Глава 9

Вера позволила Егору себя поцеловать просто чтобы утолить своё девичье любопытство. Как-никак уже восемнадцать, а она ещё толком не целовалась ни с кем. Те нелепые попытки Миро ещё в детстве чмокнуть её ни в счёт. Ей хотелось понять, как это по-настоящему. От взглядов и прикосновений Егора внутри теплело, волнение какое-то накатывало. Её эти ощущения будоражили. Подсознательно требовалось большего, но она пока не задумывалась над этим. Тем более что Егор в её планы на жизнь совершенно не вписывался. То, что Вера теперь где-то весь день пропадала, все заметили. А когда она рассказала, искренне радовались и поздравляли. Когда первую зарплату получила, накупила угощений и накрыла соседкам стол. Не могла поверить, что ей деньги платят просто за то, что она танцует! Яна Петровна объяснила, что сейчас, в летнее время, ДК на каникулах и официально начнёт работать осенью, тогда у них будет большой концерт всех коллективов Дворца, а потом «Сполох» представит свою новую программу «Танцы народов мира». Зимой вообще планируются гастроли. Пока же они выступали на городских и региональных мероприятиях, а ещё на заказ для каких-нибудь предприятий. Но основной упор был на подготовку к открытию сезона. Саму Веру ждало ещё одно не менее важное событие – поступление в институт культуры на отделение народной хореографии. Чащина уверяла, что всё пройдёт как по маслу, уж она-то постарается. И всё равно Веру при мысли об этом в дрожь бросало. Страшно было, вдруг не примут. Тогда Яна Петровна в ней разочаруется, и из ансамбля, наверное, выгонит. Она и так тут на птичьих правах. Пока у неё было два своих номера – цыганский танец и фланкировка шашкой. Её она выполняла в том же национальном одеянии, в каком танцевала. Для новой программы артисты «Сполоха» репетировали «Барыню». Кавалеровский отметил, что этот танец достаточно труден в исполнении, потому что наполнен технически сложными боевыми переходами. Вера широко распахнутыми глазами взирала на то, как девушка-артистка, уподобляясь казачкам и уперев руки в бока, стремительно движется по сцене. А её партнёр кружит рядом, стремясь не подпустить к ней соперника. Тот же, наглец, так и хочет оттеснить плясунью. В танце важно было не коснуться боевым ударом девушки, и не напугать её опасным движением. Поэтому следовало контролировать каждый взмах руки с шашкой. Но больше всего нравилось Вере смотреть, как танцуют сами мужчины, когда они выходили по очереди и демонстрировали различные трюки. Казачья лезгинка – зрелище поистине мощное, будоражащее до мурашек. Получался не танец, а поединок, не просто бой на саблях, а настоящее искусство! В такие моменты Вера не могла оторвать глаз от Александра. Он двигался красивее всех, был самым сильным, самым эффектным, превосходил соперников по всем фронтам! Исполнение Кавалеровского Вера считала самым зрелищным и невольно ловила себя на том, что ревнует его, замечая восхищенные взгляды зрительниц и коллег по ансамблю. Особенно это касалось Наташи. Вере казалось, что между солистами ансамбля явно что-то есть. Но они никогда не обнимались и не целовались при всех. Вообще не держались, как пара. Может быть, это было просто Верино воображение. Она не замечала, что и Кавалеровский глядел, как она репетирует, как двигается, дотла отдаётся танцу, будто горит им. Потому что он наблюдал тайно, из-за кулис. Как дурак, ей богу! Открыто прийти и посмотреть считал унизительным. Тогда она узнает, что он смотрит. Ну, узнает и что? На других артистов он же смотрит, советы даёт, критикует. Но с ней всё сразу иначе как-то пошло. Цыганка эта одним взглядом своим зелёным душу ему всю выворачивала наизнанку. Вот что в ней такого? Мелкая, тощая, смуглая. Ничего особенного. Ну, миленькое личико. Волосы очень красивые – это да. Вся её красота в них. И ещё в движениях. Плавных, женственных. Она будто сама не осознает, когда танцует, КАК она это делает. Вот станет старше, научится это контролировать. А пока всё у неё инстинктивно. Такая страсть от неё исходит! В ней чувствовалось нечто манящее, и даже порочное. Интересно, а какая она в… Александр одёрнул себя. Что за мысли?! Нашёл, о чём думать. Вот это его занесло! Ещё и цыганка… Он всегда к ним относился пренебрежительно, свысока, считал нечистоплотными. Встретив где-то, даже не посмотрел бы, прошёл бы мимо. А на эту хотелось смотреть, любоваться. Он наслаждался, когда видел её в танце. И не только. Даже просто смотреть на неё нравилось. Правда, мысли в голову начинали лезть не самые порядочные. И чем она его зацепила? У него романы с такими красавицами были! Даже с примой балетной труппы однажды закрутил. Потом сам её бросил. Надоела. Вешалась ему на шею, как сумасшедшая. Говорят, таблеток наглоталась. Но вроде откачали. Он с ней больше не пересекался. Неадекватные бабы его пугали. А недавно с инструктором по фитнесу завёл интрижку. Но тоже быстро понял, что совсем не его тема. Дама оказалась помешана на какой-то ерунде вроде правильного питания. Кажется, она даже была веганкой и вела об этом блог в интернете, обучая других премудростям такой жизни. И думая, что несёт светоч знаний о здоровом питании в массы. Рассказал о ней своей давней подруге Ольге – хирургу с двадцатилетнем стажем и прожжённому цинику. Обоим непонятно было, что их связывает. Но дружили они давно – лет десять. – Из-за таких женщин мужчины теряют веру в романтику, – сказал задумчиво Кавалеровский. – Из-за таких женщин мужчины не то, что теряют веру. Они вообще становятся убежденными онан.. в смысле атеистами, – Ольга хмыкнула. – Ой, Оль, скользкая тема. – Вы правы, Александр, не будем углубляться. Она хрипло засмеялась своим низким прокуренным голосом. Ольга его с полуслова понимала, и с ней не нужно было что-то из себя строить. А ещё говорят – нет дружбы между мужчиной и женщиной. Может и редко, но есть. И они тому живое подтверждение. А может это ему просто материнских советов не хватало и женской мудрости, с какой обычно мать общается со взрослым сыном. Он мамы рано лишился, а мачеху так и не принял. Мать его была красавицей и гордячкой. Настоящая донская казачка! В посёлке, откуда он родом, её не очень любили за то, что, по мнению людей, слишком высоко себя несла. Отец был военным. Долго её добивался, ухаживал. Наконец она сдалась и они поженились. Она родила сына. И года не прошло – снова забеременела. Сделала втайне от всех аборт. Но когда домой приехала, почувствовала себя плохо. Отец от неё не отходил, волновался, спрашивал, что с ней. А она всё время лежала. Говорила, что отравилась и что скоро станет получше. Но лучше не становилось. Так прошло несколько дней. Отец уезжал на службу на сутки и не мог быть всё время рядом. Когда понял – что-то не так, вызвал скорую. Врачи были в ужасе, кричали, ругались, спрашивали, почему только сейчас вызвали, мол, уже поздно, она умирает, у неё обширное заражение крови. Мама умерла в больнице. Её окружили родители и сёстры, а она отвернулась от всех к стене и так и умерла. Молча, гордо. Саше был год. И за него началась война. Все бабушки хотели, чтобы он жил с ними. Для родителей матери это был единственный внук и однажды они его украли. Потом отец, услышав, как сын говорит «мама» бросился на улей, чтобы его искусали пчёлы. Но его успели оттащить и он выжил. А вскоре женился на другой женщине – простой и добродушной. Новая невестка всем пришлась по нраву. Нарожала ещё детей и с Сашей пыталась общий язык найти. Тот хоть и не помнил мать, но мачеху невзлюбил и при любом удобном случае старался к бабушке сбежать. Когда той не стало, он уже учился в колледже культуры и с семьёй отца почти не общался. А теперь и подавно. С Ольгой познакомился ещё когда был студентом. Попал в больницу с травмой. И она ему помогла. Все врачи на нём крест ставили, говорили, что всё, путь в хореографию ему заказан. А она просто лечила. И не пугала страшными последствиями. Ольга почти на все их концерты получала пригласительные. Жаль, на заказные мероприятия Кавалеровский не мог её позвать. Иногда ему очень не хватало её совета и взгляда со стороны. Например, как во время концерта по случаю юбилея одного крупного предприятия. Для празднования арендовали частный концертный зал за городом и пригласили несколько коллективов Дворца. Одним из них был «Сполох». Чащина решила, что пора новенькую артистку вводить в серьёзную работу. Этот концерт должен был стать дебютом Веры. Кавалеровский был много наслышан о руководителе этого гиганта промышленности, что тот – бывший отморозок из девяностых. Но сейчас этот влиятельный бизнесмен имел безупречную репутацию. Хотя, разве может быть у бизнесмена безупречная репутация? «Сполох» выступал последним. После многочисленных поздравительных речей и награждений отличившихся сотрудников сначала пели несколько вокалистов, потом танцевали участники бального коллектива «Флёр-де-Лис», и, наконец, дошла очередь до них, «народников». Гости рьяно аплодировали артистам, исполнявшим танцы под патриотические песни. Казачью лезгинку вообще дважды пришлось танцевать. Руководитель предприятия-юбиляра даже на сцену вышел и попросил шашку, чтобы повторить движения артистов. При попытке фланкировать оружие выпало из его руки, но Василия Леонидовича Климчука это совершенно не расстроило. Лишь посмеялся своей нерасторопности. Выступление Веры вызвало бурную реакцию. Все хлопали, кричали «бис». И ей пришлось танцевать ещё несколько раз. Яна Петровна, наблюдавшая из-за кулис за реакцией публики, выглядела очень довольной. Понимала, что не прогадала, заполучив в свой коллектив настоящую цыганку. Колоритная девочка и главное – работать хочет, не ленится. Климчук лично подарил Вере цветы. Александр и сам не заметил, как сжались при этом его кулаки. Понравилась цыганочка? Конечно, это ведь необычно, ярко. Когда уставшая и раскрасневшаяся Вера спешила по коридору в гримёрку, он не удержался. – Что, плясунья, каково оно – перед блатными задницей вертеть? – спросил с насмешкой. Сам от себя такой грубости не ожидал. За плечами институт культуры, а он бессовестно хамит. Ещё и девчонке. Она так посмотрела, что у него дух захватило. Глазищи зелёные, как озеро. Глядит с вызовом. – Да, – бросила Вера. – Меня позвали у них на корпоративе выступить. – Быстро ты по карьерной лестнице полетела. Превращается в кабацкую плясунью? Она ничего не ответила и прошла мимо. А у него внутри всё клокотало. Куда они её позвали? На корпоратив? На этих корпоративах все нажираются и спят друг с другом. И её, наверное, Климчук за этим позвал. Точно! Вот же наивная дура. Радуется. Не понимает, что ли? Или наоборот, сама хочет этого? Кавалеровский такого отношения к своим артистам не станет терпеть. Взял себя в руки, спокойно прошёл в гримёрку следом за Верой. Она уже сидела за столом и поправляла макияж. – Никуда ты не поедешь. Ни на какой корпоратив. Я запрещаю. – Что? – она повернулась, посмотрела удивлённо, не веря своим ушам. – Ты не стриптизерша какая-нибудь, чтоб развлекать бухих мужиков. Уважать себя надо. Ты артистка серьёзного коллектива. А если хочешь таким способом зарабатывать, то выметайся из ансамбля. – Хорошо, – бросила она. От собственной наглости в неё сердце зашлось в бешеной скачке. Она впервые дерзила Кавалеровскому! Всегда побаивалась его, стеснялась. А тут непонятно что на неё нашло. Бросила взгляд на букет, что стоял на столе рядом. Это ей подарили! За её выступление! Ей впервые в жизни подарили цветы! Вере казалось, что она достигла нереальных вершин. Сама, без чьей-либо помощи. Да как он смел указывать ей, что делать? На что он намекал, говоря о корпоративе? За кого её принимает? Вера кипела от ярости, сатанела от злости. Хотелось вцепиться в его высокомерную физиономию и разодрать до крови. Чтоб на людях показаться не смел неделю!