35. Вера. Невинная овечка

— Вера!

Оборачиваюсь, ловя в фокус его испуганное лицо и несущегося на меня коня. Инстинктивно отскакиваю в сторону, и мимо с грохотом проносится Тамерлан, взрывая копытами опилки.

В башке вакуум. Сердце колотится где-то в горле. Ноги противненько дрожат.

Тим уже рядом. Касается моего плеча, с тревогой заглядывая в глаза:

— Ты в порядке?

— Чуть не обосралась, — выдыхаю, пытаясь справиться с дрожью в теле.

Истеричный смешок вырывается следом.

Запыхавшийся погонщик, ругаясь на сорвавшийся недоуздок и «чертову горячку» у молодняка, подбегает к нам и уточняет у меня:

— Цела?

Киваю ему, а у самой ноги вмиг стали желешками. Вот это пронесло!

— Пойдем-ка в дом, достаточно на сегодня впечатлений, — Тим тянет меня за собой.

Всю обратную дорогу он молча идет рядом, периодически бросая на меня странные взгляды.

Да в порядке я!

С Анастасией Романовной мы встречаемся у парадного входа. Она в неизменном белом костюме и с безупречной осанкой, спускается по ступеням к припаркованному черному майбаху.

— Удивительно, как быстро ты забываешь про манеры, — с улыбкой укоряет она Тима. — Или хороший тон — это уже слишком старомодно?

Мажор целует ее в щеку и покаянно опускает голову.

— Виноват. Такое больше не повторится.

Вот только взгляд плутоватый, и в нем ни капли раскаяния.

— Вера, здравствуйте! — обращается она ко мне, пробегаясь глазами по моему наряду. — Приятно видеть вас в добром здравии,

— Здрасьте, — пищу, чувствуя себя максимально неловко.

Помнится, в нашу первую встречу я огрызалась на нее и назвала ее внука придурком.

Рука так и тянет прикрыть надпись на футболке, но я заставляю себя стоять прямо.

В конце концов, бюро сутулых псин звучит очень даже поэтично.

— Вы куда-то собираетесь, Анастасия Романовна? — Тим помогает ей спуститься с последней ступеньки.

— К сожалению, — дергает она уголком багрового рта и поправляет прическу. — Возник непредвиденный вопрос. Я вернусь завтра к ужину.

В ее глазах мелькает что-то, похожее на насмешку.

— Дом в вашем полном распоряжении. Постарайся не устроить пожар… как в прошлый раз.

— Ну ба! — кривится Тим.

— И раз уж, судя по запаху, конюшни вы уже осмотрели, покажи своей гостье библиотеку. Думаю, ей будет интересно.

С этими словами она элегантно усаживается в автомобиль, и через секунду тот трогается с места.

Задумчиво трогаю прядь волос.

— От меня несет навозом?

Тим, посмеиваясь, пожимает широкими плечами:

— Не сильнее, чем от меня. В душ или в библиотеку, выбирай!

— В душ.

— Со мной или без меня? Выбирай хорошо, Ведьма! — нагло скалится.

— Эй! — толкаю его в плечо. — Где у тебя переключатель на нормальный?

Тим откровенно ржет надо мной.

— Ниже надо жать, Ведьма. Ладно, пошли покажу купальню для невинных овечек.

Ну каков же кобель.

А щеки моментально начинает жечь, потому что мои мысли не так уж невинны.

***

Библиотека действительно поражает воображение.

Несмело стою в центре, разглядывая все вокруг.

Огромное пространство, стены которого в закатных лучах отливают золотом. Стеллажи из темного дерева тянутся от пола до самого потолка.

Втягиваю запахи: старая бумага, кожа и немного воска.

На второй ярус с узкой галереей и мягкими креслами ведет парочка ажурных винтовых лестниц.

А еще камин! Не пукалка декоративная с камушками, а настоящий гигант с кованной решеткой и мраморными львами, охраняющими зев.

Прикасаюсь кончиками пальцев к холодному белому носу стража.

— Интересно, сколько ты застал здесь поколений, м? Молчишь?

Осмелев, брожу между стеллажей.

Вытаскиваю наугад несколько томов: старинный атлас звездного неба, сборник русских сказок с пожелтевшими страницами.

Листаю, вдыхая терпкий запах времени.

Ну, конечно, я забираюсь на второй ярус. Исследую полки.

Классика: Пушкин, Шекспир, Гюго, Дюма. Все сплошь коллекционные издания.

А я мангу читаю. Там тоже полно классики.

Фыркаю.

Анастасию Романовну хватил бы апоплексический удар, поставь я на полку рядом с Чеховым томики Ванпанчмена или Токийского гуля.

Решаю выбрать себе чтиво на вечер и натыкаюсь на томик — чего бы вы думали? — камасутры.

Ради интереса открываю на середине, и мои брови взмывают вверх.

Эм. Я почему-то думала, что тут будут старинные гравюры, но, походу, это современное переиздание. С о-о-очень детальной отрисовкой.

Щеки вспыхивают пожарами, пока я пялюсь на переплетение тел на картинке.

А чо так можно, что ли?

— Нашла что-то занятное, Ведьма? — неожиданно раздается прямо над ухом.