целовал, втягивая и, слегка царапая зубами её соски, не в силах оторваться. Всё, что я хотел, — подарить ей самое огромное наслаждение, которое только возможно дать женщине. Лаская и исследуя её тело, забыл о том, кто она и сходил с ума от того, что она здесь лежит, закатывая глаза от удовольствия, издавая эти эротичные звуки. Марина хныкнула, ерзая подо мной. Провел рукой от шеи вдоль всего тела вниз, к её плоти, вернул палец туда, где она так сильно его жаждала. Чика протяжно застонала.

Марина впилась ногтями мне в плечи, пока я покрывал её тело поцелуями.

— Хочу тебя, Диего…я хочу тебя… — услышал сквозь дурман, окутавший меня.

Именно это я хотел услышать от неё с самого первого раза, как только увидел в том чертовом красном платье. Сказав это, Чика отпустила все мои тормоза. Я усилил нажатие на её клитор. Через несколько секунд Марина выгнула спину, мелко сотрясаясь, беззвучно открывая рот. Бл***ь, я готов был повторить всё заново, лишь бы снова увидеть то, как сильно смог доставить ей удовольствие. Показалось, что моя эрекция стала ещё тверже. На секунду я замер, посмотрев в её глаза, затуманенные экстазом. Убрал пальцы с её плоти и облизал их. Бл***ь, её мускусный вкус заставил меня зарычать. Наклонился к Марине и поцеловал пухлые, нежные губы.

— Чёрт, девочка моя, прости за то, что сделаю тебе больно… — прошептал ей.

Потерся членом о её плоть и медленно вошел в неё, одновременно целуя, и лаская руками желанное тело.

Почувствовав горячую влагу Чики я с трудом сдержался, чтобы не войти в неё одним резким движением. Она тут же напрягалась подо мной. Я замер, продолжая лакать ее тело. Она прикусила губу, широко раскрыв глаза. Я не хотел делать ей больно, но и остановить процесс уже не мог. Через мгновение она расслабилась.

— Да, возьми меня, — притянула к себе за шею.

Я нашел ее губы своими, успокаивая.

— Потерпи, — резко вошел в нее и замер.

Марина распахнула глаза, в них заблестели слезы. Подождал, пока она привыкнет к ощущениям внутри её тела и начал медленно двигаться, продолжая ласкать. Чёрт, почему такого наслаждения не испытывал с другими женщинами, которых не должен был ненавидеть.

Неспеша двигался внутри неё, понимая, что сегодня Чика, возможно, не прочувствует всего того кайфа, что испытываю я. Лицо Марины было напряженным, а руки впивались в мои плечи. Постепенно её морщинка на лбу стала разглаживаться. Я не торопился ускорять темп. Чёрт, чувствовать её кожу своей, ловить ртом прерывистое дыхание, сливаться с ней, казалось, этого мне не хватало целую вечность. Она так прекрасна, что в груди становилось больно от её красоты. Я желал её с первой секунды. Но теперь, понял, назад дороги уже нет. Не смогу отпустить её. Теперь она МОЯ. Марина обхватила мои плечи руками и приподняла бедра навстречу моим толчкам. Я начал двигаться чуть быстрее, следя за её реакцией. Дыхание Чики снова стало учащаться, с губ срываться стоны. После нескольких неловких движений бедрами она начала двигаться увереннее и чаще. Я поцеловал её шею, подбородок, глаза, губы. Я был готов взорваться! Мои движения становились все резче, подстраиваясь под ритм, который теперь задавала Марина. Я хотел, чтобы удовольствие затмило воспоминание о боли. Я спустился поцелуями вдоль шеи, ключиц, к её груди, лаская соски. Стоны девчонки превратились в хрипы, сводя меня сума. Я ускорил темп, полностью погружаясь в неё, до упора. Не в силах больше сдерживаться, с рыком излился в её горячее лоно.

Чувство эйфории завладело всем моим существом. Казалось, тело даже вибрировало от полученного наслаждения. Так чертовски хорошо быть внутри неё, прижиматься всем телом к её обнаженной, влажной от пота коже. Бл***ь, да я просто не хотел выбираться из кокона её рук и ног. Я лежал какое-то время, зарывшись в её шею, вдыхая дурманящий аромат её тела. Чика подо мной тяжело дышала, не пытаясь отстраниться. Приподнявшись на предплечья, взглянул в её лицо. Раскрасневшиеся щеки, прилипшие к щекам пряди волос, испуганные глаза. Твою мать, неужели я чем-то напугал её? Наклонился, слегка прикасаясь к её губам.

— Котёнок, как ты? — дотронулся тыльной стороной ладони до её лица, убирая прилипшие пряди.

Марина подняла глаза к моим, её взгляд изменился. Страх в её глазах сменился нежностью, и было в ещё нечто, чему я не мог найти подходящего слова. Чёрт, какие же у неё красивые глаза. Она будто сошла с киноэкрана. Чика дотронулась пальцами до моей щеки, и сердце понеслось со скоростью света, разгоняя тепло в каждую часть моего тела.

— Кажется, разучилась ходить…а мне нужно в душ, — стерла пот с моего лица и тут же залилась алой краской.

Бл***ь, какая же она всё — таки девчонка. Юная, невинная, неискушенная. Её румянец — это самое прекрасное, что я видел в этой жизни. Увидев, как я улыбаюсь, глядя на нее, она спрятала своё лицо у меня в шее. Если она всегда будет так вести себя после секса, то момент «после» может стать моим любимым. О чём я думаю? Нужно притормозить коней. У нас с ней не будет любимых моментов. Обнял её, и перевернулся вместе с ней на спину, выйдя из её горячего тела.

— Душ тебе совсем не нужен? Мне нравится, что ты пахнешь мной. Ты теперь всё время должна пахнуть мной, — поцеловал её в ухо, нахмурившись.

Ощущение счастья, нахлынувшее на меня, сбивало с толку. Это успех, определенно. Дальше игра будет идти по моим правилам. На самом деле всё это лишь самообман. Счастлив я был именно потому, что она сделала меня таким.

Чика лежала у меня на груди, щекоча своим дыханием мою кожу. Она водила пальцами по моему телу, вырисовывая на нём странные узоры. Эти движения меня успокаивали, заставляя забыть обо всем, что происходило за стенами этого дома. Марина приподняла голову, её щеки до сих пор пылали.

— Мне точно надо в душ. Обязательно, — тихо сказала она, не отводя глаз от моего лица.

В голове тут же всплыл образ Марины под струями воды. Мой член снова затвердел. Бл***ь, будто я только что не кончил!

— Очень надо, — добавила она, пряча от меня глаза.

Мне была отвратительна мысль, что нужно выпустить её из своих объятий. Но отец и правда может потерять её. Это добавит мне дополнительных проблем, которые пока совершенно не к чему.

— Очень-очень? — усмехнулся, посмотрев на неё. — Тогда только со мной.

— Можно и с тобой, — робко сказала Марина.

Встала с постели, стягивая с неё покрывало, пряча от меня свое совершенное тело, краснея. Глупышка, что она там пытается спрятать от меня? Вид её обнаженного тела навсегда останется в моей памяти. Её хрупкие плечи, округлая грудь с аккуратными светло-розовыми сосками, реагирующими на моё малейшее прикосновение. Плоский живот, округлые бедра, призывающие ласкать их, упругая попка, соблазнительно выгибающаяся, в момент возбуждения и стройные длинные ноги, крепко прижимающие меня к себе. Твою мать! Я снова готов взорваться. Но Чика ещё не готова к повторению наших ласк. Посмотрел на её лицо, она также жадно рассматривала меня. Расслабился, предоставляя ей увидеть всего меня. Выждав несколько минут, не в силах сделать того же из-за гребаного покрывала, приподнялся с постели, сев на её край. Взял кончик покрывала, которым прикрывалась Марина, стягивая его.

— Не прячься. Или ты и душ собралась в нем принимать? — сбросил покрывало к её ногам, притянул за талию и оставил на её животе влажный поцелуй.

Чёрт, идея принимать душ вместе может оказаться опасной для девчонки. Марина шумно выдохнула.

На тумбочке завибрировал телефон, вырывая меня из этого сладкого забытья. Я решил послать все на х** и не отвечать. Я продолжал целовать её живот. Телефон затих на секунду и снова начал гудеть.

Гудение повторялось снова и снова. Долбанный телефон не хотел затыкаться. Я не мог больше игнорировать его. Видимо, что-то действительно важное. Взял чертов орущий предмет, на котором словно прожектор высвечивалось имя Хавьера.

— Лучше бы ты сказал что-то действительно важное, — рявкнул в телефон.

— Прости, Ангел…, но тут нарисовались проблемы с кубинцами. Они перекрыли наш канал, требуя плату сверху за то, чтобы мы, как и раньше, смогли провозить товар через их территорию.

Я взглянул на Чику, прячущую своё идеальное тело от меня под простынёй. Бл***во! Только проблем с тупыми кубинцами не хватало.

— Что за херня, Хавьер? Вчера ещё все было тихо!

— Диего, сам не понимаю, какая муха их укусила. Но эти гаденыши реально окрысились.

— Гребаные ублюдки! — я сдавил телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Они забыли, в каком дерьме были до тех пор, пока мы с Большим Денни не решили задействовать их территорию. Я их по канавам отправлю…, — краем глаза увидел Марину, стоящую в моих объятиях и продолжил уже более спокойным тоном. — Пусть никто не вылазит! Приду, сам с ними разберусь, ясно?!

— Скорее бы ты приехал, а то ребята уже за стволы хватаются.

Мысленно я уже отрывал головы каждому из этих гребаных кубинцев вместе с их людьми. Чёртовы придурки. Не хватало нам ещё на себя копов перестрелкой натравить! Они нам так всё дело испоганят.

— Скоро буду! — сбросил звонок, убирая телефон.

Я даже не заметил, как Марина ускользнула в душ. На счет кубинцев я не беспокоился, знал, как приструнить их так, чтобы они вздохнуть боялись без моего ведома. Прикурил сигарету, посмотрев на постель, где виднелась кровь. Твою мать, мысль о том, что я стал для неё первым, подняла на какие-то глупые высоты. Бл***ь, я хочу её снова! В опасном направлении двигались собственные мысли. Наведаюсь на днях к её папаше, чтобы освежить память и не провалить всё к чертям собачьим. Раскрыл шторы, впуская в комнату солнечный свет. Услышал, как Марина выходит из душа. Она выглядела посвежевшей. Влажные волосы блестели под солнечными лучами, а капли воды на коже стекали, оставляя мокрые дорожки.

— У тебя случайно нет моих трусиков? — тихо спросила Чика, опуская глаза.

Какого хрена у меня будут её трусики? Ночь в баре! Точно! Я захохотал, протягивая руку к заднему карману джинсов, вытаскивая то, что осталось от её белья.

— Они теперь не функциональныю Придется тебе проехаться на байке без белья.

Марина облизала губы. Её розовый язычок, появившийся между пухлых губок на секунду, вызвал у меня желание попробовать его на своем члене. Всё мое внимание было приковано к её рту. Чёрт!

— Чувствуя голой кожей твой байк? — тихо спросила Чика, выводя меня из оцепенения.

Твою мать, она будет ехать без белья на моём байке, прижимаясь обнаженной плотью к кожаному сидению! Где набраться выдержки и не задрать её платья, нагибая немедленно! Я закрыл глаза, издавая приглушенный рык.

— Марина…! — сглотнул после того, как её имя окутало мой язык. — Чёрт! Я теперь не смогу вести байк, думая о том, как ты прижимаешься ко мне…без нижнего белья.

Чика схватила меня за воротник, притягивая к себе.

— Не сможешь совсем? Почему? — спросила, почти касаясь моих губ.

Кажется, девочка повзрослела, если решила играть во взрослые игры. Через ткань футболки я чувствовал, как напряглись её соски. Мой член мгновенно отреагировал на вызов.

Я опустил руку под подол её платья, провел пальцами по бедрам вверх к её плоти, снова влажной для меня. Реакция её тела на моё завела меня ещё сильнее. Второй рукой схватил её ладонь и положил себе на стояк.

— Вот почему! — провел языком между её губ.

Марина издала стон и в моём кармане снова начал вибрировать телефон.

— Твою мать! — я потянулся рукой за телефоном.

— Алло! — рявкнул в трубку. На том конце Хавьер отчитывался о проделанной работе. — Через пятнадцать минут буду на месте!