Глава 5

Лёд под её ладонями вновь застыл.

— Что случилось? — насторожился Альбин, очевидно, чуткий к магическим переменам. — Послушай, если ты правда хочешь отсюда выбраться, то надо расслабиться и позволить льду уйти. Такое бывает у неопытных магов, пытающихся взять верх над своей силой… — демон запнулся и, поднявшись со своего места, приблизился к Верене. — Хотя не слишком допустимо для будущего преподавателя академии с немалым опытом в области боевой магии.

— Да? — усмехнулась Верена. — Может быть, это потому, что у будущего преподавателя в силу его юного возраста нет никакого немалого опыта в области этой самой боевой магии? Такой вариант, очевидно, не рассматривался? И вообще, женщины бывают эмоционально нестабильными, имею полное право немного понервничать!

В какой-то мере Альбин был прав. Она — опытный преподаватель, пусть ничегошеньки в боевой магии и не понимает, и должна действовать сдержанно, спокойно и обдуманно. И никакой мальчишка, даже если ему…

— Кстати, — оживилась Верена, — а сколько тебе лет?

Демон коварно улыбнулся.

— Сто тридцать семь.

— И ты до сих пор учишься в академии? — скривилась она. — И смеешь попрекать меня моим собственным опытом?

Альбин пожал плечами.

— Первые сто лет для демона — сущее детство. Элу, между прочим, скоро перевалит за двести пятьдесят, а он у нас до сих пор нецелованный юнец. У меня… хм, большой жизненный опыт. Необязательно ведь всё время торчать в академии. К тому же, там учатся долго.

— Долго — это сколько? — заинтересовалась Верена. — Сколько у вас курсов?

— Пять.

— Это ли долго? — фыркнула она.

Разговаривать об учебном процессе было интересно, и, расслабившись, она вновь позволила магии спокойно возвращаться в собственное тело, больше не уплотняя ледяную клеть. Вода зажурчала с удвоенным энтузиазмом, пользуясь временным послаблением, и Верена облегчённо улыбнулась. Она и вправду боялась, что не сможет совладать с собственной силой — и тогда добра не ждать!

— Нет, ну, для бессмертных эти сорок лет — сущая ерунда, разумеется, но слышать такое от получеловека мне немного странно.

— Какие сорок лет?! — взвилась Верена. — Если пять курсов?

Лёд явно осознал, что от него отвлеклись, и решил поддаться теплоте летней ночи — и таять как можно поспешнее. Верена же и вовсе позабыла о том, что колдовала — она повернулась к Альбину и упёрла руки в бока, на сей раз твёрдо уверенная в том, что добьётся ответа.

— Правильно, пять курсов, по восемь лет каждый, а потом ещё и практика после защиты диплома. Потому люди в нашей академии и не учатся, они когда получают статус магистра, то уже давно пора внуков заводить… Но люди, — Альбин явно относился к недолгожительствующей расе, как к мусору под ногами, — и не слишком-то одарены, так что мы многое не теряем.

Если бы сейчас не было свидетелей, Верена схватилась бы за голову. Это что за система образования такая? Сорок лет проторчать в учебном заведении, а потом ещё и попрактиковаться… Это ж что столько времени учить-то можно?

— И что, — коварным тихим голосом спросила она, — по ускоренной программе никак пойти не можно? Для талантливых магов?

— Можно, — кивнул Альбин. — Но тут такое дело… Либо на менторскую программу и сдавать экзамены в ускоренном режиме, либо перепрыгивать с курса на курс. А за всю историю академии через восьмилетний курс перепрыгнул только один студент.

Верена, прищурившись, смерила Альбина взглядом и сопоставила все факты. Сто тридцать семь лет, первые сто лет для демона — сущее детство…

— Вот только не надо тут задирать нос по этому поводу, — произнесла она. — Если кто-нибудь тут и прыгает через восьмилетние курсы, то академии это не делает никакой чести! Что за глупости, сорок лет всё учить… И что, востребованные специалисты?

Альбин кашлянул.

— Вообще-то…

— И не надо рассказывать мне о том, что выпускники академии известны во всём мире, и поразительно, что я не ведаю ничего об их существовании, — пригрозила Верена. — Я девушка простая, из глубинки, можно сказать, деревенская. О всяких там известных выпускниках мне узнать было неоткуда, а культура, — она сжала руку в кулак, — у нас отличается от демонической. Ударить, например, могу.

Вокруг её ладони запрыгали синеватые искры, свидетельствующие о том, что Верена окончательно разгневалась. Лёд растаял почти окончательно, но она уже не интересовалась собственной клеткой — хотела только вытрясти желанную информацию из надоедливого, беспардонного и явно обманывающего её демона.

— Ну-ка, — потребовала грозно она. — Признавайся!

И осознала, что глаза Альбина буквально… сияют от восторга!

— Ты что, — прошипела Верена, — не веришь, что я ударю?!

— Напротив! — воскликнул Альбин. — Я уверен в том, что у тебя самые что ни на есть серьёзные намерения, — он уверенно шагнул к девушке. Если что, я совсем не против! — и даже повернулся к ней правой щекой. — Бей. А то я тебе… Ни слова не скажу о нашей академии!

Ледяные стены наконец-то растаяли окончательно, но Верена этого не заметила и даже занесла руку, чтобы всё-таки ударить посильнее наглого демона — но не успела и сдвинуться с места, как рядом прозвучало восторженное:

— Ого, так вы уже настолько поладили, что госпожа Лексен свободной даже до академии не доедет?!

Верена в последнее мгновение застыла и быстро одёрнула руку.

— В каком смысле? — холодно поинтересовалась она.

Лайониэлл перешагнул через полосу ледяной ограды и с интересом покосился сначала на Верену, а потом и на Альбина.

— О, госпожа Лексен, вы не знаете? — поразился Лайониэлл. — Альбин! Как ты мог! Ты разве не понимаешь, что своими действиями радикально ограничиваешь свободу госпожи Лексен и не оставляешь ей права выбора?

— А можно отложить на время высокопарные изъяснения, — не удержалась Верена, — и сначала всё мне объяснить, а потом продолжить свою беседу? Или мне сначала тебя ударить? — "выкать" эльфу не хотелось, Верена не испытывала по отношению к нему какого-то особенного уважения.

— На эльфов ведь эти правила не распространялся! — искренне воскликнул Эл. — Только на демонов…

— Какие правила? — Верена зло воззрилась на Лайониэлла. — Можно наконец-то сказать прямо?

— Ну, — явно стушевался эльф. — Ведь все знают! Демоны не выносят такое оскорбление, как физические побои. Вне битвы, разумеется. За удар демон обязан убить того, кто посмел поднять на него руку…

— Ты, — посерела Верена, — убить меня хотел?!

— Нет, разумеется, нет! — влез Эл прежде, чем Альбин хотя бы рот успел открыть. — По крайней мере, я думаю, что нет… Свободные демоны частенько провоцируют свободных барышень, — глаза эльфа забегали. — Ну… Точнее, конкретных, избранных дам, я хотел сказать, с которыми они намереваются…

— Конкретнее.

— Хорошо, — выдохнул Лайониэлл. — Демонам нравятся огненные девушки, не опасающиеся проявлять свои эмоции. Все знают, что ударить демона для свободной девушки — согласиться на его предложение.

— Какое предложение?

— Ну как какое? — эльф был искренне удивлён поведением Верены. — Ведь все знают, только жена демона может поднять на демона руку. Ну, если заслужил, конечно же. Или невеста. Это как публичное согласие быть его — и получить право его убить.

— А если, — сухо уточнила Верена, — я хочу сразиться? Допустим, оскорбить его и…

— Это так не работает, — вмешался Альбин. — Я-то не стану тебя убивать. Разумеется, после этого ни один разумный мужчина к тебе и близко не подойдёт.

— Почему?! — воскликнула Верена. — На мне что, написано будет, что я демона ударила?

— Конечно! — закивал Лайониэлл. — Потому что если ауры схлестнутся, избранница демона получит соответствующую пометку.

- Какую такую пометку?! Я что, полосами пойду, пятнами, ещё что-нибудь со мной стрясётся?! — не выдержала девушка. — Да что вообще здесь такое происходит? Я не…

— Не переживай, — оборвал её Альбин. — Пятнами не пойдёшь. Просто маленькое колечко. Но если кто-то посмеет к тебе приставать или посмотрит на тебя, как на объект сексуального влечения, то кольцо сообщит о своём наличии. После первого предупреждения оно бьёт наповал.

Верена аж попятилась от неожиданности.

— Я, — строго заявила она, — на такое не подписывалась. Мне такое не нужно! И даже не пытайся ко мне приближаться! И даже не надейся, что я тебя ударю! Я магией тебя пришибу, чтобы неповадно было, но бить больше ни за что не стану. Извращенец! Сумасшедший! Это как вообще можно было себе такое придумать?!

— Между прочим, — поспешил вмешаться Лайониэлл, — это очень почётно — стать супругой демона. И нет никакого расового неравенства, как это часто случается у… У… У гномов, например…

— Или у эльфов. Каждая ж собака знает, что эльфы — редкостные снобы, — ядовито отозвалась Верена. — Но я больше не позволю тебе, — она ткнула пальцем в Альбина, — к себе даже притронуться! Это не входит в мои планы! Никакой свадьбы!

Демон усмехнулся.

— Ну так я не настаиваю, чтобы прямо сейчас…

— Никогда, — отрезала девушка.

— Нам придётся ехать на Хоорсе вдвоём, — пожал плечами Альбин. — Потому что это белое нечто, — он указал на кобылку Эла, — двоих точно не потянет.

Верена посмотрела сначала на демона, потом на эльфа — и приняла для себя окончательное решение.

— Двоих не потянет? — с усмешкой поинтересовалась она. — Вот и замечательно. Хоорс — конь сильный, вы на нём вдвоём и поскачете. А меня одну эта животина как-нибудь выдержит.

И, не церемонясь, под дружное синхронное мужское аханье схватила белую кобылку за поводья.

Альбин и Лайониэлл переглянулись так, словно девушка только что взяла в руки калёное железо, но позволили себе вместо комментариев только деликатное покашливание. Верене это не понравилось, но она не стала заострять внимание на чужих причудах и, приценившись, запрыгнула в седло.

В своём прошлом она никогда в жизни не ездила верхом. К тому же, с возрастом всё больше приходила к выводу, что в жокеи не годится не только по росту, а и по весу. Не хотелось своим, если быть откровенной, увесистым задом перебить несчастной лошади спину. Конечно, кони предназначены для того, чтобы возить на себе что-то тяжелое, но она всё равно придерживалась принципа, что каждому своё, а быть всадницей — точно не её предназначение, в любых контекстах.

В сексуальном тоже.

Судя по тому, какими голодными глазами на неё смотрел Альбин, кроме горы проблем и непоняток с тем, как она будет что-либо преподавать, это тело приносило ей и что-то хорошее. Знать бы ещё только, кем сия красотка была раньше и была ли вообще, но Верена велела себе решать все проблемы по мере поступления. И сейчас её главной задачей было добраться хоть до какого-то островка цивилизации, точнее, до академии.

— Ну же, — поторопила она мужчин. — Может быть, мы всё-таки двинемся вперёд?

— Да-да, — оттаял Альбин. — Конечно, — он поймал Хоорса за поводья и легко запрыгнул в седло. — Ну, Эл, ты присоединяешься или пешочком?

Эльф вместо того, чтобы как-нибудь внятно отреагировать на его предложение, медленно, словно сомнамбула, двинулся к своей лошади. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к её морде, но кобылка раздражённо фыркнула и мотнула хвостом.

— Уму непостижимо, — выдохнул он. — Моя прекрасная девочка терпеть не может посторонних! А уж если это не чистокровный эльф или эльфийка…

— А мне кажется, — ухмыльнулась Верена, — что это не лошадь такой сноб, а её хозяин. Исходя из этого, предлагаю всё-таки выдвигаться в направлении вашей академии. И, ещё одно… — она посмотрела на Альбина, а потом вновь вернулась к Лайониэллу. — Насколько я понимаю, ночью светлые плохо колдуют? Потому советую присоединиться к своему студенту-товарищу. Хоорс с удовольствием доставит вас до места назначения. А я, если уж не сложится, могу поехать в другую сторону.

— Не надо в другую сторону! — выпалил Лайониэлл немного излишне истерично. — Ведь…

— Эл, — перебил его Альбин, — госпожа Лексен права. Вернись на коня и поехали поскорее. Тебе опасно находиться ночью в одиночестве в лесу, ты ведь помнишь?

Эльф хлопнул себя по лбу, словно наконец-то что-то понял, и спешно закивал.

— Да-да, — подтвердил он. — Нам действительно пора выдвигаться, — он попятился и ещё раз подозрительно покосился на Верену. — Разумеется…

Альбин больше ничего не комментировал. Он дождался, пока наконец-то устроится за его спиной Лайониэлл, повернулся и сдёрнул что-то с шеи эльфа.

— Мог бы и поделиться с госпожой Лексен своим секретом покорности лошадки, — протянул он. — Но нам действительно пора. Верена, не отставай.

К уважительному "вы" он решил больше не возвращаться, просто пришпорил Хоорса и сорвался с места.

Верена в какое-то мгновение вспомнила, что понятия не имеет, что надо делать с лошадью, но та, не интересуясь её мнением, уже успела сорваться с места и сама и, нисколечко не стесняясь того, что была столь хрупка и бела, помчалась вперёд, не разбирая дороги. Несколько раз, когда даже Хоорс предпочитал объехать лужу стороной, эльфийская лошадь влетала прямо в неё и с удовольствием принимала тысячи грязных капель на теряющие белоснежность бока.

Действуя инстинктивно, Верена прижалась к лошадиной шее, отчаянно хватаясь за гриву. Такую вольность ей, что удивительно, и вправду позволили. Сквозь громкий топот копыт Верена ещё могла различить, что там говорили мужчины, и из тех слов, что долетали до неё, можно было уяснить главное: никогда к себе такая лошадь не подпустит обыкновенную девушку, если даже чистокровному эльфу приходится пользоваться артефактом для того, чтобы направить её движение и подчинить себе.

…Наверное, прошло больше получаса, когда Верена наконец-то начала наслаждаться дорогой. Да, в седле подбрасывало, и она не привыкла к столь активному времяпровождению, но всё равно не могла отказать себе в удовольствии мчаться с каждой секундой всё быстрее и быстрее. А как легко было дышать, пусть даже ветер бил в лицо!

Давно она уже не чувствовала себя до такой степени счастливой.

Нет, сколько б ни было проблем, а ей всё равно нравилась нынешняя жизнь. А что? Неужели плохо? Красива, молода, с карьерными перспективами, пусть даже не слишком понятными. Устроится! Где наша не пропадала!

Верена наконец-то сумела поверить в то, что у неё всё будет хорошо, и на сердце стало легко-легко. Ну её, ту прошлую жизнь, в которой у неё ничего не осталось, даже университет — и тот отобрали. А тут — юная красавица, куча женихов вокруг, возможность дослужиться едва ли не до ректора, прекрасная магическая академия возвышается впереди…

От осознания того, что действительно было впереди, Верена аж натянула поводья, заставляя лошадь затормозить — тем более, Хоорс тоже стремительно сбавлял повороты.

— И это — Академия боевой магии?! — ахнула девушка.