Глава 21

— И всё-таки, обидно, что у нас сегодня не будет возможности проверить, что там происходит у него в комнате, — проворчал Джеймс. — Твой демон — редкостный тиран…

— Он не мой, — возразила Верена.

— Да ладно тебе! — отмахнулся журналист. — Вы даже спите вместе!

Верена хотела заявить, что ни с кем она не спит, но потом вспомнила, что находится в мире, где слово "спать" ещё не опошлили и не прицепили к нему несколько других значений и иносказаний, и что под этим Джеймс, скорее всего, имеет ввиду именно процесс сна.

На самом деле, если так, то он нисколечко не ошибся. Как бы Верена ни противилась, демон всё равно не соизволил оставить её на ночь в гордом одиночестве. И хотя Джером вчера всё-таки доставил ещё одну кровать и установил её этажом ниже спальни Верены, Альбин туда так и не перебрался. Заявил, зараза такая, что лучше на коврике, чем с говорящим во сне Джеймсом.

Между прочим, девушка проверила — ничего такого Джеймс не делал, во сне не говорил, не дрался и никаких помех не создавал. Вот только Альбин, пока она убеждалась в неправдивости его слов, успел уже забраться под одеяло, накрыться с головой и нагло спал, когда девушка вернулась обратно. Выбираться и вести себя, как нормальный человек, а не наглая свинья, между прочим, он тоже отказался, причём очень элегантно — притворился, что тоже крепко спит.

В итоге пришлось смириться. И сколько б Верена ни отодвигалась, к утру она всё равно оказалась в объятиях демона — и даже была готова признаться, что это в какой-то мере приятно. Разумеется, не вслух, и так, чтобы Альбин ни о чём не узнал — ему о предположительной взаимности его чувств ничего не надо было и слышать, но Верена для себя уже поняла, что перешла Рубикон между ненавистью и любовью. Теперь если ей и хотелось придушить Альбина, то только в воспитательных целях и уж точно не насмерть.

— Прошу, — голос Джеймса вырвал её из раздумий, и Верена поняла наконец-то, что уже секунд тридцать стояла перед настежь открытой дверью и ждала, пока кто-то втолкнёт её на занятие.

Того же, очевидно, ждал и Алехандро. Он сердито уставился на девушку и явно перебирал в голове все варианты остроумного ответа, на которые только был способен.

— Госпожа Лексен, — наконец-то заговорил мужчина. — Что ж привело вас на занятие по зельеварению? Должно быть, вы перепутали аудиторию?

Последнее, на самом деле, было вполне возможным. После того, как Верена запретила всем даже нос показывать в подвалы, где легко мог упасть на голову учащимся потолок, выполняющий предательскую задачу про слияние двух этажей в один, занятие по зельеварению перенесли в то же крыло замка, что и боевую магию, только разместили этажом ниже. Верена очень плохо знала замок и легко могла запутаться и зайти не туда.

Но, разумеется, этого не сделала бы. Потому что, в отличие от всяких раздражающих преподавателей боевой магии, прекрасно сознавала, что творит.

— Зачем же? Ведь здесь должно проходить зельеварение? — уточнила Верена. — Вижу, пятый курс, — узнала она по Хиэллу, соседу Альбина, сидевшему на первой парте. — Значит, мне по адресу. Прошу, Джеймс, не отставайте, нам пора занимать наши места, пока занятие не началось.

Алехандро никак не отреагировал на то, что она обозвала "духа-хранителя" Джеймсом, поздоровался с ним сухим кивком и вновь вернул свой раздражённый взгляд Верене.

— Если вы хотите сварить зелье вместе со студентами, то это, боюсь, невозможно. Мы уже подготовили все ингредиенты и ждать не намерены.

Верена покосилась на студенческие столы, отметила, что и вправду очень многое уже было порезано, а рядом лежал зачищенный крысиный хвост, у кого хорошего качества, а у кого, мягко говоря, облезлый, и только покачала головой.

— Спасибо, только мы не за этим.

— А за чем же, госпожа Лексен?

— О… Я забыла предупредить, — Верена ласково улыбнулась, — что с сегодняшнего дня у нас учреждены проверки преподавателей. И я, как первый проректор, решила начать с новой для студентов дисциплины — с зельеварения.

— Им читалось зельеварение, — возразил Алехандро.

— Извольте, но если вы сам — преподаватель отнюдь не экстра-класса, — не удержалась от колкостей Верена, — то что мог начитать этим бедным студентам ваш фантом?

— То, что им необходимо знать, — отметил Алехандро. — И прежде у меня была стопроцентная посещаемость. Сейчас же в аудитории я не вижу только вашего протеже.

Альбина и вправду не было — потому что в этот момент он как раз должен был читать лекцию четвертому курсу. Или практику? Точно, практику, подумалось Верене, когда она услышала, как что-то загремело наверху.

Ну, пусть практикуются и дальше.

— Мой протеже сейчас подтягивает знания четвертокурсников по боевой магии, — мягко улыбнулась Верена. — А мы с господином духом послушаем, как вы преподаёте зельеварение. Надеюсь, вы будете не против?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Алехандро. — Присаживайтесь… А вы, уважаемые, не развешивайте уши. Возвращаемся к приготовлению зелья. Следующий этап — истолочь сушеные крылья летучей мыши…

Какую-то часть рецепта Верена пропустила мимо ушей, пока устраивалась за свободной, положенной для Альбина партой, точнее, её кривоватым подобием-столом. А потом, подвинувшись и освободив место для Джеймса, прошептала ему на ухо:

— Только я ничего не понимаю, как проверять-то?

Журналист выглядел очень уверенным в себе, словно всю жизнь до этого только тем и занимался, что учил зельеварение. Правда, был один маленький недочет — учитывая его юный возраст, Алехандро даже с помощью фантома мог преподнести больше, чем Джеймс успел бы выучить. А что-то подсказывало Верене, что Хортон был далеко не самым прилежным учеником и точно не проводил сутки за книгами. Выглядел бы он тогда уж точно иначе.

— Я разбираюсь в зельях! — тем не менее, гордо провозгласил он. — Ну… Относительно, но более-менее неплохо. Сейчас, выясним только, что он им даёт.

Но Алехандро всем своим видом демонстрировал, что рассказывать, о каком зелье идет речь, совершенно не намерен. Должно быть, желая спрятать возможные ошибки или просто быть свободным от глупых или не очень вопросов, особенно тех, что касались бы сути зелья, он рассказывал студентам с того же места, на котором остановился, когда вошла Верена, и никакой скидки для проверяющих не делал.

Что ж, правильная тактика, Верена и сама бы так поступила, вот только оттого импровизированной комиссии легче не становилось.

— Что изучаете? — попыталась поинтересоваться она у сидевших рядом студентов, но те ровным счётом никак не реагировали. Может быть, и вправду любили Алехандро или просто не питали тёплых чувств к Верене, но делиться своим мнением о занятии не собирались точно.

Это понял и Джеймс, и, судя по всему, был не в восторге от того, что не способен во всём разобраться. Какие-то несколько минут он крутился на все стороны, пытаясь высмотреть, кого бы опросить, а потом откинулся назад и с заговорщицким видом поинтересовался у сидевшего у него за спиной студента:

— Скучно, а?

— Почему ж скучно? — поразился тот.

Верена уже научилась определять расы, и этот молодой человек по её мнению был демоном — по крайней мере, отзываясь на магию, глаза у него приобретали красноватый оттенок, пусть и далеко не такой насыщенный, как у Альбина. Если верить последнему, чем насыщеннее цвет, тем сильнее дар и тем дольше его обладатель им пользуется.

Когда Альбин колдовал, особенно если ситуация сама по себе была не слишком приятной, его глаза были алыми, будто свежая кровь.

— Как по мне, — лениво протянул Джеймс, — зельеварение не может быть интересным. Только бросай себе ингредиенты по времени в зелье да мешай. Скукота! Боевая магия намного интереснее!

— И то правда, — согласился молодой демон. — Боевую магию Алехандро вёл лучше. Но зато сегодня зелье интересное! Каждый увидит в своём котле то, о чём давно мечтал. Какое-то зелье желаний, или как там его…

Верена задумчиво покачала головой. Что ж, зелье желаний многое способно сказать о человеке — ну, или о другом разумном бессмертном, с кем бы ни пришлось здесь столкнуться. По крайней мере, можно было рассчитывать на некую правдивость в котле. Хотя, она подозревала, что никто, кроме Алехандро, не увидит того, что для него отображается в котле.

Однако, как же они удачно пришли!

…Преподаватель готовил зелье вместе со всеми остальными. Правда, ему приходилось отвлекаться, чтобы выгонять прочь студентов, испортивших зелье, но Верена, хоть язык и чесался сказать какую-нибудь колкость, вмешаться, потребовать, чтобы двоечников, едва не взорвавших аудиторию вернули на место, сидела тихо, как мышь.

Ей надо было, чтобы Алехандро закончил всё-таки своё зелье.

— И последний ингредиент, — всё ещё подозрительно поглядывая на Верену, протянул Алехандро, — это крысиный хвост. Бросаем с высоты примерно полметра от поверхности зелья, потом мешаем семнадцать секунд против часовой стрелки. За это время необходимо совершить больше четырёх полных оборотов.

Он, показывая пример своим студентам, продемонстрировал хвост, бросил его и быстро заколотил огромной ложкой, больше напоминающей половник, по стенкам котла.

— Отвлеки его, — прошептала Верена Джеймсу, — после того, как он в этот котёл посмотрит!

У неё была надежда, что то, что она задумала, действительно исполнимо.

Альбин рассказывал, что у каждого вида магии есть свои особенные свойства. Например, прыткий огонь может быть превращён не только в жар, а и в скорость, если надо кого-нибудь поторопить. Не менее волшебным казалось и то, как легко лёд будто замораживал время — и это касалось не только секундной стрелки на часах, которую заморозить Верене удалось при первой же попытке. Нет, её магия должна была сгодиться и на большее.

Она подалась вперёд от нетерпения — и с удовлетворением увидела, что Алехандро заглянул всё-таки в котёл.

В этот же момент Джеймс поднялся и даже открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но не успел — студенты выполнили эту сверхсложную ситуацию по отвлечению преподавателя за него.

Хиэлл ни с того ни с сего завизжал и оттолкнул от себя котёл. Жидкость выплеснулась на пол, а сам гоблин-эльф запрыгнул на стул, всё ещё попискивая от ужаса.

— Я этого не хочу! Я этого не хочу! — завопил он. — Это не моё сокровенное желание.

— Дурак! — рявкнул Алехандро, до этого с умилённым выражением лица заглядывавший в котёл. — Я как говорил бросать крысиный хвост?! Ты превратил зелье отражения желаний в зелье отражения кошмаров!

Он метнулся к незадачливому студенту, а Верена спешно вскочила на ноги и вытолкнула магию из себя, заставляя её поползти к котлу, что всё ещё стоял на столе у Алехандро и хранил остатки его желания.

— Что ж это вы так плохо следите за своими студентами, — протянула она, прекрасно зная, что голос звучит очень равнодушно и незаинтересованно, совершенно неправдоподобно, как для попытки отчитать своего злейшего врага. — И не принесли им линейки для того, чтобы отмерить, с какой высоты следует бросать крысиные хвосты.

— Я всё сделал правильно! — причитал Хиэлл. — Я бросил хвост, как надо!

— Как же, — возмутилась Верена, оказавшись в непосредственной близости от котла Алехандро. — В чём тогда проблема?

— В чём?! — возмутился Алехандро. — В том, что полметра начинаются от кончика хвоста, а не от руки! А твой крысиный хвост практически был в зелье уже до того, как ты его бросил! Это что за такое свинство! Неуважение к рецепту!

— А разве, — пришёл на помощь расстроенному студенту Джеймс, — это уточнялось? Я очень внимательно слушал лекцию…

Верена не стала вникать в суть спора. Она подозревала, что времени всё равно очень мало, а её лёд, добравшийся до котла, уже выбирался наружу, и следовало срочно уничтожать следы заклинания, пока Алехандро ничего не заметил. Ведь если он на самом деле преступник, что, несомненно, не так уж и просто было понять по зелью желаний, если не повезёт с тем, чего он хочет больше всего на свете, то потом придётся не просто оправдываться, а защищаться.

И Верена ох как не была уверена в собственных силах. Она подозревала, что спастись от атаки Алехандро, тем более, без помощи Альбина, будет не так уж и просто.

Чувствуя, как затрепетало от страха сердце, она заглянула в зеркало — и увидела запечатлённое во льду изображение, выхваченное из прошлого коварной, практически неуправляемой магией. Это продлилось всего секунду или две, потом лёд растаял, словно его и не было, но Верене хватило и брезжившего в расходящихся по воде кругах фантома, отпечатка чужой фантазии.

…Не различить Сири было бы невозможно. Она, безгранично красивая, улыбалась из зелья желаний какие-то считанные мгновения, но даже их хватило для того, чтобы различить белозубую улыбку.5ebdbc

Улыбку без единого клыка.

В мечтах Алехандро Сири была эльфийкой, а не проклятой. Должно быть, Алехандро представлял себе, что наконец-то у него не останется ни единой причины бояться за свою драгоценную кровь, а вместе с этим пропадут и все причины сторониться любимой.

Мог ли он заколдовать её? Разумеется, нет! Потому что, вопреки тому, что трусил, до сих пор любил. Верена чувствовала это в вернувшейся обратно к ней магии, всё ещё ощущавшей тепло чужой страсти и нежности, чужого одиночества…

— Если вы желаете в моём зелье узреть свои желания, то вы — последняя двоечница, госпожа Лексен, — вырвал её из своих мыслей Алехандро и швырнул в котёл какой-то камень, очевидно, нейтрализатор. — Потому что увидеть желание можно только в собственноручно приготовленном зелье. Ну что, вы довольны тем, что посмотрели на зелёную жижу?

— Я увидела то, что хотела увидеть, — скривилась Верена. — Вашу абсолютную бездарность, как преподавателя, беспомощность и умение только кричать и оскорблять студентов. Этого достаточно, чтобы говорить о профнепригодности.

— И об этом мне будет говорить женщина, которая сама едва справляется со своими обязанностями?

— С моими обязанностями я как-нибудь разберусь сама, — покачала головой Верена. — А вас обязана проверить. Этой академии необходим нормальный преподаватель по зельеварению.

— Возьмите это на себя тоже, госпожа Лексен. Вам ведь не впервой хватать дисциплину, в которой вы ничегошеньки не смыслите, — скривился Алехандро. — Коль вы уж здесь, будьте добры, бросьте это в котлы студентов. Или хотите проверить, не мечтают ли они о вас, делая это зелье? Тогда можете сунуть свой любопытный длинный нос и туда.

— Мой нос вполне нормальных человеческих размеров.

— Вот видите, — ухмыльнулся Алехандро. — А должен быть эльфийских. Они, как известно, всегда длинноваты. Всего доброго… Пятый курс, свободны!

Последнее было уже слегка запоздалым — студенты и так собрали вещи и направлялись к выходу. Но Алехандро каким-то образом умудрился выскочить из помещения первым, пусть для этого ему и пришлось растолкать всех, кто мешал покинуть помещение.

Следом потянулись и студенты. Разумеется, уничтожить свои зелья они не собирались, и Верене действительно пришлось пройтись по аудитории, в каждое варево, далеко не всегда удачное, бросая нейтрализатор.

— Ничего так и не узнали, — вздохнул Джеймс. — Надо было всё-таки залезть к нему в комнату, может, там было бы что-то полезное…

— Например, — донеслось из дверного проёма, — какое-нибудь заклинание, предназначенное для удлинения чьего-то недостаточно эльфийского носа.

Альбин зашёл в аудиторию, покосился на перевёрнутый Хиэллом котёл и протянул:

— Эта сволочь не способна хранить чистоту нигде, даже в аудитории… Ну как, узнали, насколько страшный у нас Алехандро и скольких несчастных уже заколдовал, или для этого допроса с пристрастием было бы мало, не то что занятия по зельеварению? Он вышел отсюда злой, словно его тут обвиняли невесть в чём…

— Не зря обвиняли, — лучезарно улыбнулась Верена. — Ему пошло на пользу. Зато теперь я точно знаю, замешан ли он в преступлении и как помочь Сири!

Альбин удивлённо изогнул брови.

— И как же? Опытные маги всё на свете перепробовали, а такая начинающая, как ты…

Но договорить Верена ему не дала. Настроение у неё было хорошее донельзя, и девушка даже решила, что от её чрезмерной гордости легче никому не станет, потому воспользовалась универсальным способом спасения, открытым ещё Белоснежкой и Спящей Красавицей.

А может быть, и до этих сказочных барышень тоже.

Просто поцеловала Альбина в губы, да так, что, кажется, демон и сам опешил — и краем глаза заметила, что Джеймс, очевидно, тоже читавший сказки и знающий, чем всё это заканчивается, тихонько выскользнул из аудитории.