Глава 20

– Ты беременна? – переспрашивает мой дикарь, словно до него с первого раза не дошло.

Опускаю взгляд.

– Да.

– Охренеть… – выдыхает, во все свои серые глаза таращась на меня.

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Нет. Я просто… блядь… я в шоке. Иди ко мне! – быстро подходит и обнимает меня.

Крепко, но нежно. Его сердце бьется очень быстро. И моё в унисон. Со Зверем так хорошо! Только рядом с Марком я держусь. Иначе бы расклеилась. Ведь сильно облажалась с Семеновым.

– Нужно на всякий случай подтвердить тестом.

– Я куплю.

– Не уходи…

– Здесь безопасно, принцесса. Нет лучшего места, чем мой дом, малышка, – целует меня в макушку, – ребенок. У меня будет ребенок… ахуеть!

Улыбаюсь. Теперь нам есть, что защищать. Любовь эфемерна, а вот малыш под сердцем вполне реален.

Нехотя отпускаю Марка. Беру сумочку, звоню своему врачу и назначаю прием на послезавтра.

Боюсь, пока мне сложно будет общаться с людьми. Внутри какое-то опустошение. Изнасиловать меня Семенов не успел, но такое чувство, что все вокруг хотят навредить.

Марк быстро собирается. Надевает футболку задом наперед, не сразу попадает ногой в штанину джинсов. Он так разнервничался! Это очень мило! Мужчина относится ко мне, как к самому большому сокровищу.

Учитывая мой скверный характер, это особенно ценно. Хихикаю.

– Блядь, я странно себя чувствую, – вздыхает.

– Я тоже.

– Необычно, – смотрит на меня, – не бойся, я минут на десять. Просто в аптеку и вернусь.

– Хорошо.

Когда он уходит, я все еще сижу на постели. Сама поверить не могу. Этот ужас, что накрыл меня в последние дни, вдруг обернулся счастьем. Кладу ладони на живот.

Папа наверняка обрадуется. Это же его внук. Или внучка. Марка он любит, хоть и относится строго. Ну, побурчит для вида. И Жанка ничего не скажет, не посмеет.

Когда мой дикарь возвращается, на нём лица нет. Протягивает мне пакет.

– Вот держи, – выглядит напряженным.

– Что случилось?

– Покупать все эти женские штуки, – он аж вспотел, бедный, – мне предстоит учиться этому, в общем. Давай, иди делай тест, я сделаю пару звонков.

Конечно же, моя беременность подтверждается.

– И что теперь делать? Я, кстати, к врачу записалась, – подхожу к мужчине, обвиваю руками сильную шею.

– Умница, – улыбается Марк, – сначала твои вещи перевезём.

– Но отец…

– Я с ним поговорю, но в этом клоповнике ты не останешься. Когда вернется Егор, мы весь дом обыщем, но найдем чертов источник сигнала, а пока тебя нужно защитить.

– Ты такой милый.

– Сочту за комплимент, – скалится Марк.

– Кушать хочу, – канючу.

Рядом с ним мне хочется капризничать. Он ведь такой заботливый!

– Чего желает моя принцесса?

– Роллов! – выдаю.

– Сейчас закажу. Как ты?

– Ну… – признаюсь, – когда я закрываю глаза, вижу алчный, злобный взгляд моего женишка. А так сойдет.

Марк обнимает меня.

– Прости, крошка Крис. Я не защитил тебя.

– Всё в порядке, я сама решила пойти. И урок вынесла. Надеюсь, это последняя мерзость, которую сделает этот психопат.

– Уж я об этом позабочусь. Не бойся. С твоим отцом тоже сам поговорю.

– Давай вместе! Вдвоем не так страшно, – шучу.

– Мне не страшно. После новости о твоей беременности мои мозги встали на место. Понял, как ошибался всё это время, пытаясь быть дипломатичным, решать вопросы диалогом. В итоге подверг тебя опасности дважды. И пусть Андрей Васильевич будет против, ты моя.

– Твоей вины нет, милый.

– Есть! – рычит он, стискивая меня своими ручищами, – не спорь, принцесса. Я мужчина и должен оберегать свою женщину.

– Ты такой хорошенький, – мурчу.

К нему хочется ластиться, ласкаться. Марк нереально добрый, ответственный. Он мне подходит. Нигде раньше я не чувствовала себя дома. И теперь поняла – в его руках.

Это может быть особняк, квартира или номер в отеле. Рядом с Марком мой дом. И нигде больше.

Мы полночи валяемся, обсуждаем будущее. Теперь я четко знаю, что именно с моим дикарем хочу провести остаток жизни. Сама не замечаю, как засыпаю.

А когда просыпаюсь, следующий день уже клонится к закату.

– Доброе утро, соня, – Марк целует мой нос.

– Привет, – потягиваюсь, – сколько я спала?

– Почти сутки. Перенервничала. Я тут еды из ресторана заказал. В готовке не силен, прости.

– Ммм! Пахнет вкусно!

Такое чувство, что я во сне. Прекрасное пробуждение после кошмарного вечера. И если вчера мне было отчаянно страшно думать, то сегодня, находясь в безопасности, пытаюсь немного заглянуть за завесу памяти.

Зачем Семенов пытался меня изнасиловать?

– Не понимаю… с чего вдруг он решил действовать так тупо и открыто? – спрашиваю, когда мы поглощаем ужин.

– Либо страх потерял совсем, либо это входило в его планы, – рычит Марк, – кстати, я забрал твои вещи, принцесса. Не все, правда. Но самое необходимое.

– Спасибо.

– Семенов-старший приезжал, требовал разговора с твоим отцом.

– А ты что?

– Послал его. Когда Андрей Васильевич приедет, я должен попасть к нему первым.

– Мы…

– Да, мы должны. Прости. Но я всё равно думаю, что тебе там не место, малышка. Это мужской разговор.

– А я беременна, – показываю ему язык.

– Понял. Вопросов нет, – смеется мой дикарь.

После ужина я распихиваю вещи по шкафам. Затем мы с Марком заваливаемся в постель, ласкаемся. Он не настаивает на большем, оберегает меня. А я пока не знаю, готова ли к интиму или нет.

Немного страшно.

Но это же Марк! Мой Марк!

– Тебе нужно время, – шепчет, когда мы засыпаем, – у нас вся жизнь впереди, принцесса моя.

Завтра отец узнает о наших отношениях. И о том, что я жду ребенка. Не могу перестать переживать. Что же ждет нас? Победа или поражение?

Чем ближе мы подъезжаем к особняку, тем мне страшнее.

– Домой хочу, – жмусь к Зверю.

– Поговорим с Андреем Васильичем и вернемся сразу, как захочешь.

Кусаю губы, предчувствуя что-то нехорошее. Неприятное ощущение свербит где-то в районе горла.

– Надеюсь, Жанну не встретим…

Однако моему желанию сбыться не суждено. Первой к нам выскакивает мачеха. Пятна всё еще не прошли, что несказанно поднимает мне настроение.

– Кристина! – корчит из себя заботливую.

Марк тут же закрывает меня собой.

– Что? – смотрю на неё.

– Как ты? Мне Андрей рассказал… какой ужас!

– Я отлично.

Она воркует, изображает волнение. Я же пристально гляжу на её лицо. И тут вижу на левой щеке синяк. Кто ударил Жанну? Отец?

– Нам нужно к Андрею Васильевичу, – жестко говорит Марк, отпихивая мачеху, – пропустите.

Сейчас он выглядит так, словно готов защищать меня ото всех в этом доме. Даже от отца…

Мы заходим. Стоит оглушительная тишина. Жанна осталась за дверью. С ней явно что-то не так. Обычно высокомерная и заносчивая, сейчас женщина потеряна. Поделом!

У меня дежавю. Совсем недавно я заходила сюда пленницей. Но теперь всё иначе.

– Андрей Васильич? – Марк стучится.

– Да? – голос отца глухой, злой.

– Мы приехали.

– Заходите.

Проскальзываю вслед за Марком. Сегодня я либо уйду отсюда невестой своего дикаря, либо не Вениной больше. Я на всё готова.

Отец разворачивается.

– О чем ты хотел поговорить? – обращается к Зверю.

– Пап! Кто ударил Жанну? – задаю прямой вопрос.

– Крис…

– Я хочу знать! – требую.

– Я…

– Ты?

– Она совершила большую ошибку, – усмехается отец, – и я начал процедуру развода.

– Что?

– Присядь, малышка, – Марк заботливо отодвигает мне стул.

Наблюдая за нами, отец хмурится.

– Я думал, что мы всё решили. Договорились. Но Жанна перешла черту. Заявила, что ты сама спровоцировала Романа на агрессию.

– Сука, – цежу сквозь зубы.

– В итоге я решил, что и так наделал кучу ошибок. Год твоего отсутствия меня почти уничтожил, Кристина. Но теперь понимаю, что твоей вины нет. Я сам отвадил тебя. Был равнодушен, замкнулся после смерти твоей матери.

– Папа… – на глазах слезы появляются.

Он подходит ко мне, касается синяка на щеке. Морщится. Его желваки ходят ходуном.

– Так о чем ты поговорить хотел? – спрашивает Марка.

– Я хочу жениться на Кристине! – уверенно заявляет мой дикарь.

Повисает тишина. Отец вздыхает.

– Ну наконец-то.

– ЧТО?! – вместе выпаливаем.

– Долго я ждал, что ты проявишь инициативу касательно моей дочери, – отец совершенно невозмутим, спокоен, в отличие от меня.

– Ты о нас знал? – осторожно уточняю.

– Да, конечно. И старался, чтобы больше не узнал никто. Желание Жанны как можно скорее тебя выдать замуж я не поддерживал, но…

Он задумывается.

– Когда увидел Семенова, мелькнула мысль, что стоит немного Марка подтолкнуть.

Мне страшно поднимать глаза на Зверя. Ведь он всё это время верил, что отец против! И работал, пахал, защищал меня. Беспокоился, что о нас узнают. Отказывался, хоть я и домогалась. Срывался, конечно, но я была этому рада.

А отец знает, как выяснилось.

Голова кругом!

– Мы общались с его отцом, – голос папы становится ниже, – Семенов-старший до сих уверен, что попытка изнасиловать мою дочь не поставила крест на нашем совместном бизнесе.

– Вот мразь! – выпаливаю.

– Это опасно. Он может навредить нам, – сдавленно говорит Марк.

– Ты все процедуры начал? – серьезно уточняет отец.

– Да, босс. Ну так что… отдаёте мне дочь так просто или я её забираю? – выгибает бровь дикарь.

– Отдаю, – говорит папа.

Так просто?! Не верю! Боюсь радоваться, вдруг что-то не так.

– Я беременна! – выпаливаю, краснея.

– От него? – отец вдруг белеет.

– А от кого ж еще? – не без гордости заявляет мой Зверюга.

– Да.

– Тогда ладно.

– ПАПА!

– Шутка, – пожимает плечами отец, – Крис, я могу поговорить с сыном наедине?

– Уже сыном или еще сыном? – шуткую.

– Смешно.

Выхожу, направляюсь на кухню.

– Ну что, радуешься? – за спиной возникает мачеха.

– Конечно! И очень жду, когда ты вещички соберешь и к своему любовничку-насильнику съедешь, – рычу, – вы с ним насилие под наркотой практикуете?!

– Не неси чепухи! – заявляет Жанна, – я верна твоему отцу.

– Ага, конечно.

– Мы поругались из-за тебя! – орет она, – а не из-за моих якобы измен!

– Ну это еще впереди!

– А доказательства у тебя есть, мерзавка?! – она подходит ко мне с намерением ударить.

– ЖАННА! – гремит отец, – ТЫ ОПЯТЬ ЗА СВОЁ?

– Прости, милый.

– Вещи собрала? – сурово заявляет отец.

– Я не хочу так! – умоляет она, пускает слезу, – я тебя люблю! А дочь твоя… она все равно выйдет скоро замуж… это не повод нам расставаться.

– Ты не понимаешь? – папа выгибает бровь, а Марк подходит ко мне, обнимает.

Жмусь к его горячему телу. Мой родной!

– Нет! – упорствует мачеха.

– Ты так и не смогла принять Кристину. Я знаю, почему. Она ведь напоминает тебе ее мать?

Жанна молчит, губы поджимает.

– Верно. Они и правда очень похожи. Долгие годы ты пыталась, я видел. И твою нелюбовь к моей дочери понять могу. Но принять нет.

– Ты использовал меня, – зло цедит.

– Возможно. Буду честен, Жанна, я пытался. Разлюбить мою Надежду, принять тебя, как жену. Бог видит, изо всех сил старался. Впустил тебя в нашу жизнь даже раньше, чем оплакал жену. Но это не принесло мне ничего, кроме вины и боли. Как и тебе…

– Андрей…

– Я всё сказал. Ты получишь хорошее содержание на первое время. Но жить вместе мы больше не будем. Прощай, Жанна.