Глава 22

— Ты ничего не знаешь! — прошипел Альбин. — Как ты собираешься вести это занятие? О чём ты можешь им рассказывать?

Разумеется, Верена ничего не знала. Каков учитель, такие и результаты! Если вчера учителю было намного удобнее целоваться со своей ученицей, то как она вообще могла что-нибудь выучить? Издевается, что ли?

Ну, предположим, ей и самой вчера куда больше хотелось провести вечер в объятиях демона и ничего не учить. Не сказать, что Верена предпочла бы объятия кого-нибудь иного — она с удовольствием выспалась бы после тяжёлого трудового дня, — но надо было отвлечь Альбина как-нибудь, чтобы он не придирался к тому, что она ничего не делает. И не стал расспрашивать о том, как прошло занятие у Алехандро — потому что Верене совершенно не хотелось делиться с ним тем, что там происходило и на основании чего она сделала какие-то выводы.

Тем более, она не собиралась рассказывать, что именно за выводы это были — незачем ему, наглому демону, влезать в такие дела. В любом случае, Альбин бы сказал, что идея — провальная, и нечего тратить время, своё и студентов, на такую ерунду.

В этом плане, как поняла Верена, он был довольно зануден. И ей совершенно не хотелось доводить Альбина до того состояния, что он с ненавистью хватал бы её, скажем, за горло… Нет уж, достаточно, что он в разговорах проявляет свой далеко не простой характер!

Для всяких коварных заговоров у девушки был предназначен Джеймс. Журналиста вот совершенно не пришлось уговаривать. Он плевать хотел на то, появится ли в головах студентов хоть что-нибудь после того, как Верена прочитает им лекцию, зато он больше всего хотел разузнать секреты академии и проведать, что ж такого происходит в этом прекрасном учебном заведении, куда пропадают преподавательницы и почему как минимум трое несчастных из эльфов превратилось в невесть кого. То, что рассказывал Альбин, конечно, позволяло успокоиться относительно остальных преподавательниц, не дождавшихся утра, но…

Больше всего Верену волновал Зорах.

— Ты не ответила на мой вопрос, — с угрозой произнес Альбин. — Через пять минут сюда заявится первый курс, и о чём ты собираешься им рассказывать? Это ведь не идиоты, а нормальные студенты. И они прекрасно понимают, когда преподавательница вешает им лапшу на уши!

— Ну, что-то же я знаю, — легко пожала плечами Верена. — К тому же, у меня есть план на сегодняшнее занятие. Не сердись, — она подалась вперёд и, надеясь, что это сработает, поцеловала демона в щеку.

Не помогло. Альбин смотрел на неё всё так же строго, как и прежде, только теперь в глазах засияло ещё и сильное недоверие.

— И что ты опять скрываешь? — прищурившись, спросил он. — Что задумала? Верена, это — не игрушки. Я понимаю, что тебе хочется поскорее выяснить, что происходит в академии, но тот способ, который ты выбрала, работает плохо. Скажу больше, он вообще никак не работает.

Девушка готова была поспорить.

— И почему ты собираешься ждать студентов в коридоре?

Верена промолчала, только загадочно улыбнулась. Альбину знать об этом было необязательно. Практика для первого курса несколько не вписывалась в учебную программу, но Верена прекрасно знала, что ей для того, чтобы хоть что-нибудь преподавать, надо куда больше, чем несколько минут объяснений в исполнении Альбина. И даже несколько часов — это тоже недостаточно, чтобы всё запомнить и хорошо выучить. Новые знания давались ей тяжело, должно быть, потому, что Верена понятия не имела, как эта магия работает, а какая-то часть её сознания вообще отрицала существования колдовства как такового.

— Не молчи, — велел Альбин, притягивая её к себе. Он осторожно — и хорошо, иначе можно было неосторожным движением даже шею свернуть своей жертве! — приподнял голову Верены за подбородок и заглянул ей в глаза.

К сожалению, привычная уловка в виде ласковой улыбки и попытки погладить его по плечам не сработала. Верена была уверена, что жить ей станет намного легче, когда она хоть немного примирится с Альбином, и это действительно оказалось так, но вредный демон всё так же плохо вёлся на провокацию и не позволял вить из себя верёвки.

А жаль.

Тем не менее, паузы хватило для того, чтобы наконец-то подоспел первый курс, и Верена облегчённо оттолкнула руку демона.

— На нас смотрят, — сверкнув глазами, прошептала Верена. — Всем составом первого курса. Дети, Альбин, дети. Которым не надо понимать, что любой студент может смело прижимать к себе преподавательницу.

— Я не… — Альбин, судя по всему, собирался заявить, что не студент, а только притворяется им, но вовремя остановился — вспомнил, что это точно не та информация, которой надо делиться с первым курсом. А Верена повернулась к студентам и уже успела лучезарно улыбнуться им, прекрасно зная, что на этих мальчишек, ещё не привыкших к такому аскетизму и одиночеству в полуразваленной академии, женская улыбка очень многое значит.

Она дождалась, пока все сбились плотной группой на лестничной площадке, весело окинула взглядом студентов и протянула:

— Ну что, как я понимаю, все собрались? Сегодня у нас с вами будет очень интересное практическое занятие — реставрация подвалов.

В подвал в академии вело множество ходов — и большинство из них каким-то чудом до сих пор выстояли и не превратились в завалы, что нельзя было сказать про множество аудиторий. Первое знакомство с подвалами у Верены прошло уже достаточно давно, и после того, как она спустилась сюда и заглянула в первую попавшую комнату, не на шутку разозлилась. Множество лекций по расписанию проводилось именно в подвалах! Все эти годы зельеварение под руководством преподавательского фантома, способного только весьма нечётко передавать информацию, вложенную в его голову Алехандро или каким-либо другим зельеваром, проходило здесь, и, случись что, рядом со студентами не было бы даже сколько-нибудь опытного преподавателя…

Разумеется, если и восстанавливать академию, то начинать надо было именно с подвалов. Джеймс, например, был с этим совершенно согласен. А вот Альбин — Верена не сомневалась в этом! — ни за что не согласился бы помочь. Должно быть, именно потому ничего и не знал, а теперь с таким холодным видом спускался вниз по крутой, но удивительно целой лестнице, периодически оглядываясь на плетущийся следом первый курс, что Верене даже стало не по себе. Возможно, всё-таки следовало его предупредить, переговорить с ним, а не действовать наобум, так, как хотелось самой… Но уже что сделано, то сделано.

— Сердишься? — на третьем лестничном пролете Верена приостановилась, пропустила вперёд первый курс и поймала Альбина за рукав. — Это была идея Джеймса!

— О да, я даже не сомневаюсь в этом, — усмехнулся демон. — Ты-то прекрасно знаешь о том, что эти дети даже полку ровно прибить не могут! Разве ты не помнишь, что они устроили в твоей комнате? Это едва не закончилось массовым побоищем, а ведь там-то убиться было гораздо сложнее!

— Да ничего с ними не случится, — отмахнулась Верена. — За ними будет кому присмотреть. К тому же, — она восстановила в голове какие-то обрывки действий барышень из разнообразных фильмов и прижалась к Альбину, — рядом с нами будет дух академии…

— Дух академии! — Альбин, конечно, произнес это шепотом, но таким, что, окажись первый курс на несколько метров ближе, они бы всё услышали. — Я не фея-волшебник, которая пролетит над замком, взмахнет рукой с волшебной палочкой, и всё в ту же секунду станет как прежде! Это так не работает, Верена! Да, я чувствую этот замок, у меня налажен с ним контакт, и я могу определить больное место и подлечить его. Для меня академия, достанься она мне в нормальном состоянии, была бы как живая.

— А сейчас что не так?

— Мне досталось напрочь убитое здание. И я не способен сделать его хоть сколько-нибудь лучше. Оно рушится, понимаешь? И даже если сюда пригнать легион духов, магия всё это по кусочкам не соберёт. Знаешь, что должен сделать дух? Остановить распространение поломки, повесить магический предохранитель — нас учат это делать, — такую себе заплатку, потом позвать администрацию академии, или, скажем, хозяина замка, и ткнуть его носом в проблему. А потом она исправляется уже с помощью стройматериалов. Заменяются гнилые доски, штукатурится потолок, что-то ещё… Заплатка снимается, замку становится лучше. Это непрекращающаяся череда модификаций, каждая из которых призвана помочь зданию. Но Йоахиму на это было, есть и будет всё равно! Он палец о палец не ударил при работе Хортона, а когда тот ушёл, и все заплатки пропали, академия начала рушиться — и рушиться стремительно. Когда я прибыл сюда, прости, понял, что только божеству под силу всё исправить.

Судя по воинственному виду Альбина, если б его тут не было, то академия и вовсе лежала бы в виде кучки камней на своём прежнем месте.

— Не волнуйся, — примирительно протянула Верена. — От тебя ничего сегодня не требуется. Только на общих началах, ну, и ткнуть пальцем, с чего начинать починку.

— Тут нет стройматериалов!

— Зато есть магия, — она вновь взяла демона за руку и шагнула на лестницу, увлекая его за собой.

Альбин, конечно, плелся следом, хотя с удивительно обреченным видом — очевидно, понимал, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Там опасно, — напомнил он, уже даже не пытаясь остановить Верену — очевидно, считал, что от свалившихся ей на голову камней будет куда больший воспитательный эффект, чем от его слов. — Там очень опасно. Этот подвал уже едва держится. Для начала там надо поставить магические опорные столбы, а потом, после того, как их магия закрепится и впитается в здание, необходимо вызывать профессиональную бригаду рабочих. И первый курс тебе эти столбы не сделает!

— А он и не должен будет их делать, — лучезарно улыбнулась Верена и, отпустив руку Альбина, проделала оставшийся путь из нескольких десятков ступенек самостоятельно. — О, как я рада, что уже все собрались!

Судя по раздражённому шипению, прозвучавшему и перед нею, и за спиной, собравшиеся и Альбин тоже были безумно рады. Были бы, если б им представилась возможность прямо здесь, среди камней подвала, закопать Верену и на могиле рассказать, как они её любят и с каким удовольствием будут ремонтировать подвал.

Довольным по-настоящему казался только Джеймс. Ему хоть и не было интересно восстанавливать академию, зато очень хотелось разведать, кто чем дышит, а трудотерапия, по его мнению, местному преподавательскому составу уж точно помешать не могла.

— Ну что? — бодро поприветствовал Верену он. — Все собрались? Отлично! Теперь перейдём и к объявлению. Мы с госпожой Лексен очень обеспокоены состоянием местных подвалов! А поскольку я наконец-то готов взяться за реставрацию академии, то понимаю, что надо начинать всё исправлять, так сказать, с корня. Если упадёт башня, подвалы останутся стоять. Но если провалится фундамент, то вся академия разрушится!

Звучало очень логично.

— Именно потому, — закончил Джеймс свою самоуверенную тираду, — я и предлагаю немедленно взяться за реставрацию наших подвалов — установить магические защитные столбы, всё укрепить и подготовиться к будущим строительным работам.

Недовольный гул — весьма ожидаемый, между прочим, — заставил Верену улыбнуться. Она и не сомневалась, что преподавательский состав, приведённый сюда Джеймсом, будет не в восторге от того, что им самим придётся что-то делать. По крайней мере, это её предположение подтверждалось — ни единого довольного лица во всём подвале! Даже первокурсники выглядели радостнее, очевидно, подозревая, что их сюда привели исключительно для выполнения каких-то вспомогательных работ.

— А разве, — подал голос возмущённый Миллер, — делать магические опоры и поддерживать академию в надлежащем состоянии — не дело духа?

Верена повернулась к Альбину, но тот только флегматично — а это ему было совершенно несвойственно! — пожал плечами, показывая, что о духах ничего знать не должен и, соответственно, рассказывать ничего не будет.

Но ей придумывать очередную удобную ложь не пришлось. К огромному удивлению девушки, в дело вступил Джеймс — и спокойно, с таким видом, словно он и вправду всю жизнь спасал академии от разрухи, — провозгласил:

— Если обратиться к нормативным документам, регламентирующим обязанности духов-хранителей замков, мы можем увидеть ограничения на максимальное магическое влияние, которое рассчитывается в зависимости от полного суммирования сил духа и размера порученного ему замка… В данном случае, к сожалению, я выхожу за пределы этого ограничения, потому самостоятельно ничего сделать не могу. Но не расстраивайтесь, мои дорогие! Я ведь всё ещё могу вами руководить, не так ли? Приступаем, приступаем! И бодрее! Что может быть веселее ремонта?

Верена аж заслушалась. Такое самодовольное объяснение, почему дух не имеет права пользоваться магией в этой академии, привело её в полный восторг. А какая математика!

— Это правда? — прошептала она, обращаясь к Альбину как к единственному присутствующему в подвалах эксперту.

Демон только изогнул губы в раздражённой усмешке.

— Врёт, как дышит.

Что ж, если это было так, то в плане вранья Джеймса можно было именовать виртуозом.

— И никаких договоров не существует, — дополнил Альбин.

— Так это всё…

— Вчера Джеймс рылся в твоих конспектах.

Верена победно улыбнулась. Хоть кому-то пригодились её физика и математика! Пусть для неподготовленных умов местных студентов всё это казалось дико сложным, но ведь и польза-то, польза же была! Никогда, руководясь обыкновенными магическими правилами, Джеймс не выдал бы подобную тираду! А сейчас разложил всё по полочкам, рассказал с такой поразительной лёгкостью, что Верена даже сама уши развесила и забыла о том, что подобное рассказывала Алехандро.

К слову, по преподавателю боевой магии было видно — он полагал, что именно от Джеймса Верена и узнала весь этот новаторский математический бред, и именно благодаря духу хотела рассказать обо всём этом студентам. Взгляд Алехандро, который он бросил на Верену, даже заставил девушку вздрогнуть от неожиданности — она надеялась, что мужчина всё-таки будет несколько сдержаннее в плане проявления своих эмоций, но, очевидно, надеялась зря. Впрочем, она даже не удивлялась. По мнению здешних обитателей, даже по меркам этого мира, застрявших в прошлом лет эдак на сто, женщина изобретательницей быть не могла, а если рассказала о чём-то новом, то это либо полная ерунда, либо кто-то подсказал. Джеймс вот, например — хотя Верена подозревала, что в точных науках этот не в меру наглый журналист не понимал ровным счётом ничего.

— Ну, чего стоите? — не затихал "дух". — Давайте! У меня даже есть план, с чего надо начать, но без вашей помощи точно не обойтись!

Верена и сама проскользнула в преподавательскую толпу. Если она хотела привести всё-таки их план в жизнь, то действовать начинать надо было прямо сейчас, игнорируя чужие недовольные, а в чём-то даже завистливые взгляды.

Джеймс уже активно командовал, куда и кому идти, разбивал преподавателей на пары, и Верена как-то незаметно пристроилась к Сири. Выглядело это очень логично; по крайней мере, работать рядом с Альбином, сейчас злым, как тысяча чертей, ей точно не пристало бы, Джеймс не прикладывал ни грамма своих сил, только кричал, кому и куда идти, а с вампиршей Верена дружила, даже платья её носила. Вот и сейчас, отхватив кусок карты с местом, куда надо расположить магический столб-опору, Верена отловила Сири за руку и потащила её за собой.

Остальные преподаватели тоже медленно разбредались по своим точкам. Алехандро, нелюдимо отмахнувшийся от набивавшегося ему в помощники Лайониэлла — и его чувства вполне можно было понять, мало кто хотел бы работать с не слишком адекватным любителем берёз, — проскользнул в одну из самых больших аудиторий, для которых предстояло поставить несколько столбов, и Верена свернула в том направлении, увлекая Сири за собой.

— Туда ведь уже кто-то зашёл? — удивилась вампирша. — А нам в другое место, — она потянулась к карте, но Верена отвела руку назад, спешно сминая в кулаке лист бумаги.

— Да не было никого, — пожала плечами Верена. — Пойдём, проверим.

— Я уверена… — Сири нахмурилась. — Впрочем, какая разница. Сейчас действительно посмотрю.

Она выглядела расстроенной, хотя Верена подозревала, что это постоянное состояние вампирши. Сири разве что пыталась притвориться счастливой, но отвлекалась как-то отрывками, на время, расцветала радостной улыбкой, царапала нижнюю губу своими клыками и вновь вспоминала о том, кем была.

Верена вздохнула. Если это поможет… А даже если и нет, то плевать на Алехандро. Ей хотелось помочь Сири — потому что бывшая эльфийка действительно была нормальной, да и оказалась всего лишь несчастной жертвой академии, — но спасать при этом экс-преподавателя по боевой магии не собиралась. Если Сири будет счастливой рядом с ним, то замечательно.

Если ей поможет напиться его крови, то Верена готова даже подержать голову, чтобы её было удобно отпиливать…

Девушка вздрогнула. Нет, на самом деле, до такой жестокости ей было далеко. Пусть лучше всё получится! К тому же, это единственный благоприятный не только для Алехандро, а и для Сири, наверное, исход. Избавиться от вечной жажды крови, наконец-то обрести своё счастье и не оглядываться на прошедшие годы, которые она, одинокая, провела в этой ужасной, разваливающейся на кусочки академии…

— Эй, есть кто-нибудь? — Сири заглянула в аудиторию, но, не рассмотрев ничего за завалами — ведь это здесь обвалился потолок, кажется? — шагнула вглубь помещения.

Верена оглянулась. На неё никто не смотрел, только Джеймс ободряюще подмигнул, подталкивая к действию, и она решилась.

Лед пополз по холодному подвальному полу и, напитываясь силой, надавил на распахнутую дверь. Та поддалась, сначала медленно, а потом всё быстрее поползла, захлопываясь за Сири и Алехандро.

Верена улыбнулась. Альбин учил её направлять свою магию, только, кажется, считал, что она не удосужилась послушать эту короткую лекцию — вот только Верена была куда более талантливой студенткой, чем казалось этому вредному демону. Не составило труда, просто глядя на замок, заморозить его так, что теперь открыть дверь было практически невозможно.

Она с облегчением выдохнула. Получилось! Значит, не такая она бездарная колдунья, как могла сама о себе подумать прежде…

— Алех! — раздался вдруг за спиной голос Альбина. — Тут по твоему профилю… Верена?

Демон остановился в метре от неё и растерянно оглянулся.

— Ты не видела Алехандро? Он вроде бы шёл куда-то сюда.

— Нет, — пожала плечами Верена. — Где-то тут бродил. А я свою пару потеряла… может быть, мы с тобой вместе?

— Ну да, — начал было Альбин, — ты ещё не умеешь, тебе нужно, чтобы кто-то…

Слово "направил" потерялось в отголосках мужского и женского крика, доносившихся из-за запертой двери.

Казалось, до этого подвал тоже был наполнен множеством звуков — чужими разговорами, возмущениями Йоахима, не понимающего, почему он должен работать, суетой первого курса, разбирающего завалы, прикрикиваниями Зораха, не колдовавшего, а перетаскивавшего самые тяжёлые глыбы, попискиваниями Лайониэлла, пытавшегося перенести камешек, который Верена с лёгкостью подняла бы одной рукой… А потом, как раз перед тем, как из-за двери донёсся громкий крик, всё остановилось, затихло, словно пространство было заморожено тем же льдом, которым Верена заблокировала дверь.

Крик прервался резко, на одной ноте, и даже не удалось разобрать, что это было — мольба о помощи или, может быть, чужая обыкновенная ссора, случайными свидетелями которой стали все, кто только мог.

Обеспокоенный взгляд Альбина превратился в испуганный.

— Дух! — завопил Йоахим, первым пришедший в себя. — На них напал дух!

— Какой к чертям собачьим дух?! — рявкнул Джеймс, подцепивший это ругательство от Верены. — А я тут кто, по-вашему? Восковая статуя?

— Но на них напали!

— Если на них и напали, — зло прищурившись, выпалил Джеймс, — то только потолки этой разваливающейся на куски академии. Потому что кто-то, не будем тыкать пальцем, кто, вместо того, чтобы вбивать гвозди в стены, предпочитает прятать их под своим столом!

От этого обвинения Йоахим покраснел, как варёный рак, и попятился.

— Это ложное обвинение!

— Так чего ж вы принимаете его на свой счёт, господин ректор?! — возмутился Джеймс, и Верена поняла — тянет время. Всё ещё считает, что их эксперимент может закончиться удачно. — Или, возможно, если я попрошу коррупционеров поднять руку, вы вскинете её только для того, чтобы высказаться о невозможности коррупции в академии?!

— Это хамство!

— Надо же! А доводить мою академию до такого состояния — не хамство?

— Попрошу! — Йоахим, кажется, не на шутку разозлился. — Это не ваша, господин дух, академия. Это моя академия! А вы тут только служащий, работающий на меня!

Преподаватели в один голос ахнули. Кажется, подобного восклицания они не ждали — в конце концов, разве не о появлении духа все мечтали столько лет, когда академия разваливалась на части?

— Я работаю не на вас, а на это здание! — ткнул пальцем в потолок Джеймс. — Я — независимый дух! И имею право написать в общество жалобу на отвратительного, мелочного директора, не справляющегося со своими обязанностями.

— В таком случае, я тоже напишу встречную жалобу! — пригрозил Йоахим. — Мне тоже есть о чём рассказать! Пострадавшие Сири и Данелия, бедные пропавшие девушки, невесть куда подевавшиеся!

— Пишите-пишите, — хмыкнул Джеймс. — Мне-то всё равно ничего не будет, ведь я…

— Молчать!

Хортон так и умолк на полуслове, да и Йоахим не посмел больше проронить ни слова. Они оба ошеломлённо уставились на Альбина, словно вспомнили, что тут бывают ещё какие-то люди.

— Кто там? — внимательно глядя на Верену, спросил Альбин. — Кто?!

Девушка попятилась. Глаза Альбина вновь покраснели, и в них, казалось, горела неподдельная ненависть и редкий, не виданный ещё гнев. Он так плотно сжал губы, что те превратились в одну слитую полосу, и медленно шагнул к Верене. В каждом движении чувствовалась нешуточная угроза, такая, что не испугаться не смог бы даже самый большой смельчак на свете.

— Сири и Алехандро, — прошептала Верена, так тихо, что этого не мог услышать никто — но Альбин всё равно разобрал или, может быть, прочитал по губам. Он побледнел, так, словно услышал самое ужасное, что только мог, только что узрел подтверждение всех своих самых страшных опасений — и метнулся к двери.

На ладони демона вспыхнул огненный шар, и он поднёс его к двери, кажется, даже не задаваясь вопросом, не удастся ли открыть её просто так, потянув дверную ручку на себя.

— Это порча имущества! — попытался возмутиться Йоахим. — Я тебя отчислю!

— Она его загрызёт, — зло щурясь, прошептал Альбин — словно его должны были услышать, — а потом сорвался на крик: — И я должен их там оставить? Вдвоём?!

Миллер открыл рот, чтобы заявить, что имущество куда важнее каких-то там преподавателей, но Джеймс успел первым:

— Я разрешаю!

Не то чтобы Альбину нужно было это разрешение, в конце концов, это он был духом, а не Джеймс, но прозвучавшие два коротких слова послужили, должно быть, неким триггером, подтверждением, что нет смысла медлить. И демон не просто поднёс огненный шар к двери — он швырнул его в деревянную, покрытую тонкой коркой льда поверхность и тут же сам отпрыгнул назад.

Дерево вспыхнуло, как спичка. Что-то зашипело, вступая в реакцию с демонической магией, но Альбин не позволил пламени погаснуть. Он швырнул ещё и второй шар, уничтоживший остатки двери. Теперь та превратилась в огненную стену.

— Гаси! — распорядился демон, даже не поворачиваясь к Верене, но она и так поняла, что обращались именно к ней. Холодная, уже ставшая родной магия метнулась к огню — и лёд, превратившийся в капельки льда, затушил остатки пламени.

Огонь ещё тлел, когда Альбин, ни о чём больше не заботясь, метнулся внутрь комнаты. Верена, подобрав юбки, бросилась следом за ним — казалось, она только сейчас поняла, к чему могли привести её действия. Следом поплелись и остальные преподаватели, кто-то, пытаясь отвоевать себе более удобное для наблюдения место, даже толкнул Верену в спину, но она не обратила на это внимания — просто не смогла отвести взгляд от Сири и Алехандро.

…У полудемона не была прокушена шея. Зато на щеке алело пятно от пощёчины, и за губу он, кажется, тоже был укушен, только уж точно вампирские клыки тут были ни при чём.

Сири, растерянная, стояла совсем рядом, даже боялась отвести от Алехандро взгляд. Потом подняла ставшую ещё более тонкой и изящной руку, прикоснулась к своей губе, проверяя, что изменилось.

Если Верена считала её прежде красивой, то сейчас просто не могла отвести взгляд. Даже ей, женщине, было понятно, что найти кого-либо великолепнее Сири, должно быть, невозможно. Густые чёрные волосы, белая кожа, сверкающие тёмные глаза — образ Белоснежки теперь дополнялся розовым румянцем на щеках, белозубой улыбкой… И острыми эльфийскими ушами.

— Проклятье спало! — прошептала в неверии Верена, Ей до последнего казалось, что что-то могло пойти не так, но теперь, неотрывно глядя на Сири, она понимала — сработало. Короткий поцелуй, на который, должно быть, ни Алех, ни сама вампирша не могли решиться, всё-таки состоялся. Может быть, благодаря случайности или потому, что они слишком долго себя сдерживали.

Сири не проронила ни слова, не попыталась ни опровергнуть, ни подтвердить восклицание Верены о проклятии. Она сама словно не понимала, что произошло.

— Вот видишь, — наконец-то севшим голосом произнесла она. — Я тебя не укусила. А ты боялся… Трус ты, Алех.

Алехандро даже рта не раскрыт, чтобы как-нибудь возразить, словно сам наконец-то понял, что столько времени обрекал свою любимую женщину на страдания.

— Сволочь, — прошептала Сири и повернулась к толпе преподавателей. — Интересное представление, не так ли?

Щеки её порозовели ещё сильнее, чего никогда не случалось при бытности Сири вампиршей. Она криво улыбнулась, будто пытаясь продемонстрировать, что правда изменилась, а потом сорвалась с места и не прошла — промчалась вихрем сквозь преподавательскую толпу. Верена едва успела отскочить в сторону, те же, кто не был столь прыток, только вскрикивал, сталкиваясь с Сири. Но остановить её не решались, только Йоахим что-то там забормотал о том, что он очень рад, и, может быть, господин дух соблаговолил ради истинной любви всё-таки избавить её от проклятия.

"Господин дух" выглядел донельзя довольным. И Альбин, и Верена, и сам Джеймс прекрасно понимали, что он не имеет никакого отношения к случившемуся, но журналист, тем не менее, аж лучился от деланного счастья. Его блокнот и самопишущее перо висели рядом, и, как заметила Верена, даже сейчас Хортон не прекращал работу, стремительно записывая какую-то информацию обо всём произошедшем.

Вот только настоящий дух совершенно не выглядел таким довольным. Альбин стоял, словно в воду опущенный, расстроенный, с погасшим взглядом.

— Ты разве не рад? — потянулась к нему Верена, но демон только высвободил руку из её цепких пальцев и смерил девушку смертоносным взглядом.

— Я рад, — произнёс он, — но ты понимаешь, что могла попросту убить их? Тебе не пришло в голову, что случилось бы с Сири, если б она не сдержалась и всё-таки укусила?

Верена вздрогнула.

— Но ведь она…

— Только за это не тебе надо говорить спасибо, а её выдержке. Помни об этом, — сухо произнес он. — А тебе совершенно нечем гордиться, Верена.

Он так стремительно отвернулся от неё, что девушка даже не успела понять, что произошло, только поняла, что Альбин куда-то исчез. Демон же, не теряя ни секунды, зашагал прочь из подвала, только досадливо отмахнулся по дороге, когда Миллер попытался схватить его и втолковать о том, почему нельзя сжигать двери в аудитории и портить имущество академии.

Чтобы прийти в себя, Верене понадобилось несколько секунд. Только услышав громкие крики Йоахима, требовавшего возместить ущерб, она осознала, что происходит, и направилась следом за Альбином.

— Это возмутительно! — причитал Миллер. — Такая порча имущества…

— Закройте рот! — грубо распорядилась она. — У Альбина не было другого выхода. А вам следует озаботиться проверкой дверей, если уж они сгорают от огня обыкновенного студента и захлопываются за преподавателями без стороннего вмешательства! Иначе мне, как проректору, придётся проверить все аудитории и, возможно, окончательно остановить занятия! И заняться финансовыми документами!

И хотя Йоахим был всяко выше Верены по статусу, он, кажется, не нашёл, что на это сказать. Должно быть, Джеймс не ошибался, когда говорил о грешках Миллера и его причастности к ужасному состоянию академии! Да Верена уже и сама в этом не сомневалась, только тратить на такую ерунду время тоже больше не собиралась.

Она направилась вверх по ступенькам, гонимая твёрдым намерением остановить Альбина и объяснить ему, для чего всё-таки это сделала. В какой-то момент девушке даже показалось, что демон маячил всего лишь в одном лестничном пролёте от неё, но убедиться в этом или развенчать иллюзию она не успела.

— Госпожа Лексен! — радостный вопль Лайониэлла звучал по меньшей мере неуместно. — Госпожа Лексен, постойте же! Вы видели? Вы видели? То, что не смогла сделать магия, сделала истинная любовь! Всего один поцелуй!

Верена бы проигнорировала его восклицания и ушла, но эльф уже успел схватить её за запястье.

— Вы видели?! — наседал он. — Это потрясающий эффект!

— Видела, — скривилась девушка. — И вправду, потрясающий, но оставьте, будьте добры, меня в покое! Я спешу!

— Да как же? А мне казалось, вам приятно моё общество, — пригорюнился Лайониэлл. — Вы — полуэльфийка, — он попытался приобнять её за талию, — и мы могли бы составить прекрасную пару!

Верена очень хотела рассказать ему, что думает о составлении прекрасных пар в целом и о неадекватном эльфе в частности, но, к своему огромному сожалению, не успела проронить ни слова. Потому что прежде чем она выдохнула хоть слово, между ними вклинилась острая боевая шпага.