Глава 9

Очнулась я в повозке, когда было уже светло. На мне было всё то же красное платье, и я с облегчением выдохнула, поняв, что у меня облик Анны. Я не могла сформулировать точно почему, но показаться паладину в истинном облике, который он знал, как Лизу, казалось крайне неудачной затеей.

Зверски хотелось есть. И словно в насмешку в воздухе едва уловимо пахло едой. Я даже глаза на секунду прикрыла… пахло восхитительным сочетанием мягкого хлеба и сочного, долгое время томлёного на медленном огне мяса. Увы, но пахло, кажется, снаружи. Рядом со мной валялась сумка, вероятно, вынесенная паладином из дома убиенного им инквизитора… Я без зазрения совести сунула туда нос – ничего съестного, только книги и одежда. Книги мельком просмотрела – о всякой нечисти, о блокировке магии, и ещё куча выдранных из других книг листков со сведениями про метаморфов… Несколько листиков я решила припрятать. Но сначала переоделась в одежду, также позаимствованную у жертвы паладина – чёрный с серебряной вышивкой камзол, очевидно говорящий о принадлежности к Инквизиции. Листки безжалостно сложила в четыре раза и сунула в карман. Потом на досуге почитаю. У меня прогрессирующая тяга к саморазвитию и самосовершенствованию.

Менять облик я не стала, разве что хвост убрала, и выбралась наружу. Легко пробежала по достаточно широкому и ровному краю повозки и уселась рядом с паладином.

Рравеш скользнул по мне задумчивым тёмным взглядом, откусил от бутерброда и перевернул страницу лежащей на коленях книги.

Я щёлкнула зубами, и забрала у лорда бутерброд. Съела, и ни вопросительно выгнутая бровь, ни становящийся всё более удивлённым взгляд мне ничуть не помешали.

– Ещё есть? – спросила я.

Рравеш опустил взгляд в книгу, отлистал назад несколько страниц и тоном очень заслуженного и ещё больше занудного лектора зачитал:

– В силу своей магической природы метаморф не нуждается ни в воде, ни в пище.

– Нету? – погрустнела я, не желая никак комментировать подобную чушь. Наверное, чёрные маги – очень прижимистые ребята. Вот и пишут всякую ерунду, лишь бы на еду не тратиться…

Рравеш, словно задавшись целью реабилитировать репутацию чёрных магов, молча протянул мне ещё один бутерброд. И слегка улыбнулся. И я поняла, что облик Анны срочно пора менять на другой, непривлекательный, и лучше всего, вообще на мужской, потому что улыбка лорда слишком мягкая и искушающая – именно так опытные ловеласы улыбаются своей очередной наивной и невинной пока ещё жертве… Моё сердце даже споткнулось от этой полуулыбки. Слишком неожиданно. Всего лишь неожиданно. Спокойно, Ирби. Сменишь облик на привале, чтобы не выглядело, что ты делаешь это из-за него, и всё. Лорд перестанет видеть в тебе красивую девицу… да и девицу вообще. Я ведь не наболтала ему вчера ничего лишнего, кроме стихов?

– Инквизиторы не могли ошибиться, – уверенно заявила я лорду, чтобы как-то разрядить обстановку. Не по себе мне от того, с каким вниманием лорд наблюдает за тем, как я ем. – Метаморфы не нуждаются в еде, я нуждаюсь, соответственно, я не метаморф. Снимай поводок, паладин, и я даже не буду на тебя доносить!

Паладин лишь усмехается, и чуть подстегнув совсем замедлившуюся лошадку, возвращается к книге, обронив:

– Это не основной признак метаморфа… метаморф. И это говорит лишь о том, что за тобой надо понаблюдать.

– Да? – почему-то паладин снова жутко злит. И тем, что называет “метаморф”, хотя я сама отказалась говорить ему имя, и этим вот “понаблюдать”. Сразу понятно, что я – распятая на лабораторном столе лягушка. Злость дёргает за язык: – А когда в кустики пойду – тоже наблюдать будешь?..

Рравеш одаривает меня тёмным, тяжёлым, тягучим взглядом, и я сразу понимаю, что в кустиках он представил себе явно что-то не то. Вот и взгляд его пополз куда-то не туда, в приличном обществе так дам не рассматривают даже тайком… а тон наоборот стал жёстче:

– Метаморф… твоя служба, оказывается, включает интимные услуги?.. Или ты рассчитываешь выбить себе поблажку таким образом? У тебя с предыдущим хозяином было именно так?.. Сидеть!

Похоже, пока я искушала, а затем истребляла вампиров, паладин времени не терял – осваивался с поводком. От команды “сидеть” меня просто пригвоздило к месту.

А Рравеш протянул руку, погладил по щеке. В противовес тону почти ласково.

Я попыталась изменить облик на мужской, но и тут ничего не вышло, и это повергло меня в панику. Одно дело боль, которой наказывает недовольный хозяин, её можно перетерпеть, а другое – тотальная беспомощность. Я и в самом деле сейчас в привлекательном женском облике, в слабом облике – зачем тратить лишнюю энергию на поддержание мышц, если моментально можно их сотворить… раньше было можно, а теперь ничего не выходит… и ничто не помешает паладину… ничто не помешает…

Удерживающая сила пропала, я поспешно сменила облик на подчёркнуто-некрасивый, мужской, но паника не проходила. В кого ни превратись – птичку, кошку, мужчину… если паладин нашёл способ останавливать превращения, может найти и способ заставить меня принять истинный облик. И в нём зафиксировать. И вот тогда я буду совершенно беззащитна и уязвима…

– Как тебя зовут, метаморф? – мягко спрашивает паладин.

Постыдное проявление проклятой слабости, но я не могу пока что заставить себя на него посмотреть. Мне кажется, что паника – ещё более позорна. Молчу, разглядывая собственные руки и колени. Ты уж определись, паладин, имя тебе или безвольное тело…

– Метаморф… – тяжело вздыхает Рравеш. Звучит почти покаянно, но я не верю. Впрочем… – Обещаю, я не буду тебя принуждать к близости. Жизнью клянусь.

Я обдумываю его клятву целую минуту. И не нахожу, к чему придраться.

– Ирби, паладин. Можешь, звать меня Ирби.

Дорога ползёт медленно и достаточно уныло, паладин молчит, периодически бросая на меня непонятные взгляды, а мне всё паршивее от того, что я под этого лорда прогнулась. Ничего страшного нет в том, что назвала ему имя – сокращённое, из которого он вряд ли когда догадается вывести полное, но сам факт… Паладин нанёс сокрушительный удар по моему самообладанию и внутреннему равновесию. Наверное, именно это толкает на грубость и новый конфликт:

– Твоя очередь, паладин, – лениво цежу я. – Мои интимные услуги в рамках службы мы обсудили, теперь и ты расскажи…

– Что тебе рассказать?! – угрожающе прищуривается мой временный, я верю, хозяин, а тон у него и вовсе ледяной, не всякий король так умеет.

– Как титул первого паладина в постели королевы…

Договорить я не успеваю. Как и следовало ожидать, паладин в бешенстве, дёргает за поводок, и последнее слово я просто не в состоянии вымолвить, у меня появляется куда более важное дело – сделать вдох, хоть один, хоть маленький…

Рравеш отпускает почти сразу. Я хрипло вдыхаю такой желанный воздух и молчу. И совершенно не раскаиваюсь. Не только ты можешь играть на чужих нервах, паладин.

– Убирайся, – цедит он. – Чтобы я тебя не видел до самого вечера!

Дважды просить меня не надо – меняю облик на птичий и взмываю в небо.

Как хорошо. Я люблю летать. И плавать люблю. И даже просто бежать – это всё даёт почему-то ощущение свободы, позволяет на несколько минут забыть, что моя жизнь – просто козырная карта в колоде очередного чёрного мага…

Я улетаю довольно далеко вперёд, чтобы проверить поводок – кажется, паладин и в самом деле не желает меня видеть, поводок удивительно длинный, затем делаю большой круг, замечаю и отряд инквизиторов, и торговый караван, и даже небольшое озеро в середине леса. Желание искупаться возникает тут же, и становится всё сильнее. Что касается инквизиторов… они едут в ту же сторону, что и Рравеш, и вряд ли он на своей кляче их догонит.

Вода в озере прохладная, но я всё равно с большим удовольствием купаюсь. В отместку Рравешу в облике королевы. Реакция паладина хоть и оказалась вполне предсказуемой, почему-то зацепила. Он так ярится, потому что это правда? Или потому что королева ему не дала, а он хотел? А может, действительно её любит?..

Впрочем, думать я должна вовсе не об этом, а о том, как себя дальше с Рравешем вести. Глупо отрицать, что я кровно заинтересована в его благополучии, и это вынуждает и будет вынуждать меня делать то, что в противном случае я бы и не подумала сделать для паладина. Предупреждать об инквизиции, например. Вытаскивать из застенков. И вообще всячески помогать, ибо паладина рано или поздно найдут, и единственный его шанс – быстро выяснить и устранить заказчиков. И тут наступает конфликт. Меня совершенно не устраивает вариант помогать этому гаду просто так, а он не спешит со мной договариваться. Значит, мы теряем драгоценное время и уменьшаем шансы паладина, и, соответственно, мои на долгую и счастливую жизнь… Надо как-то столкнуть наши переговоры с мёртвой точки. Прикинуться божьим одуванчиком уже не получилось, не верит паладин в моё благородство и мою безобидность, значит, нужно его просто довести, чтобы текущая ситуация стала невыносимой!

Заметив на обратном пути группу солдат на привале, спустилась послушать. Мага с ними быть не должно, да и не было, судя по всему – иначе бы старшина не сидел так вольно, и выражениях был бы сдержаннее… так что я безбоязненно устраиваюсь на дереве прямо над головой старшины.

Сначала обычный трёп, в котором нет ничего примечательного, но потом разговор всё же приносит некоторую пользу. Оказывается, отряд направляется в столицу, хотя ещё пару дней назад они должны были направиться на границу с империей Шайи-Терр на смену другому отряду. Если я правильно поняла, то и тот отряд тоже отозвали – войска стягивают к столице.

Солдаты шёпотом, с оглядкой на старшину – как бы не услышал, а тот старательно делает вид, что не слышит, грея, как и я, любопытные уши – обсуждают, зачем же Рравеш организовал покушение на короля, из чего я делаю вывод, что устранив Рравеша, кто-то попытался устранить и монарха. Хорошо, что не получилось. От политики я далека, но даже мне понятно, что в анархии и хаосе нет ничего хорошего, и идти на это стоит лишь в крайних случаях. А Его Величество Киррон – точно не такой случай.

Версии у солдат самые разные – от того, что Рравеша подставил Главный Инквизитор в извечной борьбе за власть между паладинами и Инквизицией, или же просто из зависти к успехам лорда первого паладина как в магии, так и в любви, до обвинений королевы в подстрекательстве паладина. Не зря же – шепчутся солдаты – король с королевой в ссоре, и Её Величество и слова не сказала в защиту своего любимого паладина…

Увы, информации у солдат немного, так что немногочисленные факты прямо на моих глазах обрастают такими подробностями и гипотезами, что я понимаю – всё, услышанное даже в начале, надо делить на четыре, если не на восемь… Впрочем, неприятно было узнать, что в своих предположениях я оказалась права – Инквизиция не стала признаваться, что упустила предателя и опасного преступника, и показательно казнила на главной площади какого-то несчастного, представленного миру как Рравеш. Я только надеялась, что это был какой-нибудь хорошо загримированный некромант, а не несчастный метаморф, специально сбережённый в застенках Инквизиции для подобного случая…

Солдаты стали сворачивать привал, торопясь пройти ещё приличную часть пути, и я направилась дальше. Ничего нового здесь уже не будет, всё самое интересное уже двадцать раз обсудили…

Не знаю, во сколько у паладина начинается вечер, но я намеренно вернулась после заката. Не увидев одежды, не стала её разыскивать в обличьи птицы, а перекинулась в Анну, и только потом нырнула в телегу на поиски, намеренно не обращая внимания на ошарашенный взгляд Рравеша. Смотри-смотри, лорд. Ты очень кстати поклялся, что не будешь принуждать к близости. И я уж позабочусь, чтобы тебя очень сильно припекло.

Когда я вынырнула обратно, Рравеш протянул мне последний оставшийся бутерброд и кружку с чаем. Решив считать это извинением, я сказала:

– Там впереди большой отряд инквизиторов. Движется на юго-запад.

Лорд медленно кивнул, пристально меня рассматривая. Как будто я лишний глаз вырастила, или наоборот, забыла вырастить нужное количество… Я даже испытала неловкость, куда большую, чем демонстрируя ему голое тело Анны. Впрочем, чужая нагота – для меня всё равно что костюм.

– А навстречу прошёл отряд солдат, с ними уже разминулись. Они должны были пойти на границу с империей, но их отозвали в столицу.

Лорд снова кивнул. И продолжил смотреть.

Последнюю новость я думала приберечь – и из вредности, и просто на всякий случай – не привыкла я вываливать хозяину всё сразу. Должен же и у меня было хоть какой-то козырь… Но под внимательным взглядом паладина почему-то сказала:

– Говорят, было покушение на короля. И он в ссоре с королевой.

Взгляд Рравеш тут же отвёл, и кулак стиснул так, что костяшки побелели.

– Ирби… – сказал через несколько секунд. – Давай договариваться… частями?

Угу. Правая рука договаривается с правой, левая с левой, а кое-что с кое-чем. Смешно, паладин.

– Это как? – мягко спросила я вслух.

– Я вряд ли смогу когда-нибудь тебя отпустить, Ирби. Но мы можем не усложнять друг другу жизнь. А где-то даже и облегчить…

– Мне нужна свобода, паладин, – я упрямо закусила губу и уставилась в костёр. – Разве может что-то её заменить?

– И что ты будешь с ней делать, Ирби?

– Отправлюсь путешествовать, – кротко заявила я. Но лорда обмануть не получилось:

– В смысле, отправишься на поиски бывших хозяев, чтобы убить?

Я пожала плечами. Отрицать – глупо, начну именно с этого.

– Ирби… мы можем найти их вместе и передать Инквизиции, – говорит паладин, словно сам не убил недавно одного весьма продажного инквизитора. Я выразительно поднимаю брови, и он добавляет, поморщившись. – Если я верну себе силу, лично перетряхну и вычищу всю Инквизицию.

Я молчу, и Рравеш вздыхает:

– Ирби… свобода – очень эфемерное понятие. Возьми любого человека – он не свободен. Есть закон, есть обязательства…

– Это не мешает людям вставать над законом и убивать, – хмыкаю я. – Почему у меня должно быть меньше свободы, чем у какого-нибудь чёрного мага?

– Подумай, Ирби, – после паузы говорит Рравеш. – Иногда лучше получить девять десятых от желаемого, чем не получить ничего.

Спорить – глупо. Но я уже достаточно умна, чтобы понимать, что можно просто промолчать, и это совершенно не то что согласиться. Интересно, паладин тоже достаточно умён?

Утром я сменила облик на рыжую, которую видела с Рравешем. Паладин поморщился, но ничего не сказал. Вероятно, решил не ссориться, или побоялся, что я приму облик королевы… а тогда уж мы точно поссоримся.

Мясо съедено ещё вчера, оставшийся кусок хлеба паладин делит почти ровно пополам. И как воспитанный мальчик из хорошей семьи отдаёт мне большую часть…

Мне мало.

– Может, поймаешь зайца? – задумчиво спрашивает паладин, которому еды тоже явно не хватило. Добавляет почти мечтательно: – Или дикую утку…

Предложение мне не нравится, но паладин, кажется, прав. Ту еду, которую добыл он, мы уже доели…

– Я ловлю, ты разделываешь и готовишь, – неохотно соглашаюсь, стягивая рубаху и принимаясь за штаны. Это в птичку удобно превращаться в одежде – выпорхнул и всё, а в волка – замучаешься выпутываться. Рравеш отворачивается. Хм. Надо попробовать другой образ, а то не поймёшь, чего отворачивается – то ли насмотрелся на эту рыжую, что аж тошнит, то ли наоборот – страсть одолевает…

С добычей я вернулась буквально через пятнадцать минут. Положила к ногам паладина, как раз успевшего вскипятить чай, и перекинулась в маркизу де Рие. В ту, как она выглядела до исчезновения, а она чудо как хороша.

– Ирби… – чуть вздыхает паладин. – Оставь хоть одну женщину нетронутой. А то на ком я потом женюсь?..

– Пока не дашь мне свободу, ни на ком, – мрачно отзываюсь я. Почему-то шутка Рравеша неприятно кольнула. Он ведь по сути сказал, что я оскверняю в его глазах образ любой женщины, который принимаю. Вот ведь… Надо было ему уже сдохшего от болезни зайца найти! – Пока не освободишь, считай, что ты и так уже женат, паладин! Да и после того, что ты творил на балу, ты просто обязан на мне жениться!

Паладин молчит и с особой жестокостью разделывает мою добычу…