Глава 8

Вера его боялась. Такой серьёзный, внушительный, взрослый. Даже без черкески своей, а в обычной чёрной водолазке с закатанными до локтей рукавами он выглядел очень солидно, если не сказать – импозантно. Старше неё, наверное, лет на десять. Это ж ему под тридцать уже! И смотрит так строго, свысока. – Вообще, чтоб ты понимала, это своеобразный синтез казачьего боя и танца. Смысл заключается в быстром вращении клинкового оружия. Фланкировку, или проще говоря, крутку, можно выполнять с разными предметами. Шашкой, нагайкой, мечом, саблей… – А это всё не одно и то же? – спросила Вера. Поглядел на неё снисходительно, вздохнул и ответил: – Нет. Это разные виды оружия. Изначально крутка применялась для защиты в бою. Считается, что казаки переняли это искусство у горцев Кавказа. Так вот. Начинать нужно с правильного вынимания шашки из ножен. Следует занять исходное положение. Он подошёл, положил руки ей на плечи. – Это называется «стать по стойке смирно». Правая рука опущена, левая обхватывает ножны. Говоря, он показывал все движения, которые должна была повторить Вера. А она половины слов не слышала. Едва не дрожала от волнения. Несколько раз уронила шашку и та со звоном упала на пол. Александр Кавалеровский – тот самый брюнет, который в первый день так поразил девушку, солист ансамбля «Сполох». Яна Петровна дала ему задание позаниматься с Верой и научить её фланкировке. Сейчас он был терпелив и спокоен. Даже подбадривал. Но Вере казалось, что она его своей неловкостью ужасно раздражает. – Поднять шашку остриём вверх, а лезвием влево. Рукоять должна находиться выше головы, а правая рука чуть согнута в локте. Это движение используется при салюте оружием… Боже, что он там говорил? Как надо шашку поднять? Вера чуть не плакала. Рука болит, а он всё говорит и говорит. Кавалеровский показывал ей на своём примере такие простые движения! Но ей не удавалось ничего повторить. Шашка вроде и не такая уж тяжёлая – грамм восемьсот-девятьсот. А рука уже отваливается. Завтра все мышцы будут ныть. В обществе Александра Игоревича любопытная и болтливая Вера почему-то больше молчала и робела. Правда, в последнее время, а точнее с момента побега из дому, она и с другими чаще помалкивала. Но с ним особенно. – Это не трудно. Даже дети осваивают, – заметил артист. – Большая сила не нужна. Не стоит так напрягаться. Тут не столько выносливость требуется, сколько контроль над своими действиями. Главное – натренировать мышечную память, укрепить нужные мышцы и выработать это… как его… чувство оружия. Он так изящно и слегка небрежно крутил эту проклятую шашку! Для него всё это совсем просто, даже примитивно. Он на репетиции двумя такими крутил, как вентилятор. – В танце смотрится очень красиво. Есть отдельное направление – искусство сценической крутки шашкой. Без всяких танцев. Только крутка под музыку. По фланкировке даже соревнования проводятся. На самом деле это всё реальные боевые приёмы: рубка, махи, уколы… – между тем пояснял Кавалеровский. – Во время тренировок бывают травмы. Это нормально. Ведь пока разберёшься во всём, поймёшь, как держать правильно рукоять шашки, как вывести локоть, поставить ногу. Детей учат сначала палками фланкировать. Но мы с тобой должны всё освоить быстро. Так что не забывай, что у тебя в руках оружие. Вера тяжко вздохнула. – …Э, что-то ты совсем раскисла. Я же пошутил! Это не настоящая шашка! Облегчённая! Смотри. Основной приём, который мы используем – «колоброды». Это выписывание восьмёрок в разных направлениях – прямо, сбоку, за спиной. Их еще мельницами называют. Или красиво так… Он щёлкнул пальцами, силясь вспомнить. – А, мулинеты. Есть ещё хлёст шашкой. Это вот так… Вера почувствовала, что сдаётся. А он и не думал заканчивать. Встал за её спиной, взял запястье, стал водить её рукой, в которой была зажата рукоять шашки. У Веры сердце запрыгало мячиком. Она дышать боялась, чувствуя, как он касается её волос и как его низкий голос раздаётся прямо над её головой. Зеркало отразило их двоих. Какой он высокий! По сравнению с ней даже очень высокий. Она едва доставала ему макушкой до подбородка, да и то только потому, что была в босоножках на небольших каблуках. Вера ощутила ступор. Напряжённое тело отказывалось двигаться как надо. – Ты меня не бойся, – заметил Кавалеровский, после чего усмехнулся и добавил: – А то так напряжена, заискришь вот-вот. Он продолжал водить её рукой, направляя шашку. А она неподвижно смотрела куда-то на его подбородок в зеркале. Потому что в глаза смотреть не решалась. Куда угодно, только не в глаза. Она давно заметила, как приятно от Кавалеровского пахло. А сейчас, когда он стоял прямо за её спиной, и она ощущала его всеми фибрами, этот запах словно окутал саму Веру. – Стоп-стоп-стоп, – неожиданно обхватил её за рёбра под грудью и резко дёрнул на себя. – Вперёд не надо наклоняться. И назад заваливаться. Корпус держи ровно. Надо не просто махать шашкой, а двигаться красиво. Где твоя грация? У Веры вся кровь прилила к щекам. Она не удержалась и вместо того, чтобы стать прямо, как он того требовал, завалилась на него, будто куль муки. – Я устала уже! – воскликнула девушка и подалась вперёд, чтобы вырваться. Он отпустил. – Так бы и сказала. Отдохни. – Ну и учитель из тебя, Сашка! – раздалось за их спинами, и в зеркале отразилась Наташа, та русоволосая артистка, которая вместе с Кавалеровским на сцене крутила шашки. Вера смутилась. Что если она успела заметить, как Александр, по сути, держал её в объятиях? Кавалеровский отошёл от своей ученицы, нахмурился. – А что не так? – Сначала надо её научить держать шашку. Без правильного положения шашки в руке невозможна боевая фланкировка. А ну-ка дай. Наталья протянула руку, и Вера вложила в неё оружие. Та принялась непринуждённо крутить, будто разминая кисти. Высокая, всего на полголовы ниже Кавалеровского, Наташа была статной и фигуристой. Лицо красивое, но высокомерное. Брови тёмные, глаза светло-голубые. На сцене они с Александром отлично смотрелись. Не зря их в пару поставили. – У нас обучение по экспресс-программе, – заметил Кавалеровский. – Яна сказала, что она будет тебя заменять. Так что подготовить надо как можно быстрее. Шашка в руке у артистки замерла и чуть не выпала. Наташа поймала рукоять и повернулась к Александру, явно чем-то задетая. – Вот как! Янка меня так и мечтает выжить! – Не начинай. Тем более при посторонних, – он многозначительно кинул в сторону притихшей Веры. И та под тяжёлым взглядом Натальи поняла, что ещё не успела прийти, а уже нажила здесь врага. Эту тему больше не поднимали. Наталья принялась дежурными фразами пояснять принципы фланкировки, показывать простые приёмы. А Вера не могла дождаться окончания этой пытки и уже кричать готова была, что передумала и больше не хочет учиться. Но, на удивление, у неё стало немного получаться. Всё-таки Наталья и правда объясняла понятнее. Или просто Вера могла лучше сосредоточиться, не отвлекаясь постоянно на свои ощущения. Александр отошёл, опёрся о балетный станок, и молча наблюдал за ними. Смотрел внимательно, пристально, изучающе. Вера, когда натыкалась на его взгляд, терялась и забывала, что надо делать. Но снова и снова брала себя в руки, продолжая занятие. К концу тренировки она искренне уверилась, что фланкировка – это её! И что у неё обязательно получится даже лучше, чем у Натальи. По собственной инициативе стала оставаться после репетиций и заниматься. Пока сама, без него, тренировалась, получалось гораздо лучше. Крутила оружие и собой в зеркале любовалась. Представляла, как на сцене это будет делать, под взглядами сотен или даже тысяч зрителей. И как Кавалеровский ей шашки в танце передаёт, а она ловит чётким движением… Не сказать, что Вера сильно уставала на репетициях. Тело молодое, крепкое. Она с детства привыкла на лошадях скакать. А это совсем не просто. Все мышцы постоянно в напряжении, и равновесие нужно удерживать. Да и танцы цыганские ничуть не легче других. Чтобы повысить своё мастерство, и до блеска отточить все освоенные движения, Вера приезжала в ДК до начала репетиций или оставалась после них. Работала одна в пустом зале. Правда, однажды её за этим подловил Кавалеровский и отругал. Сказал, что ни в коем случае нельзя перетруждаться, потому что можно порвать мышцы. И сама она может не знать, правильно ли выполняет то или иное движение. Так есть риск серьёзно навредить себе и надолго выйти из строя. Веру этот контроль только злил. Следит он за ней, что ли? Сама она за Александром действительно наблюдала. Украдкой, как воришка, подсматривала. От него исходила очень сильная энергетика, буквально физически ощутимая. Он настоящий артист! Безумно харизматичный и раскованный. От одного его присутствия у Веры дыхание перехватывало, сердце в бешеном ритме заходилось, и кровь по жилам быстрее бежала. Тело у Александра было красивое, атлетичное, как у молодого хищника. Не удивительно, ведь он всю жизнь занимается танцами. Но как не тренируйся, а такой вот животный магнетизм не каждому дан от природы. Мало таких людей, которые одним взглядом очаровывают и вызывают влечение. А он именно такой. Хоть на лицо и не красавец. Да, приятная внешность, но не сказать, чтобы прям красивая. И, тем не менее, он влюблял в себя с первого взгляда. И, кажется, знал об этом. Когда Кавалеровский фланкировал шашками, это выглядело очень мужественно и виртуозно. Лезвия мелькали в воздухе, разрезая его, сверкая в потоках сценического освещения. Завораживающий танец стали… Девушка не представляла, насколько сама она впечатляюще смотрится с казачьим оружием в руках. Вера довольно хорошо освоила технически сложные движения сабельного боя. Юная, хрупкая, она вызвала восторг у зрителей, когда вышла в алом шёлковом платье, с распущенными тёмными волосами, и босиком. Движения у неё получались смелые, даже дерзкие. На первом же выступлении она сорвала бурю аплодисментов. Хоть это и было короткий номер, пробный. Яна Петровна на свой страх и риск решила ввести её в программу. Девушка вышла всего на несколько минут. И не догадывалась, с какой злостью наблюдала за ней Наталья.