Глава 31

Звонок этот её сразу взбудоражил. Какая-то тревога сдавила грудь. Но она заставила себя ответить. – Вера Михайловна? Я участковый уполномоченный старший лейтенант полиции Игнат Артёмович Карелин. Тут ваш супруг… Гм… Вёл себя неподобающим образом, оскорблял сотрудников полиции, дебоширил в отделении, бросался на других задержанных. В общем, они его избили, пока дежурный уходил на обед. И он в больнице. Состояние тяжёлое. – О Боже… – Вера чуть телефон не выронила. – Но… Как… Кто избил? Полицейские? – Хм, нет, я же сказал, задержанные. – А что теперь? Что нужно сделать? Ему же нужно лечение! Я заплачу, сколько скажете! Я сама сейчас в больнице, но… Вера осеклась, потому что ей в голову пришла мысль о том, что это могут звонить мошенники, чтобы выманить деньги. – Я вам номер его врача дам, с ним разговаривайте, – проговорил участковый. Вера звонила самому Руслану, но никто не отвечал. Лишь вечером от него поступили хоть какие-то новости. Его врач сообщил, что ещё утром сделана операция, и что сейчас Руслан пришёл в себя. Она снова звонила мужу. Тот, наконец, ответил. Только сказал он всего три слова. Хрипло, надсадно, с огромным усилием. – Всё из-за тебя, тварь! Вера бросила трубку и рыдала в подушку, пока ей самой не вкололи успокоительное. Лишь после этого смогла заснуть. Её перевели в палату и теперь стали разрешены посещения не только родственниками. Александр приехал сразу же, как появилась возможность. Рассказал, что никакого разговора с Русланом, по сути, не было. И о том, что во всю эту историю вмешались её братья. Она не понимала, к лучшему это или наоборот. Всё больше людей оказывались в курсе её личной жизни. Вере было страшно. Александр присел рядом на её постель и обнял. Она доверчиво прижалась к его плечу. – С Русланом беда. Из-за меня. Я всем порчу жизнь. И тебе, и ему, и детям. – Ты что! Не говори так! – Я сломалась в момент гибели моей семьи, – проговорила задумчиво, словно сама с собой. – Тогда я, видимо осознала, что близкие могут внезапно погибнуть и им уже всё равно, а вся боль остаётся в нас. И из той боли я вышла уже с большим страхом потерять… Всю жизнь с ним и живу. Сначала боялась потерять тех, кто у меня остался – Якова, Марию. Сейчас боюсь лишиться самого ценного – детей. Каждый раз, когда они болеют, или когда им угрожает опасность, я цепенею. Но и Руслан мне не чужой человек. Что если он умрёт? То, что муж может погибнуть, её шокировало. А если выживет… То как дальше сложатся их отношения? Она уже поняла, что миром уладить конфликт не удастся. Отдать мужу детей для Веры было равнозначно тому, чтобы навсегда лишиться их. А этого она просто не переживёт. После гибели родителей в её жизни долгое время не было столпов, на которые человек опирается. Дети и стали этими столпами. Она только на них держится. Без них не сможет. – Если я их потеряю, то умру. После смерти родителей и братьев не умерла, а сейчас умру. – Я не знал, что твои близкие погибли. – Да, я тогда была ребёнком. И чуть умом не тронулась! Это было непередаваемо… Однажды ночью наш дом просто вспыхнул и вся моя семья погибла. Я осталась сиротой. – Ты никогда не пыталась узнать, почему так произошло? – спросил Александр. – Пыталась. А потом поняла, что эту тайну лучше оставить нераскрытой. От того, что узнаю правду, ничего уже не изменится. Но гибель родных заставила меня иначе взглянуть на свою жизнь. Найти смысл. Я знаю цену каждому дню этой жизни… Можно многое изменить и принести добра, пока ты сам жив. Я поняла, как важно не тратить время, а действовать! Танцевать, петь, рисовать, смеяться, гулять, любить детей, людей, животных. И хоть порой есть грустные дни, когда я езжу на кладбище или ложусь спать с вещами моей мамы. Но это дни, а не вся жизнь… Я никогда их не забуду, но я проживу хорошую жизнь во имя них! Она могла умереть в огне вместе с родителями, могла скончаться от побоев мужа, но, видимо, судьба берегла её для чего-то важного. – Случилось то, что должно было случиться. И оно для чего-то было нужно. Потому что всё происходит не за что-то, а для чего-то, – философски заметил Александр. – И знаешь, на самом деле все травмы, и моральные, и физические, очень похожи. Они все оставляют рубцы, хоть рубцы от моральных травм и незаметны, но болят не меньше. Любые беды хочется скорее забыть. Но каждый удар, который мы переживаем, потом приводит нас к победе. Только тот, кто многое пережил, способен понять других. Горе будет постепенно утихать. Истинная жизнь – это любовь, а не боль и вина. Он сплёл свои пальцы с её. Смотрел, как она смотрит куда-то в пустоту, а на щеки ложатся тени от густых ресниц. Такая тоненькая, хрупкая, беззащитная. – Саш, мне, наверное, придётся уехать. Он не оставит нас в покое. – Если надо будет – уедем. – А как же твой ансамбль? Ты же его не оставишь? Он промолчал. Вера понимала, что для него это дело всей жизни. Ей было больно от мысли, что она может лишить его всего этого. Одному судьбу сломала, теперь другому ломает. Во всём она виновата. Вера чувствовала себя на краю бездны. Она не могла оставить Александра. Если он не послан ей судьбой, тогда как могло случиться, что они нашли друг друга? Словно само провидение желало этой их встречи. Так любят друг друга не для того, чтобы расстаться. Не выдержал, обнял ещё крепче, поцеловал в висок. А она вдруг повернулась, уткнулась ему в грудь лицом и зарыдала. Словно всё, что внутри держала, вырвалось наружу потоком слёз. Он просто сидел и гладил её по спине, прижимал к себе и молчал. От Руслана Ибраева больше не поступало никаких известий. Вера сама почти каждый день звонила, чтобы выяснить хоть что-то о его состоянии. Но он упорно не отвечал, а врач его утверждал, что опасаться нечего. Приходилось ездить в полицию, давать показания против мужа. Дмитрий, старший сын Якова, как-то неожиданно пожаловал в гости, познакомился с племянниками. – Не будет его в твоей жизни больше, не бойся, живи спокойно, сестрёнка, – сказал, когда она его чаем угощала. – Он ведь жив? – уточнила Вера, опускаясь на стул и чувствуя одновременно облегчение и ужас. Разве мог Руслан сам, по своей воле, оставить её в покое? Её – возможно, но не сыновей. – Жив, конечно, Вера. Мы же не отморозки какие-нибудь. Ты, главное, на свадьбу позови нас, когда замуж соберёшься. Она молчала, не в силах побороть поступившие к горлу слёзы. А потом с огромным трудом вымолвила, пытаясь сдержать дрожь в голосе: – Митро, спасибо. – Да мне-то за что? Отец сказал тебе помогать. А я поздно спохватился. Раньше надо было тебя от Ибраева спасать. Ошибся отец, не того мужа тебе выбрал. – Всё равно спасибо. И хоть мне теперь некуда возвращаться… – Есть. Ты наша. Никакого суда не будет, и никто тебя не выгоняет. – Как? Ты… Ты что теперь вместо Якова, да? – Куда мне… – усмехнулся брат многозначительно. И Вера поняла, что угадала. Только Дмитрий не желал на эту тему распространяться. После лечения Вера находилась преимущественно дома, мало где бывала. Несмотря на слова брата, ей всё равно казалось, что Руслан может неожиданно появиться и увезти сыновей. Выходили они только во двор на детскую площадку. Александр предлагал оформить мальчиков в детский сад или нанять няню, но Вера не была готова ни к тому, ни к другому. Пока он однажды не приехал с работы вечером, и не объявил: – У нас в ДК намечается грандиозная реставрация. И название поменяют. Не Дворец культуры, а Театр народного танца. Судя по тем проектам, что я видел, красота будет. Зал модернизируют. Надеюсь, ты тоже выйдешь со мной на сцену нашего нового театра? – Куда мне, Саш? Я пять лет не танцевала. Поздно начинать, – пожала плечами Вера, кормящая с ложечки Митю кашей. – Это если бы ты была бездарностью, то да, но ты и сейчас, без подготовки, утрёшь нос любой профессиональной артистке. К тому же ты ещё очень молода. По сравнению с некоторыми танцовщицами так вообще ребёнок. Я хочу, чтоб ты снова танцевала. – Ты шутишь? Я совершенно потеряла форму. – Не правда. У тебя талант. Форму вернуть легко, если упорно заниматься. – А дети? С кем они будут? – Детский сад. Няня, в конце концов. Я уже много раз об этом говорил. Ты должна попробовать! Это твой шанс! Ты сможешь заниматься любимым делом! А может быть даже стать известной. Вера слушала его и боялась поверить. Внутри словно распускался цветок. Словно мечта танцевать, растоптанная, смятая, стиснутая грузом других обязанностей и проблем, вдруг подняла голову, выпрямилась. Вера не понимала, что сейчас ощущает. Радость или неверие? Она несмело, неуверенно кивнула. Почти год ремонтных работ в ДК и время репетиций пронеслись каким-то ураганом. Ей вообще некогда было думать, что-то анализировать, соображать. Приходила домой, выполняла свои домашние обязанности и валилась спать. А утром всё заново. И теперь, стоя за кулисами, облачённая в концертный наряд, понимала, что не сможет, не выдержит, не справится, не потянет она это выступление. Даже несмотря на то, что рядом Саша, и что он сейчас держит её руку в своей. А в зале братья с жёнами и детьми. И Богдан с Митенькой тут. Вместо няни ими стала заниматься Ольга, и они называли её то Ляля, то бабушка. А она говорила, что всё равно на пенсии уже, и хоть детей не нажила, зато вот внучата есть. Когда наступил момент её выхода на сцену, реальность будто перестала существовать. Тело словно само жаждало этого. Она давно не танцевала, но сейчас чувствовала, что каждая мышца её готова. Сердце бьётся в такт музыке, дыхание рвёт лёгкие, руки стремятся разорвать эти сдерживающие её столько лет оковы. Она двигалась свободно и легко. Ноги сами собой несли её по сцене. Вера решила отдаться своим желаниям и танцевать, как велит душа. Не сдерживать себя и не стремиться выполнить каждое движение профессионально и чисто. Но в её танце было столько красоты и страсти, столько невысказанной боли и надрыва, что это передалось зрителям. Они зааплодировали, оглушив её и заставив нервно вздрогнуть. Неужели это ей? Все эти люди хлопают ей? Потом были ещё танцы один за другим. Её не отпускали, ей аплодировали, несли букеты. Когда уставшая, с трудом переводя дыхание, она остановилась за кулисами и положила огромную охапку цветов на столик, он просто подошёл сзади и обнял её. Молча. Она тоже молчала. И снова, спустя столько времени после детства, чувствовала себя центром Вселенной. Её метущаяся душа обрела защиту, покой и уют. От его тёплых рук исходили токи, которые проникали ей в самое сердце. Все её старые страхи исчезли. В круге его объятий она не боялась ничего и не сомневалась ни в чём. Она любима и любит. А всё остальное не важно. Вспомнилось предсказание седой цыганки на рынке в Крыму, когда она, голодная и несчастная, бродила там без дела, не видя в жизни никакого просвета: «Мужчину с оружием встретишь. Он тебе свободу подарит! Только с ним всё у тебя будет хорошо!» Тогда она решила, что гадалка врёт. А ведь всё сбылось! Перед глазами стоял Александр с двумя казачьими шашками в руках, которыми он лихо фланкировал. Вот он – её мужчина с оружием, который подарил ей свободу! Они встретились, они дождались! Теперь они всегда будут вместе. И всё у них будет хорошо! В момент своего первого выхода на сцену после большого перерыва Вера и помыслить не могла, что спустя несколько лет огромные цветные афиши с её изображением будут украшать главные улицы разных городов её родины. «Вера Графская и ансамбль цыганского танца «Рубин». Глядя из окна автомобиля на эту красоту, Вера упивалась чувством гордости и счастья. Первый год она танцевала вместе с Александром, а потом открыла свою школу цыганского танца для девочек и собственный ансамбль. Думала ли она, убегая из родной деревни, что однажды будет вот так? Конец Май 2023 г.